Один из старейших аулов Дагестана, высокогорная Корода выросла среди скал у реки Куяда в III или в IV веке. Сами кородинцы делят село на три части — почти заброшенную древнюю, старую и новую.
Последняя находится у дороги: современные дома, пластиковые окна, антенны цифрового ТВ. Совсем иное впечатление ждет гостя аула, если он поднимется к мечети и сельскому годекану — месту собрания мужчин. Здесь начинается старая часть селения, и каждый дом на этих узких улочках словно музейный экспонат.
Но сохранились не только каменные сакли. Корода — одно из немногих сел в Дагестане, где по-прежнему действуют общественные пекарни. Раз в неделю возле старых дровяных печей собираются женщины — и пекут хлеб на всю округу.
— Когда бабушка затеяла стройку этой пекарни, я ходил в школу, — рассказывает кородинец Расул Гаджиев. — Как только печь заработала, люди со всей округи стали приходить к нам.
Одна из трех общественных печей Короды стоит рядом с домом Расула — ее построила его бабушка Хадижат, пожелавшая оставить после себя что-то полезное для своих односельчан.
Конусообразное строение из местного камня устроено таким образом, что дым быстро уходит наружу, а воздух внутри всегда свежий. Такую печь здесь называют кор.
В былые времена подобные печи стояли почти в каждом дагестанском ауле. Та, что побольше — общесельская, использовалась в дни значимых для всего села событий, будь то свадьба или похороны. А печи поменьше, находившиеся в кварталах, растапливали в обычные дни, обычно по четвергам.
Считается, что хлеб, испеченный в таких печах, хранился очень долго и оставался вкусным. Для сельских жителей, много работавших в полях, это было очень удобно. Женщины выпекали хлеб на неделю вперед и были спокойны, что домочадцы не останутся голодными. Выручал хлебный запас и тогда, когда в дом приходил гость.
Место у печей считалось женским годеканом. Именно там аульчанки обменивались новостями и решали насущные вопросы. К примеру, матери молодых ребят могли получить рекомендацию, кого стоит взять в невесты сыну. Бывало и так, что на годекане ссорились или, напротив, мирились после продолжительного конфликта.
Первым испеченным хлебом обязательно делились со всеми, кто собрался у печи. Угощались и те, кто зашел помочь или просто поздороваться.
— Так делали наши мамы и тети, и мы тоже с малых лет начали ходить с ними, — говорит кородинка Патимат Абдулаева. — Вначале были просто помощницами, но постепенно учились сами замешивать и раскатывать тесто. Когда я была школьницей, уже пекла хлеб в печи, пока мама вернется с работы. С тех пор и привыкла по четвергам готовить хлеб на дровах.
Вместе с односельчанкой Шумайсат Хайбулаевой Патимат — частая гостья кора бабушки Хадижат.
Несмотря на то, что в ауле хлеб давно можно купить в магазине или без лишних хлопот приготовить дома, женщины стараются не изменять традиции.
Хлопоты их нисколько не пугают. Взяв ведра с тестом, собранный и высушенный заранее хворост, раз в неделю они обязательно готовят и раздают хлеб.
В предпраздничные дни — перед Ураза-байрам или Курбан-байрам — у печей собираются несколько десятков женщин. За раз они используют 20−30 ведер теста — хлеб отправится в каждый сельский дом. В обычные четверги хлеба пекут меньше — на один квартал. Уходит по 5−8 ведер теста. Готовят его заранее, еще в среду, чтобы за сутки успело «отдохнуть».
Обычно хозяйки пекут бецараб чед, что в переводе с аварского означает «хлеб на опаре». Такой хлеб готовят только у них в ауле, уверяют кородинцы. Тесто замешивают из муки двух видов — пшеничной и кукурузной, в соотношении два к одному. Немного соды или дрожжей, соли и сахара плюс вода — и пористое, переливающееся на свету желтым тесто готово.
В тесном помещении, большую часть которого занимает печь, совсем немного места. Две женщины могут работать относительно свободно, третьей места будет совсем мало. Поэтому женщины заходят внутрь по очереди. В дни перед большими событиями бригады по три хозяйки сменяют друг друга раз в полчаса.
Газа в селе нет, но электрические духовки — в распоряжении хозяек. Правда, хлеб в них выходит совсем другим, уверяют они.
— Конечно, испеченный в коре, на дровах, хлеб вкуснее, — говорит Шумайсат. — Это даже не обсуждается. В духовке легко, но вкус уже не такой, пресный, что ли. А сделанный на огне хлеб — ароматный.
Как только все разложено и из дымохода в небо поднялись струйки дыма, к печи начинают подтягиваться люди. Женщины — чтобы помочь, а мужчины и идущие из школы дети просто в гости, попросить горячего хлеба. Хозяйки щедро всех угощают.
Монотонность готовки разбавляется разговорами. И хотя местные жительницы от мала до велика давно освоили WhatsApp и Instagram, собравшись у печи, они обязательно найдут о чем поговорить.
В этот раз на повестке дня — частые отключения электричества.
— С утра без света. Разве так бывает? Газа у нас в селе нет, и все дома согреваются за счет электрических печек. А чуть ветер подует или снег пойдет — и все, сиди в холоде. Спасают печки, которые топим кизяком или дровами.
Но долго топтаться на одной теме неинтересно, и вот уже кородинки обсуждают недавнюю свадьбу односельчан. Не остается без внимания ни одна деталь — кажется, что в пекарне собрались настоящие свадебные критики. Но и эта тема тоже не долго занимает аульчанок. Спустя десять минут женщины делятся друг с другом премудростями откорма телят…
Одни разговоры плавно перетекают в другие, сопровождаясь шутками и смехом. А на чистой простыне, расстеленной рядом с печью, все выше и выше поднимается хлебная гора.
— Когда я был маленький, в этом дворе собирался, можно сказать, весь квартал, — вспоминает Расул. — Мы, дети, тут ошивались, ожидая свежего хлеба. Бывало, что пришедшие женщины давали кусочек сахара. Ну, а настоящим счастьем было получить конфетку.
Сельчанин рад, что к кору продолжают приходить люди — хоть и не так много, как раньше.
Семья Расула давно переехала в Махачкалу. Он тоже долго жил и работал в городе. А потом ему все надоело, и Расул решил вернуться в родное село. Живет один, ведет хозяйство и потихоньку восстанавливает дом предков. Одинокую жизнь разбавляют дни, когда двор наполняется шумом и веселыми разговорами хозяек, пришедших к кору.
— Когда здесь пекут, мне всегда обеспечен свежий, домашний бецараб чед. Получу парочку хлебов и неделю могу не спускаться в магазин за буханкой.
В эти моменты Расул понимает, какой все-таки хороший подарок сделала селу его бабушка.