Абазинский язык считается одним из самых сложных в мире. Из-за обилия шипящих согласных, малого количества гласных, хитрой орфографии и запутанной грамматики. А произнести выражение «три бочки сметаны» на абазинском — и вовсе настоящее испытание. Сейчас язык находится под угрозой исчезновения. Как его спасти — узнали у местных общественников, нижегородского лингвиста и четырехлетней Вики.
Абазинский язык принадлежит к абхазо-адыгской группе языков. Его носители, абазины, — один из пяти основных народов, живущих в Карачаево-Черкесии. Здесь их 37 тысяч человек, всего в России — 43 тысячи, крупная диаспора в Турции составляет 13 тысяч, а по миру абазин всего около 70 тысяч. Такая статистика относит народ к категории малочисленных, а его язык — к числу тех, которым грозит исчезновение.
Носителей языка, действительно, становится все меньше. В детских садах и школах многонациональной Карачаево-Черкесии общаются и преподают на государственном русском. И если в аулах владеют родным языком отлично, то многие молодые горожане-абазины уже не способны изъясняться на нем. Учить его во взрослом возрасте трудно. Ведь абазинский считается одним из самых сложных в мире языков. Он славится замысловатой фонетикой: беспощадным сочетанием шипящих согласных и малым количеством гласных.
В республике даже существует своего рода шуточный экстра-тест на принадлежность к этому народу — слово «хъкIхбкъвылкI», означающее «три бочки сметаны». Выговорить его настолько сложно, что справиться могут только носители языка. И это слово — не исключение. Дело в том, что в абазинском алфавите 71 буква и 60 из них — согласные. Производных одной только «К» — девять!
Основных же гласных в абазинском всего две: «а» и «ы». Привычные нам «э», «ю», «я» чаще всего свидетельствуют о том, что слово — заимствованное. Нелегко освоиться и с абазинской орфографией: многие звуки передаются сочетанием нескольких знаков.
При всем этом язык может звучать даже напевно — благодаря тому что многие слова и фразы начинаются на «а».
Чтобы сохранить язык, в Черкесске с 2014 года проводят бесплатные курсы абазинского. Организуют их активисты Международного объединения содействия развитию абазино-абхазского этноса «Алашара» (в переводе с абазинского «свет»).
— Мы провели мониторинг и выяснили, что 60% абазин — учеников городских школ — абсолютно не понимают родной речи, — говорит руководитель отдела «Абазинский язык» АНО «Алашара» Мурат Джандаров. — При этом изучение родных языков в школах Карачаево-Черкесии обязательное. Но посещение уроков не всегда дает результат. В лучшем случае на уроке абазинского школьники занимаются выполнением домашнего задания по другим предметам.
Дело в том, что в общеобразовательных школах методика преподавания рассчитана на то, что дети и так понимают родной язык. Хотя для многих молодых абазин он все равно что иностранный. Именно поэтому на курсах абазинскому обучают с нуля. Возрастные группы учеников на курсах разные: дети до 11 лет, подростки с 12 до 17 лет и взрослые — от 18 лет и старше.
— Иногда к нам приходят будущие студенты иняза. Говорят, в вузе порекомендовали пока позаниматься абазинским, потому что фонетика языка сложная и богатая. Тогда и любой иностранный дается легче, — говорит Джандаров.
Еще одна категория — девушки, избранники которых — абазины. Это гречанки, русские, карачаевки, черкешенки. Они, по словам преподавателей, учатся старательнее всех, зная, что скоро им предстоит ответственный шаг.
Но все же в центре внимания общественников — именно дети. Для них абазинская молодежь озвучила героев российских и зарубежных мультфильмов «Спирит», «Три кота», «Лунтик», «Иван Царевич и Серый Волк», а скоро на языке кавказских горцев запоет и Рапунцель.
— Я знаю пять слов на абазинском языке, — говорит одна из учениц, четырехлетняя Виктория. — Папа рассказывает мне сказки на русском, я люблю про колобка и Машу. Но хочу, чтобы мне рассказывали абазинские сказки тоже.
Вика — абазинка лишь наполовину, по маме. И недавно девочка сама изъявила желание посещать языковые курсы.
— Мы проезжали с ней мимо этого здания, и я сказала ей, что здесь учат абазинский язык. Она говорит: «Хочу туда». Теперь будем заниматься, — говорит Викина мама.
Педагоги ищут разные способы, как увлечь детей предметом. Самых маленьких учеников — дошколят — учит родному языку плюшевый медвежонок Амран. Игрушка умеет считать на абазинском до десяти, поет песни, рассказывает сказки, учит, как здороваться и прощаться.
— Мои собственные дети научились считать благодаря этому медвежонку, — говорит вице-президент «Алашара» Рамазан Мхце.
На абазинском языке издается детская хрестоматия, журналы, комиксы с героями нартского эпоса, выходят детская и кулинарная передачи на местном ТВ. Также скоро появятся приложения для смартфонов, с помощью которых можно с ранних лет выучить абазинский алфавит и расширить свой словарный запас.
Несмотря на невероятную сложность и малое распространение абазинского языка, встречаются редкие энтузиасты, которые приезжают даже из других городов, чтобы его учить.
Один из них — странствующий лингвист из Нижнего Новгорода Дмитрий Тюрин. Дипломированный физик, 20 лет назад он «перековался» в гуманитария, теперь ездит по миру и изучает языковое многообразие. За 9 лет странствий успел пожить на Чукотке, Сахалине, во Вьетнаме, Индонезии, Иране — всего в 22 странах и множестве регионов. А в последние месяцы осел в Карачаево-Черкесии и занялся изучением сложнейшего языка.
— Моя цель — реконструировать историю человечества и, кроме того, повысить языковую эрудицию, — объясняет Дмитрий свое увлечение. На вопрос, почему из огромного числа российских языков выбрал абазинский, отвечает коротко: «Потому что он наисложнейший».
За эти месяцы лингвист проштудировал курс видео-уроков абазинского, посетил несколько занятий бесплатного языкового курса в Черкесске и уже завел речь о необходимости языковых реформ. Он уверен: многие правила языка сильно устарели и нуждаются в пересмотре.
— Язык было бы легче учить, если отказаться от некоторых правил. Например, тут слитно с существительным пишут числительное, при обозначении родства — прилагательное; слитно с глаголом — местоимения, дублирующие существительные. Это очень усложняет понимание, — делится своими соображениями Дмитрий.
А еще он предлагает отказаться от сложной двадцатеричной системы счисления в пользу десятеричной, создать basic abaza по аналогии с basic english из 850 самых частых слов и создать орфографический корректор для текстовых редакторов. Тюрин уверяет, что настроен серьезно и готов потратить на изучение абазинского годы своей жизни.
Родной язык постепенно утрачивает и абазинская диаспора в Турции.
— Мне сказали: «Заур, ты будешь первопроходцем. Действуй, ориентируйся сам по обстоятельствам». И я поехал в Турцию впервые попробовать себя в роли учителя, — вспоминает один из абазинских активистов Заур Лиев.
Недавно он вернулся из поездки по абазинским аулам в Турции, куда его отправил «Алашара», чтобы преподавать соплеменникам родной язык.
— Я преподавал в селении Акпинар, где живет около двух тысяч абазин. Меня порадовало, что взрослые — и особенно старики — в основной массе хорошо знают свой родной язык. Сложности были с детьми и молодежью. Большинство уже не живут в селах, а приезжают только на летние каникулы из городов, из Стамбула или даже из-за рубежа. Поэтому и не знают своего языка. Большую услугу оказало то, что я не знал турецкого, а ученики — русского. Поэтому волей-неволей всем приходилось общаться на абазинском.
Молодой учитель, «ходжа», как называли его в Турции, к работе приступал с волнением. Педагогическое образование было, а вот стажа работы — нет. Помог опыт старших в семье: мама и дедушка были преподавателями, плюс методический материал — специально разработанная программа, буквари и детские журналы.
— Сначала выучили алфавит. Сложности были с произношением звуков. Мне приходилось рисовать на доске полость рта и объяснять, как произнести тот или иной звук. Потом части речи, словосочетания, — рассказывает учитель.
Два месяца упорного труда дали результат.
— Родители удивлялись: «Как ты заставил его заговорить? Он же с детства на абазинском ни слова не произнес!» Конечно, сейчас это самое начало. Надо продолжать работать, закрепить пройденное, а потом идти дальше, нужны знания опытных учителей, — заключает он.
Те самые гаджеты, которые многие считают главной причиной того, что дети перестают общаться с домашними и говорить на родных языках, Заур решил превратить в союзников.
— Я создал группу в WhatsApp, куда добавил молодежь из Турции и молодежь из Карачаево-Черкесии, а сам удалился, чтобы их не смущало присутствие учителя, который будет замечать ошибки. Думаю, пусть общаются и вспоминают язык предков.