Общественный транспорт в село Кули Акушинского района Дагестана не ходит. Ехать сюда от столицы республики — 2,5 часа на машине, но село кажется будто бы стоящим в стороне от остального мира. Дорога, ведущая в него, — это местами глина, по которой вряд ли проедешь после дождя, а чаще всего — просто булыжники. Чтобы преодолеть семь километров, уходит полчаса.
«Это же хорошая дорога», — разводят руками немногочисленные местные жители, по-горски неизбалованные и не привыкшие к комфорту. Сейчас в селе жилыми считаются 10−15 хозяйств, часть старых домов уже разрушилась. Работы нет, молодежь здесь не задерживается. За парты сельской школы осенью сядут шесть или семь учеников.
Умахан и Патимат Хизриевы живут тут всю жизнь, последние 72 года — вместе.
Дедушке Умахану — 95 лет, бабушке Патимат — 93. До недавних пор старики жили вдвоем, сами ухаживали за скотиной и выполняли несложную работу по дому. Буквально неделю назад Умахан повредил ногу и слег. Помогать ухаживать за отцом приехали дети и внуки.
Всего в семье Хизриевых было семь детей, сейчас их осталось пять. Внуков у пары 14, а правнуков — 30. Но, как начиналась история их любви, Умахан и Патимат прекрасно помнят до сих пор.
Патимат сидит рядом с мужем в небольшой комнате и прижимает руку супруга к себе. И хотя бабушка говорит только на родном лакском, по ее глазам и улыбке ясно, что она понимает то, о чем рассказывает по-русски Умахан.
— Моя мать умерла в 1937 году, — вспоминает дедушка. — Отец тогда женился на сестре матери, моей тете. Когда мне было 22−23 года, я, как и другие, стал думать о женитьбе и начал приглядывать будущую супругу. И выбрал Патимат. Почему именно ее? Красивая, быстрая, характер энергичный. Я влюбился. Отказать мне она не смогла бы. Я был видным человеком — и красивый, и из хорошей семьи, еще и учителем работал.
Патимат признается, что и Умахан ей понравился. Оказывать знаки внимания девушке будущий супруг начал еще до официального сватовства.
— На всех сельских свадьбах он меня приглашал танцевать, — говорит Патимат.
А потом тетя Умахана пришла сватать девушку, и вскоре молодые сыграли свадьбу.
— Свадьба прошла в селении, прошла нормально, — отвечает на вопрос, каким был праздник, аксакал. — Послевоенные годы были очень трудные, скудные. Все народы жили очень бедно. Так что много гостей у нас на свадьбе не было.
Еще до брака, в Великую Отечественную, Умахана призвали в армию. Он строил оборонительные сооружения на границе Дагестана и Чечни, охранял Каргалинский гидроузел на Тереке, а после вернулся в село работать учителем истории и географии в местной школе. Потом трудился там же директором, работал председателем колхоза, пропагандистом райкома партии.
Бабушка Патимат всю жизнь посвятила семье и хозяйству.
Умахан рассказывает, что дважды отправлялся отдыхать за пределы родной республики: в Севастополь и Ленинградскую область. Патимат же за 93 года всего несколько раз выезжала из села в Махачкалу. Но город ей совершенно не понравился.
Разные взгляды на жизнь на равнине и стали причиной ссоры между супругами.
— Единственное, о чем я жалею, — не купил дом в Махачкале. Жена помешала, — эмоционально рассказывает Умахан. — Я хотел переехать в город и купить там дом, деньги были. Она ни слова не сказала, но всем видом дала понять, что никуда не переедет. Как будто шайтаны вселились в нее. И я не поехал. Такой случай был у нас. Супруга настояла на своем.
По словам детей, это был едва ли не единственный случай, когда родители не нашли общий язык. Но помирились.
Говоря о муже, Патимат без конца повторяет слово «хороший».
— Он никогда меня не обижал, ни словом, ни делом, — объясняет бабушка. — Он просто идеальный муж. Когда возвращался из командировок, привозил продукты, одежду, отрезы ткани, все сам покупал. Хорошие подарки привозил, всегда довольна была. Я же никуда не выезжала.
Несмотря на занятость, Умахан всегда старался помочь жене с детьми.
— Ночами вставал к детям, качал на руках. Он уравновешенный, спокойный, понимающий, — перечисляет Патимат.
Умахан уверенно заявляет, что главный в семье — мужчина.
— Но роль женщины выше, чем у мужчины, — тут же уточняет он. — Женщина отвечает за настроение в семье, несет ответственность за многое. Хотя главой считается отец, это нормально.
Основой благополучной семейной жизни супруги называют уважение.
— Никогда я не пожалел о своем выборе. Не было такого. Я женой очень доволен, — говорит дедушка. — Было бы по-другому, разве прожили бы мы столько лет вместе?
— Много детей я не хотела, но родила семерых, — делится Патимат. — Теперь понимаю, что детей надо много.
Дочерей и сыновей Хизриевы растили в строгости. Все помогали в огороде, смотрели за скотиной. Авторитет отца для детей должен быть вне всяких сомнений, считает Умахан.
— Слишком балованные дети быть не должны. Я такого терпеть не мог, — говорит он. — Поиграть, погулять — это безусловные атрибуты детства. Это я никогда не контролировал. Запретов не было. Руку не поднимал. Строгий взгляд, предупреждение — и этого хватало.
— И детям, и внукам мы делали наставление: не пить, не курить, уважать старших, — добавляет Патимат.
У Умахана же была одна мечта: дать всем детям образование. И она сбылась.
Дети рассказывают, что за свои долгие годы родители практически не болели, а если и попадали в больницы, то только в последние годы — для поддерживающей терапии.
— Главное — жить нормально. Не злиться на кого-то, не расстраиваться, — поясняет Умахан. — Никогда у меня не было мысли кому-то отомстить. Всегда старался людям нести добро. Меня многие знают и в соседних селах как справедливого, порядочного человека, — не без гордости рассказывает долгожитель.
Бабушка Патимат к здоровью относится очень внимательно. Если заподозрила у себя недуг — переубедить ее трудно. Когда после приема от врача приходят идеальные анализы, она немного обижается.
— Как дожить до моих лет? — пожимает плечами Патимат. — Я никогда без дела не сижу и другим не даю.
Это подтверждает и зашедшая в гости одноклассница бабушки: мол, Патимат всегда была такая — «деловая».
Несмотря на годы, пожилая женщина сама смотрит за скотиной. Встает еще затемно, по крутой шаткой лестнице спускается на первый этаж дома, где находится хлев. Доит, чистит, разговаривает с коровами. Потом провожает на пастбище. А если вечером вдруг не вернутся, с фонарем выходит за ворота дома на поиски своих любимиц.
— Мне кажется, раньше лучше жилось, веселее что ли. Хотя было трудно. Мы идеально прожили. Жизнь незаметно прошла, даже не почувствовала, — вздыхает бабушка. — Если Аллах даст, еще пару-тройку лет пожить хотелось бы.
Дети на это замечают, что мать боится смерти, потому что переживает за своих коров.
— У меня их четыре, — считает Патимат. Но тут же поспешно исправляет сама себя. — Пять!
У Умахана тоже есть мечта. Он начал писать историю родного села — дети записывали рассказ под диктовку.
— Сейчас тетрадь у младшей дочери. Хотелось бы завершить и опубликовать. А вообще, я мечтаю, чтобы мои дети жили в достатке, без каких-то проблем. Только такие мысли у меня. Чтобы я ушел на тот свет с радостью, — улыбается он.