— Однажды утром я проснулся и увидел в телефоне 30 сообщений. Все они были от мамы, сестры и других родственников. В каждом — жалобы на плохое самочувствие и вопрос: «Что делать?» — рассказывает врач из Казани Сейфедин Хизриев.
Сейфедин родом из дагестанского села Аладаш. После школы поступил в медицинский университет в Казани, там же окончил интернатуру и ординатуру и остался работать сосудистым хирургом в 7-й городской больнице. Во время пандемии медицинское учреждение, как и многие другие, перепрофилировали под ковидных больных. В «грязную зону» доктор заходит два раза в сутки на шесть часов, а когда есть свободное время, дистанционно консультирует земляков.
— Назначаю лечение — то, которое мы используем здесь, в госпитале. Я сначала очень удивился, что мои родные заболели в один день, а потом понял: они не сидели дома, общались между собой, ходили в гости и на соболезнования. И вот результат, у всех был вирус. После того, как вся моя семья выздоровела, к ним стали обращаться соседи, односельчане… В итоге мой номер телефона ушел уже за пределы родного села и района, — шутит врач.
В конце марта в дагестанские больницы стали поступать первые пациенты с подозрением на заражение новым коронавирусом. Чуть позже их число начало стремительно расти. Одним из первых понял, что ситуация на родине грозит стать очень серьезной, московский терапевт и кардиолог родом из Каспийска Сабир Кахриманов. Он видел, что люди, во-первых, не доверяют официальной статистике, во-вторых, не желают поверить в то, что вирус несет реальную угрозу.
Кахриманов начал вести просветительскую работу: выходил в прямые эфиры с известными врачами, профессорами из Москвы и Турции и объяснял, что коронавирус — не выдумка.
В Москве дагестанский доктор работает в 81-й клинической больнице, а в середине марта его направили в медучреждение, перепрофилированное под нужды больных коронавирусной инфекцией. Сутки он работал там, сутки — в своей больнице, пока в середине апреля сам не почувствовал недомогание. Один из тестов на COVID-19 дал положительный результат. На больничном у доктора появилось больше времени на прямые эфиры — он рассказывал, как протекает его заболевание, и отвечал на вопросы подписчиков. К этому времени дагестанские больницы уже были наполнены заболевшими, и система перестала справляться. Обращения посыпались градом, когда Сабир оставил свой номер телефона, предложив писать тем, кому срочно требуется медицинская помощь, пока к нему едет скорая — или вовсе не едет.
— Я сначала пробовал вести учет. Меня хватило на три дня, — смеется врач. — Первый день — 70 обращений в Instagram и месседжерах, второй — около 90, третий — более 100.
— Я до сих пор вижу комментарии людей, которые продолжают утверждать, что коронавирус — это выдумка, политическая игра, мировой заговор и так далее, — рассказывает Сабир. — У меня был даже случай, когда обратился за помощью молодой парень, очень тяжелый, планировали уже чуть ли не к аппарату ИВЛ подключать, а родственник до конца твердил, что «не верю в ваш ковид». Вот как раз такое поведение многих земляков и привело нас к тому, что мы имеем. Именно поэтому я посчитал своим долгом у себя на странице в Instagram делиться знаниями и опытом — своим и коллег.
Очень быстро людей охватила паника, вспоминает Сабир. Поэтому первой его задачей стало успокоить больных и помочь разобраться в потоке информации.
— Я видел, как люди были напуганы, когда у них по 10 дней держалась температура, начиналась одышка, когда вирус сбивал с ног не по одному, а семьями. У меня была пациентка, у которой на момент обращения ко мне вирус забрал 13 или 14 близких родственников. От знакомых и друзей людям поступала информация, что там кто-то умер, там, там… Но в официальных сводках эти данные не отражались. У людей началась эпидемия паники, — делится врач.
Второй задачей было объяснить, что делать при признаках недомогания, и порой скорректировать уже назначенное лечение. Многие, по словам медика, обращались к нему с неправильными схемами лечения: препараты сочетались так, что только ухудшали состояние больного.
У махачкалинца Рабадана Багомедова все началось, как и у многих, с невысокой температуры и ужасной головной боли. Состояние не менялось несколько дней, и молодой мужчина позвонил участковому врачу. На его участке, объясняет он, работало три специалиста, которые отвечали за здоровье 30 тысяч потенциальных пациентов. По телефону врач назначила курс лечения из двух антибиотиков и большого количества противовирусных, антикоагулянтов, противомалярийных препаратов и витаминов. Увидев пугающий список медикаментов, Рабадан попросил друзей найти контакты Сабира Кахриманова — о московском враче он узнал из соцсетей.
— Я не любитель пить кучу лекарств, и подход, когда врач без анализов выписывает всем один и тот же рецепт, считаю неправильным, хотя и винить наших медиков в такой тяжелой ситуации не могу. Мне повезло, я мог попросить у Сабира совета в любое время суток, — рассказывает Рабадан.
Избежать больницы махачкалинцу не удалось — там ему диагностировали двустороннюю вирусную пневмонию. Сейчас молодой человек уже дома, восстанавливается после болезни.
— Я брала детальную историю, задавала много вопросов, просила отправить фотографии горла, сыпи и так далее, прислушивалась к аудиосообщениям на наличие одышки. Иногда люди отправляли свои анализы и снимки рентгена и заключения КТ, — объясняет, как можно помочь пациенту на расстоянии, молодой доктор из США Шамай Курбитаева.
Шамай родом из дагестанского села Цовкра-1. В 2014 она окончила факультет фундаментальной медицины МГУ и вместе с мужем продолжила учебу и работу в США. Два года назад девушка поступила в резидентуру по терапии в Нью-Йорке, а сейчас работает в небольшой благотворительной католической больнице St. Vincent Charity Medical Center в Кливленде. В начале апреля ее переоборудовали в одно из отделений под COVID-19 на 10 палат. Пациентов было немного, поэтому работать было сложно не из-за нагрузки, а из-за непонимания, что делать. Каждый день появлялись новые рекомендации по лечению. Шамай читала статьи и новые исследования про COVID-19, слушала подкасты врачей. Девушке очень хотелось помочь врачам на родине, и в начале апреля она составила краткое руководство по лечению COVID-19 на основании опыта медиков в Кливленде и обзора мировых исследований, а еще решила делиться практикой в Instagram-эфирах.
— Мне говорили, что мои ответы на вопросы успокаивают и дают людям чувство осведомленности. Рассеять панику было первой целью, а второй — снять нагрузку с перегруженной медицинской системы: я старалась убедить людей с легкими симптомами оставаться дома, не делать лишние тесты и не покупать ненужные препараты; объясняла механизм передачи вируса, правила гигиены. Ну, а потом мне стало приходить очень много сообщений с просьбой проконсультировать, — объясняет Шамай.
Для нее главная задача дистанционных консультаций — решить, кто может получать симптоматическое лечение дома, кому нужны дополнительные исследования, а кому срочно надо отправляться в больницу. Некоторым пациентам она сама назначала антибиотики и другие лекарства.
Похожий опыт у дагестанского педиатра и инфекциониста Абдулхалика Алиева. Медик работает в Республиканском центре инфекционных болезней — именно эта больница первой приняла на себя поток заразившихся дагестанцев. Первые 10 дней после начала обострения в республике, говорит медик, он старался избегать консультаций: не знал, что советовать пациентам. Абдулхалик изучал исследования и в итоге составил свою схему лечения.
— Когда игнорировать сообщения людей стало уже невозможно, многие врачи заболели сами, я начал переписки с больными по телефону, — вспоминает он. — Составил шаблон, отправлял его пациенту, он заполнял, вносил свои данные и отправлял обратно, я выстраивал схему лечения и наблюдал его на протяжении всей болезни.
В первый день выхода в онлайн к Абдулхалику обратилось 110 человек. Звонить он запретил: после дежурства в «красной зоне» говорить несколько часов по телефону тяжело. Все консультации — только по переписке. Всего за 2,5 месяца таким образом медик проконсультировал около 700 пациентов. Среди них — Раисат Салаватова из села Буглен Буйнакского района. Медсестра сначала попросила помощи для себя и родителей, а потом ей пришлось спасать соседей.
— Я помогала лечить односельчан — кому уколы, кому капельницы нужно было сделать, — рассказывает Раисат. — Когда заболел сосед, ему 80 лет, опять написала Абдулхалику Гасановичу. Он назначил ему лечение, а я выполняла. Потом заболели его дети. Сын, хотя ему всего 54 года, был в критическом состоянии. Позвонили участковому — он на больничном, в скорую — «мы не можем приехать, звоните, если сильно будете задыхаться». Опять пришлось писать нашему махачкалинскому доктору, спасибо, он всегда отвечает — и днем, и ночью. Благодаря его рекомендациям я всех соседей на ноги поставила.
Абдулхалик — один из многих работающих в Дагестане медиков, кто, несмотря на загруженность, находит время помогать людям еще и удаленно. Десятки местных врачей, вышедших в онлайн, и их коллег из других регионов объединил паблик в Instagram «Медицина Дагестана». Сейчас на аккаунт подписаны больше 90 тысяч человек.
Его владелица Эльмира (фамилию для публикации не называет) создала страницу еще до пандемии, чтобы «примирить врачей и пациентов»: рассказывала о хороших специалистах и делала посты на медицинские темы. Когда на страницу стали подписываться не только врачи, паблик превратился в площадку для консультаций. Подписчики задавали вопросы, врачи в комментариях отвечали на них, при необходимости диалоги переходили в «личку».
— В период пандемии количество вопросов и просьб резко увеличилось. Больные писали с мольбами помочь с диагностикой, лечением, поиском лекарств, — рассказывает Эльмира. — Скорые не успевали на вызов, частные клиники закрылись, участковые разрывались на вызовы и телефонные звонки. И вот здесь огромную роль в поддержке земляков сыграли наши медики, которые между своими дежурствами в больнице, делами в быту, заботой о своей семье постоянно были на связи.
Для профессиональной помощи самим медикам Эльмира создала группу в WhatsApp и телеграм-канал, где врачи обмениваются протоколами лечения и другой полезной информацией и поддерживают друг друга морально.
Организаторские функции помимо лечебных и просветительских неожиданно пришлось взять на себя и Сабиру Кахриманову. Между собой он с друзьями называет эту инициативу «операцией „Антивирус“».
— Я консультировал всех абсолютно бесплатно, но однажды на мою карту пришли деньги. Кто-то из пациентов понял, что она прикреплена к номеру телефона, и отправил на нее сумму со словами благодарности. А потом второй, третий. И тогда я предложил всем: если вы действительно хотите меня отблагодарить, то давайте вместе сделаем что-нибудь значимое для всех.
В итоге за шесть дней по инициативе медика удалось собрать около 250 тысяч рублей. На них брат и товарищ доктора купили четыре кислородных концентратора для больниц Каспийска, Избербаша и Дагестанских Огней.
Сейчас, когда эпидемическая ситуация в Дагестане стабилизировалась, тысячи комментаторов в социальных сетях пишут в основном о важности моральной поддержки — и медики, и пациенты.
— Оказавшись в такой ситуации, я понял одно: этот вирус заставляет паниковать даже мужчин, и в такой момент очень важна моральная поддержка не только близких, но и доктора, — объясняет перенесший вирусную пневмонию махачкалинец Рабадан Багомедов. — Когда тебе тяжело дышать, тело не слушается, хочется, чтобы кто-то дал профессиональный совет, все разъяснил и просто уверенно сказал, что все будет хорошо. А когда ты не можешь дозвониться до скорой, знаешь, что больницы в городе переполнены, дышать становится еще труднее уже от страха и непонимания, кто тебе поможет.
О врачебной заботе в ответ на вопрос, как его изменила пандемия, говорит и инфекционист Абдулхалик Алиев.
— Для пациента важнее любых лекарств внимание доктора. Иногда даже в самой безнадежной ситуации можно поставить человека на ноги, — говорит медик и вспоминает пациентку, недавно записавшую ему аудиосообщение со словами благодарности. — Ее удалось вытащить буквально с того света. У молодой женщины 44 лет наступила почти клиническая смерть. Мне пришлось перевести ее в реанимацию и сидеть около нее первые сутки 7−8 часов. Просто для того, чтобы она не умерла от страха, когда придет в себя. Я разговаривал с ней, успокаивал ее, разъяснял все, держал за руку.
Благодарные отзывы от пациентов повлияли и на врача из США Шамай Курбитаеву. На нее, говорит девушка, ситуация в родном Дагестане «оказала неизгладимый эффект» и даже изменила планы на будущую специализацию: раньше Шамай хотела стать пульмонологом-реабилитологом, а теперь задумывается о карьере primary care, семейного врача. О переквалификации в семейного доктора размышляет и москвич Сабир Кахриманов.
— За время пандемии по телефону я вылечил один бруцеллез и выявил несколько онкологий по анализам, которые мне присылали, — говорит он. — Это удивительно. Но это оказалось возможным, когда очень хочешь помочь человеку и когда рядом есть профессионалы, которые готовы помочь и проконсультировать тебя, врача, тоже.
Доктор из Казани Сейфедин Хизриев планирует когда-нибудь вернуться в родной Курахский район — организовать работу службы сердечно-сосудистой хирургии в Южном Дагестане, чтобы людям не приходилось выезжать за помощью в Махачкалу или за пределы республики.
А пока у медиков еще много работы на своих местах.
— Вот сейчас у меня 948 неоткрытых чатов в WhatsApp, — говорит Сабир Кахриманов. — Это те, до кого руки у меня еще не дошли.