Ровно 50 лет назад, 1 августа 1967 года, Экспериментальная творческая киностудия приняла в работу сценарий фильма о приключениях бравого красноармейца Федора Сухова, спасающего женщин из гарема бандита Абдуллы. Сценарий написали Андрей Кончаловский, Валентин Ежов и Рустам Ибрагимбеков, режиссером выступил Владимир Мотыль. Как создавалась культовая картина, вошедшая в золотой фонд советского кинематографа, — в нашей подборке интересных фактов и фотографий со съемочной площадки.
Большинство сцен картины сняты на берегу Каспийского моря в окрестностях Махачкалы и Каспийска. Здесь были созданы декорации вымышленного городка Педжента, возле которого разворачиваются основные события, а у берега моря был пришвартован старый баркас, доставленный из махачкалинского порта.
Режиссером картины мог стать Андрей Михалков-Кончаловский, Витаутас Жалакявичус (обладатель государственной премии СССР за картину «Никто не хотел умирать»), Юрий Чулюкин (режиссер комедии «Девчата») и даже Андрей Тарковский. Но все по разным причинам отказались. Кстати, Владимир Мотыль тоже долго отказывался, но все же взялся за работу при условии, что сможет вносить изменения в сценарий и получит полную свободу на площадке. Фильм был снят Экспериментальной творческой киностудией при «Мосфильме», которая сама, без указки Госкино, определяла, какой сценарий снимать и кого приглашать для работы. Именно этот факт позволил привлечь опального в то время режиссера Владимира Мотыля.
Вестерн (точнее — истерн) было решено создать во многом благодаря «Неуловимым мстителям», имевшим ошеломительный успех. Правда, до начала съемок сценаристы «Белого солнца…» не видели пустыню, а сведения про борьбу с басмачеством — партизанским антисоветским движением в Средней Азии во время гражданской войны — черпали из книг и воспоминаний очевидцев. Кстати, идея сценария родилась именно из такого разговора. Во время одной из встреч сценариста Валентина Ежова с героем гражданской войны выяснилось, что преследуемые басмачи иногда бросали в пустыне свои гаремы. Вокруг этого факта и стали раскручивать историю.
Между прочим, по данным «Мосфильма», рабочее название фильма было «Спасите гарем», но его раскритиковала комиссия. В итоге съемочная группа коллективно придумала иное название — «Белое солнце пустыни».
Товарищ Сухов мог быть другим. После проб на главную роль был утвержден Георгий Юматов, и он уже даже начал сниматься в «Белом солнце пустыни». Но из-за нарушения дисциплины, которое приводило к срыву съемочного процесса, что было недопустимо и каралось штрафами в Экспериментальной творческой киностудии, Владимир Мотыль принял решение заменить артиста. Его место занял Анатолий Кузнецов — он был вторым претендентом на эту роль.
Несладко пришлось на съемках Спартаку Мишулину. Его героя Саида, закопанного в песок, снимали под Махачкалой. Температура песка была плюс 75 градусов. И все же выход из положения нашли. Для съемок соорудили специальный ящик, куда помещали актера, а ящик уже опускали в песок.
А командира отряда красноармейцев, подкинувшего Сухову гарем, сыграл молодой чеченский артист Муса Дудаев. Именно с этого фильма началась его актерская карьера.
Среди актрис, исполнявших роль жен Абдуллы, профессиональными были только три: Галина Умпелева (ее лица зритель в кадре так и не увидел), Татьяна Ткач (играла Зухру — самую красивую жену Абдуллы) и Татьяна Кричевская (это она говорит: «Когда я была любимой женой, мы видели нашего господина каждую ночь…»). Остальных искали по всему Советскому Союзу, местные девушки играть в фильме отказались. В итоге актерский состав пополнили искусствовед, продавец, а также баскетболистка из Латвии. В некоторых эпизодах жен дублировали солдаты из располагавшейся неподалеку военной части.
Никаких специальных условий для хранения реквизита у съемочной группы в Дагестане не было, все лежало в ветхом помещении. В итоге однажды ночью воры его успешно обчистили: унесли костюмы, сабли, пистолеты и, конечно, редкие и дорогие часы фирмы «Буре», которые должен был носить товарищ Сухов. Режиссеру пришлось идти за помощью к местному криминальному авторитету. Тот пообещал вернуть украденное и обеспечить дальнейшую безопасность съемок — в обмен на роль в фильме. В результате договоренностей авторитет появился в двух эпизодах фильма в роли одного из бандитов Черного Абдуллы. Именно он произносит фразу «Таможня дает добро». Говорят, после этой роли дагестанский вор стал почти национальным героем, а жители Махачкалы с удовольствием шли в кинотеатры, чтобы посмотреть на него.
Начиная с 1973 года для всех космических экспедиций устраивается обязательный просмотр фильма. Традиция родилась еще до выхода картины в свет. Перед стартом корабля «Союз-12» экипаж посмотрел фильм на закрытом показе. Вернувшись, космонавты шутили, что Сухов их вдохновил и мысленно был с ними в космосе третьим членом команды. Создалось поверье, что фильм приносит удачу. С тех пор и живет традиция.
А в 1997 году, в год 30-летия начала работы над фильмом, на карте Венеры появились кратеры, названные именами жён Абдуллы. Теперь по разным районам Венеры разбросан весь гарем: Зарина, Джамиля, Гюзель, Саида, Хафиза, Зухра, Лейла, Зульфия и Гюльчатай. Не забыта, впрочем, и «любезная Катерина Матвеевна», жена товарища Сухова.
Письма супруге — самая многословная часть роли товарища Сухова. Послания эти по просьбе режиссера написал народный артист, ныне руководитель театра «Ленком» Марк Захаров. В первоначальном сценарии темы любви не было совсем. Её придумал режиссер Владимир Мотыль.
Хотя жена Сухова не является основным персонажем, исполнительницу на эту роль подбирали с особой тщательностью. Искали долго, а нашли случайно. Галина Лучай, утвержденная на роль Катерины Матвеевны, не имела никакого отношения к кинематографу и работала редактором в «Останкино». Режиссер увидел ее в коридоре киностудии и с большим трудом уговорил сыграть роль музы товарища Сухова.
Несмотря на поразительный успех, фильм «Белое солнце пустыни», выдвинутый в 1970 году на соискание Государственной премии СССР, награду так и не получил. И только спустя 30 лет справедливость восторжествовала. Но народным фильм делают не награды, а любовь зрителей, и «Белое солнце пустыни» — яркий тому пример.