Сейчас в телерадиокомпании «Алания» во Владикавказе немноголюдно. Из-за распространения коронавируса большинство сотрудников работают удаленно. Временно остановлена пересъемка старых телевизионных передач и кинокартин. Возобновить ее намерены сразу после улучшения эпидемической обстановки — иначе республика и весь Северный Кавказ могут потерять уникальный архив.
Владикавказ тяжело представить без одной из главных городских визиток — телевышки. Красно-белая мачта хорошо видна на фоне заснеженных вершин. Разглядеть ее легко не только благодаря высоте в 200 метров, но и из-за удачного расположения на возвышенности — в народе это место назвали Осетинская горка. Несколько десятков лет талантливые молодые ребята пытаются покорить эту «вершину», чтобы одним прекрасным вечером поприветствовать зрителей через экран телевизора.
— В 60-х годах «большие начальники» Северной Осетии зашли не в один московский кабинет. Им удалось добиться открытия в республике студии по производству фильмов для Центрального телевидения, — вспоминает режиссер-постановщик, заслуженный деятель искусств Северной Осетии и Дагестана Рафаэль Гаспарянц.
Северо-Осетинская студия стала базой для телевизионщиков со всего Северного Кавказа. Съемки в павильоне, обработка пленки, монтаж, озвучание происходили во Владикавказе, в творческие группы набирали из всех регионов. Снятые Гостелерадио документальные и художественные фильмы запрещали показывать в кинотеатрах, только по телевидению. Показ картины собирал у телеэкранов миллионы зрителей.
— Думаю, это был один из немногих успешных проектов советского телевидения. Благодаря фильмам студии зрители огромной страны узнавали о жизни на Кавказе, — говорит Гаспарянц.
За свою карьеру он снял десятки документальных и художественных фильмов. Первая картина вышла почти полвека назад.
— В одном из фильмов нам нужно было показать Мексику, Аляску и Манчжурию, — вспоминает Рафаэль Гаспарянц. — За границу бы нас не командировали. Пришлось «сажать» пальмы из кинотеатра прямо в горшках возле одного из сел. Получилось настоящее латиноамериканское ранчо. Снежную Аляску снимали на Военно-Грузинской дороге, а маис в «Манчжурии» убирали студенты и солдаты.
Сейчас для съемок достаточно одного оператора с фотоаппаратом или даже с мобильным телефоном. Раньше у оператора была огромная камера и пять ассистентов.
— Люди тогда любили кино, а приезд съемочной группы в какое-нибудь горное село становился событием для всей округи, — вспоминает режиссер и сценарист. — Толпами приходили посмотреть на нас, помогали таскать оборудование, иногда даже в массовке снимались. Люди ругались за право пригласить нас вечером на застолье именно в свой дом.
За 60 лет на Северо-Осетинской студии телевидения сняли больше 40 художественных фильмов и 500 документальных картин. Все это хранится на кинопленке. Теперь уникальный архив переводят в современный цифровой формат.
В начале 90-х годов развалилось Гостелерадио СССР. Производство фильмов за государственный счет в Северной Осетии прекратилось. А основным хранителем телефильмов, радио- и телепрограмм стала гостелерадиокомпания «Алания».
Быстрая смена форматов сначала на видеопленку, а потом на «цифру» оставила старые ленты не у дел. Не было съемочного и монтажного оборудования, и уникальный архив выпал из эфира. Тысячи коробок с пленками стояли нетронутыми в фондохранилище. Несколько лет назад после ураганов склад остался без крыши, коробки заливали дожди. Часть архива серьезно пострадала. Но большинство пленок телевизионщики чудом успели спасти. Говорить о соблюдении норм влажности и температуры в этом помещении больше не приходилось, поэтому архив экстренно перевезли в новое помещение. Тогда же задумались об оцифровке материалов с кинопленки и создания фонда аудио, кино- и видеоматериалов.
Старые фильмы могли бы показывать в формате Full HD — телевидения высокой четкости, но для оцифровки изображения с 35- и 16-миллиметровой пленки нужен специальный сканер. Стоимость такого сканера и необходимого к нему оборудования около 12 миллионов рублей — таких денег у региональной телекомпании нет, а попытки найти спонсоров или добиться помощи государства пока плодов не дали.
— Мы не сидим, не плачем, что денег нет, мы потихонечку переснимаем архивы дедовским способом, — объясняет директор компании, председатель регионального отделения Союза журналистов России Тимур Кусов. — Эти материалы появляются на нашем сайте, используем их в репортажах, документальных фильмах.
«Голь на выдумки хитра», — шутит о себе и коллегах Рафаэль Гаспарянц. Видео телевизионщики оцифровывают так: в проектор заряжают архивную пленку, изображение выводят на небольшой экран, а уже эти кадры снимают на обычную камеру. При этом качество картинки, конечно, далеко не Full HD. Но историческая ценность архива важнее. В фильмотеке ГТРК «Алания» хранятся ленты о поэтах Расуле Гамзатове, Алиме Кешокове, Кайсыне Кулиеве, поэтессе Танзиле Замакуловой, футболисте, а теперь главном тренере сборной России Станиславе Черчесове. В архиве уникальные кадры строительства Чиркейской ГЭС и Транскама, видео о восстановлении Дагестана после разрушительного землетрясения, о курортах и здравницах Северного Кавказа.
На железных коробках в фондохранилище нестираемой краской написаны инвентарные номера. Но понять, что внутри, можно, только просмотрев пленку. На широкой — в основном масштабные художественные и документальные картины. Гораздо больше видео снято на узкой 16-миллиметровой — новостные репортажи, очерки, программы и концертные номера.
Недавно на складе режиссер Гаспарянц «раскопал» журналы видеоархива. Объемам снятого за 60 лет удивились даже ветераны телевидения. Сенокос в горах, вручение орденов — целая летопись жизни Осетии и всего Кавказа во второй половине XX века.
Как раз в эти дни Рафаэль Гаспарянц планировал сверять записи в журналах с пленками в коробках. Позже их предстояло переснять кустарным методом. Из-за пандемии коронавируса режиссер с коллегами оказался на самоизоляции, работа стоит.
— Времени на отдых нет, — с сожалением говорит Гаспарянц. — Оцифровывать архив нужно сейчас, пока есть люди, которые знают, как работать с пленкой. Если они уйдут, молодых придется обучать азам.
Инициатор оцифровки уникального архива признается: работы здесь хватит не только на его век, даже если появится сканер. Техника снимает каждый кадр отдельно. В полнометражном фильме их может быть сто тысяч и более. Если добавить к этому реставрацию пленки и работу с цветом и контрастом, получится две-три недели на один фильм.
То, что оцифровано, уже сегодня можно увидеть в открытом доступе.
— Мы провели эксперимент, опубликовали несколько видео, снятых в 70−80-е годы, — говорит директор ГТРК «Алания» Тимур Кусов. — Такого количество просмотров и репостов в соцсетях мы не ожидали увидеть.
На сайте телекомпании создали специальный раздел «Фонд». Там размещают все переснятые с кинопленки материалы. Архивные кадры появляются и в социальных сетях компании.
После оцифровки всего архива на ГТРК «Алания» не планируют избавляться от пленок, даже если это повлечет дополнительные траты. Свои позиции пленка сдала не окончательно, уверен Рафаэль Гаспарянц. В подтверждение он приводит опыт крупных киностудий США. Там фильмы снимают на «цифру», но потом переводят на пленку.
— Что будет с флешкой или с жестким диском, если отключится электричество? Кина не будет! — смеется режиссер. — А пленку можно крутить и ручкой, а вместо фонаря поставить свечку. Так раньше делали.
Валентина Терешкова в Осетии
Первая в мире женщина-космонавт стала первым «Почетным гражданином города Орджоникидзе». Произошло это в 1966 году, когда Валентина Терешкова посетила столицу Северной Осетии. Тележурналисты республики единственные в стране снимали это событие. Терешкова тогда вбила первый костыль в полотно детской железной дороги — она работает во Владикавказе до сих пор.
Мой синий город
Путешествие по Владикавказ образца 1975 года. Документальные кадры с проспектом Мира и его неспешными трамвайчиками, площадью Свободы, театрами и музеями. Архитектура старого города, еще не скрытая новостройками.
Художественный фильм «Сюрприз»
Жители одного из горных сел Осетии решили помочь товарищу с ремонтом дома, а перед работой как следует отметили. Застолье затянулось, и сын главного героя решил проучить участников пиршества. Из-за цензуры эту 35-минутную новеллу мог не увидеть зритель: во фразе «Легче построить новый дом, чем ремонтировать старый» критики увидели намек на ситуацию в стране. Но картина появилась в эфире и для многих стала любимой. В Осетии фразы из этой киноленты разошлись на цитаты, а реплика «Сейчас бабахнет» стала чуть ли не культовой.