Валерий Родиков — родом из Забайкалья. В 90-е годы его родители переехали в Карачаево-Черкесию, где он закончил школу и отучился на программиста. Сейчас Валерий живет в станице Преградная — райцентре Урупского района, работает IT-специалистом в местной больнице, а в свободное время гуляет по берегам рек, внимательно разглядывая камни под ногами. За семь лет собрал внушительную коллекцию мезозойских окаменелостей. Но Валерий — не просто палеонтолог-любитель. Соединив свое увлечение с профессиональными навыками программиста, он создает 3D-модели аммонитов и других древних существ, помогая ученым накапливать новые данные о тех, кто жил на Земле миллионы лет назад.
— Около миллиарда лет назад на Земле существовал древний океан Тетис. Он омывал берега двух суперконтинентов — Лавразии и Гондваны. Потом в результате тектонических процессов из них образовались все современные материки, а от Тетиса остались Средиземное, Черное и Каспийское моря. Поэтому с уверенностью можно говорить, что весь Кавказ был океаническим дном, а сохранившиеся до наших дней аммониты и другие окаменелости древних морских животных тому подтверждение.
Вообще, сначала меня интересовала любительская археология. Еще в студенческие годы я слышал от местных энтузиастов, что в окрестностях находят наконечники стрел, монеты, украшения, керамику. Но потом мое внимание привлекли окаменелости древних существ. Такого рода находки достаточно часто встречаются в наших местах. С тех пор я стал обращать внимание на то, что у меня под ногами. И уже 7 лет все свободное время посвящаю поиску и обработке аммонитов.
Первый я нашел в Краснодарском крае, случайно у дороги. Это был меловой аммонит. К сожалению, сохранилась лишь фотография. По неопытности я попросту его разбил. Впредь стал осторожнее.
— Как ищу? Хожу по поймам рек, гротам. Есть места, которые я посещаю регулярно. Прошел дождь или пастух провел скот по руслу реки — в результате с большой вероятностью взгляду откроется фрагмент раковины. «Пустым» еще ни разу не вернулся. Бывает, смотришь, на вид — простой камень. Раскалываешь молотком — внутри окаменелость. Повезет, если аммонит очищен самой природой, но чаще находки приходится препарировать.
Найти и очистить находку от примесей мало. Главное — понять, к какому виду и периоду она относится. Чаще всего, чтобы точно описать раковину, исследователям приходится ее распиливать, а значит, разрушать. Я иду другим путем. Фотографирую образец и с помощью специальных программ делаю его 3D-модель. Два-три клика — и окаменелость предстает перед нами в разрезе, и теперь ее можно очень точно классифицировать. Такой подход дает ученым новые методы для исследований. А для меня совмещать два увлечения невероятно интересно и познавательно.
— Чаще всего мне попадаются аммониты, белемниты, гастроподы, наутилусы, кораллы. Практически все находки в нашей республике специалисты относят к Меловому периоду Мезозойской эры, а обнаруженные в Урупском районе, по их мнению, датируются Юрским периодом. Их возраст более 180 млн лет.
Самая непримечательная окаменелость может представлять огромный научный интерес. К примеру, однажды я нашел раковину двустворчатого моллюска в очень плохом состоянии. Сама по себе она абсолютно неинтересна. Но на ней оказался след некоего морского червя. Обратился к палеонтологам, те развели руками — неописанный ранее вид.
— Поиски начинал вместе с отцом. Недавно старший сын подключился. И уже гордится своей первой находкой — это зуб акулы, достаточно редкий экземпляр для нашего региона.
У нас в семье все чем-то увлекаются. К примеру, родители — орнитологи-любители. Изучают многообразие птичьего мира, формируют фотобанк пернатых обитателей Урупского района.
В российских регионах много палеонтологов-любителей. В интернете есть специализированные сайты, сообщества. Поддерживаю с ними связь, обращаюсь за советами, делюсь находками. Так, познакомился и общаюсь с молодым ученым из Крыма, он специалист как раз по Юрскому периоду. Наши находки во многом схожи, но малоизучены. Я охотно предоставляю свои экспонаты для исследований.
— Как ни странно, это не аммонит. Пожалуй, это окаменелый рак, хорошо сохранившийся, с клешнями, хвостом и панцирем. Находка уникальна для нашей республики, поражает ее сохранность.
Однако для науки все находки ценны, нельзя какую-то выделить. Чем больше я найду, чем больше материала предоставлю палеонтологам для изучения, тем полнее будет создаваемая ими эволюционная картина нашей планеты.
А вот искатели-коммерсанты наносят науке серьезный вред. В поисках презентабельных аммонитов они разрушают породу целыми пластами. Найденные экземпляры подвергают художественной обработке и превращают в сувениры. Понятно, что для научных исследований их ценность теряется.
Сегодня часть моей коллекции выставлена в доме культуры в станице Преградной. Но я хочу расширить экспозицию — интересных находок накопилось очень много. Я рад, что есть возможность знакомить окружающих с историей нашего мира. Мне бы очень хотелось вовлекать в эту сферу подрастающее поколение, делиться с ними своими знаниями и навыками. В нашей местности очень много палеонтологического материала. Как говорится, на всех хватит. К примеру, можно организовывать тематические походы для детей, кружки в школах. Возможно, когда-нибудь это получится.