— Это увлечение у меня с детства. Я пыталась сделать сказочные домики, постоянно рисовала их. Но тогда не было таких доступных материалов, как сейчас, например пистолетного клея. Был только бумажный клей, ножницы и нитка с иголкой. Родители прятали их от меня, чтобы не поранилась. Но я никогда не бросала это занятие, даже став мамой. Помню, делала домики из коробок от духов, и мы играли в них с дочкой.
— Девять лет назад я сделала домик с балконом. Это была маленькая копия дома, в котором жила моя бабушка по маме. Ее звали Дошув — в переводе с ингушского «золото». Она и правда была золотым человеком. Я очень любила у нее бывать — проводила там все каникулы. Бабушка жила в селении Галашки в доме, построенном еще до выселения. Вернувшись, они обнаружили жилье в ужасном состоянии. Дом вычистили и возвели пристройку.
Так у меня получился моя первая серьезная поделка — дом с подворьем.
Я все-таки человек той эпохи, помню, как были обставлены дома моей бабушки, двоюродных бабушек и родственников. В моих миниатюрах все точно так же: ковер — истинг, бабушкин сундук, сервант, швейная машинка, старая печь. Рамы окон не пластиковые, как сейчас, а деревянные и покрыты краской. Такова память моего сердца, но, когда не хватает вдохновения, я могу залезть в интернет и поискать там старинные интерьеры.
За эти девять лет я сделала около 60 домов. Размеры разные. Одни помещаются на ладошке, другие достигают полуметра в длину. Сейчас мой арсенал расширился. Я работаю с картоном, шпаклевкой, стеклом, но чаще стараюсь использовать природные материалы: дерево, камень, глину.
— Долгое время «строительство» было моим хобби. Я делала миниатюрные дома для себя, мои гости их видели, им нравилось, многие просили изготовить что-то для них. Но настал день, а точнее, вечер, когда это стало чем-то большим, чем просто увлечение.
В 2015 году в культурно-просветительском центре «Эздел» должна была пройти презентация моего поэтического сборника «Кокай наькъаш» («Тернистые пути»). Я решила немного украсить творческий вечер и выставила эти домики. В итоге литературная часть вечера отошла на второй план, а на первый — вышли мои поделки. Я была приятно удивлена тем, какие отзывы они получили.
Я написала 19 книг. Большая часть рассчитана на детскую аудиторию. 11 лет проработала в школе учителем ингушского языка и литературы, все время находилась в детской и молодежной среде и там черпала вдохновение и идеи для литературного творчества. 9 из 11 детских книг написаны на ингушском языке. Я уверена, что очень важно сохранить для подрастающего поколения родной язык. Воспитатели и учителя проводят колоссальную работу в этом направлении, и меня часто зовут на творческие вечера для школьников и дошколят.
— После этой выставки в «Эзделе» мне предлагали продать мои поделки. А я не могу их продавать. Зато сделала два дома на заказ.
Один дом воспроизвела по фотографии. Он еще «живой», до сих пор стоит, просто отреставрирован. Заказчики были очень довольны — сказали, что все идеально совпадает. А второй заказ стал для меня особенным. Со мной связалась ингушская семья, живущая в Европе, и попросила сделать миниатюрную копию дома, в котором они жили в Чечне. Фотографий у них не было, но они описали мне, где там было окно, где — дверь, и я его воспроизвела. Поделка была довольно большой — 65 на 20 сантиметров. На нее ушло четыре дня.
Я не могу выразить ценность своих работ в денежном эквиваленте. Самое ценное, что я трачу на них, — это мое время. А все остальное: клей, материалы — можно купить за небольшие деньги.
— Выставок миниатюр у меня пока было немного. Но все произвели на меня неизгладимое впечатление. В этом году в Назрани проходил фестиваль «Пхьоале» («Мастерская»), где выставлялись наши ремесленники. Я получила колоссальное удовольствие от этого события. Столько теплых эмоций! К моим экспонатам чаще подходили пожилые люди. Долго-долго стояли, рассматривали, рассказывали, что у них в детстве тоже был такой дом и такие предметы в нем. Старики уходили и опять возвращались, многие просили продать какую-то поделку. Я им объясняла, что эти продать не могу, потому что собираю коллекцию, но на заказ могу сделать.
Сейчас я готовлюсь к персональной выставке в Музее изобразительных искусств Карабулака. Говорят, она будет одной из первых в открывающемся после реставрации музее.
— Часто на своих литературных вечерах я выставляю еще и кукол, одеваю их в национальную одежду. Шью ее по старинным эскизам, которые нахожу в музеях и на старых фотографиях, в стиле XVIII, XIX и начала XX веков. Еще мне очень нравится стиль 50−60-х годов, когда наши мамы надевали длинные шифоны, красивые платья с вышивкой, выбитыми воротничками. Пока я выставляла только шесть кукол, но на персональной выставке хочу выставить больше и представить три эпохи — от времен амазонок до современных дней. Воительницы, вооруженные луком и стрелами, горянки с кувшинами для воды и современные девушки в хиджабах.
— Самое сложное в моей работе — дождаться результата. Собирать и клеить домики не трудно, я все делаю с удовольствием, но хочется побыстрее увидеть, каким будет мое очередное детище.
И вот, когда ты закончила работу и смотришь на свое изделие, ты испытываешь смешанные чувства. С одной стороны, удовлетворение. А с другой — тоска. Особенно, если речь идет о домиках. Нашим матерям и бабушкам, которые жили в таких домах, надо ставить памятники. Вот я делаю домик из коробки — а они жили в такой коробке, где нет ни воды, ни канализации, ни ванной. Сколько времени и сил они тратили, чтобы заботиться о семье. Сегодня, чтобы постирать, достаточно нажать кнопку. У нас все сейчас на пальцах, а им надо было наколоть дрова, растопить печь, принести воду, разогреть ее, вынести из дома использованную, стирать, мыть, готовить — все это требовало огромного труда. Я часто об этом думаю, и мне бывает очень грустно.