Многие из нас в детстве любили рассматривать гербы средневековых рыцарей, пытаясь разобрать особый язык геральдики. Родовые знаки были и у кавказцев, правда не такие замысловатые: ведь эти эмблемы не только украшали флаги, оружие, одежду, ковры, стены и надгробия — они в первую очередь служили для клеймения лошадей и скота.
С недавних пор родовое тавро, или тамга, снова входит в моду. Карачаевцы, балкарцы, черкесы заказывают мастерам одежду, украшения, ножи и панно с символами своего рода.
Ювелир Залим Тумов из Нальчика использует родовые знаки, когда делает украшения; ставит их на клинки как монограмму заказчика. А иногда его просят изготовить саму тамгу в виде медной или серебряной фигурки на деревянной подставке. Такой семейный сувенир можно подарить родственнику или поставить на полку.
— Спрос большой. Иногда заказчик сам не знает, какая у него тамга, но, выяснив его фамилию, я нахожу его родовой знак в книгах. На Северном Кавказе почти все имели свои тамги. Я делаю их в основном для черкесов — адыгейцев, кабардинцев, шапсугов. Я сам черкес, знаю эти фамилии, у меня есть про них книги, так что могу найти информацию — это моя среда.
Залим утверждает, что тамга сохранилась примерно у 70 процентов черкесских семей. Вернее, сохранились сами знаки — потому что они присутствовали на многих предметах и этнографы успели их зарисовать. Но значение их расшифровке не поддается.
— Конечно, они что-то означали. Если бы их придумывали просто так, то были бы совпадения. Но их практически нет, значит, у этих иероглифов была какая-то система, хотя мы ее уже не осознаем.
Мадина Хацукова — хозяйка нальчикского ателье, где шьют национальные костюмы, — говорит, что тамги сегодня используют достаточно широко.
— Практически ни одна свадьба в КБР не обходится без свадебных флагов, на которых изображены тамги жениха и невесты. Много лет назад наша мастерская, пожалуй, была первой, где клиентам предлагали вышивку тамги на башлыках. А сегодня мы их вышиваем и на мужских рубашках, и на женских сумочках, и на нарукавных подвесках. И помимо того, что родовой знак несет в себе информацию о принадлежности к роду, он работает и на эстетику. Каждый из этих знаков красив.
Мадина считает, что тамги восходят к тотемным изображениям родового строя, которые впоследствии подверглись стилизации и превратились в графический символ.
— Наши заказчики обычно сами приносят изображение тамги своего рода. Кто-то из них находит их в литературных источниках, кто-то узнает от старших родственников, а у кого-то в семьях, как, например, в нашей семье, сохранилась металлическая тамга. Ею когда-то клеймили животных.
Кузнец-оружейник Арсен Хашкожев, этнический кабардинец, переехал из Кабардино-Балкарии в Майкоп пять лет назад. Он занимается изготовлением холодного оружия, используя в качестве образцов старинные адыгские сабли и кинжалы. Его работы можно встретить не только в Адыгее, но и в других регионах России и за рубежом.
— Сейчас тамга стала популярна по всему Северному Кавказу, есть такая тенденция. Люди охотно приобретают вышивки, сувениры из дерева, любят заказывать родословный герб на серебряных изделиях. На мои работы я наношу тамгу своего рода Хашкожевых. Наша тамга очень интересная, она частично заимствована у кабардинского рода Трамовых. Они жили в районе Пятигорска. Наш род не был княжеским, но имел право селиться на территории одного из дворянских родов. Так что мои предки поселились на землях Трамовых. Трамовы использовали тамгу в виде сердца. Мои предки немного видоизменили ее — наш фамильный герб выглядит как открытое сердце, очевидно, это символ гостеприимства. Бывает, что я ставлю на свое изделие тамгу заказчика: клиенты любят, когда их клеймо изображено на оружии или на серебряных изделиях. Те, кто уважает себя и свой род, знают, как выглядит их фамильный герб. Но мало кто знает, что он означает. Иногда вместо тамги просят написать фамилию на адыгском языке или арабской вязью.
На Ставрополье моду на тамгу ввел Эльбрус Борлаков — он делает картины-панно из стразов на бархате.
— О том, что каждая фамилия моего народа имеет свой знак, я знал с детства, — рассказывает Эльбрус. — Я родился в Твери, дедушка хотел, чтобы внуки не забывали свою историю и культуру и присылал из Карачаево-Черкесии видеокассеты, на которых он рассказывал о наших предках, о традициях и обрядах карачаевцев. Дед много лет изучал и описывал историю карачаево-балкарцев. Даже издал книгу на карачаевском языке «Адеб. Намыс. Адет» («Воспитанность. Нравственность. Обычай») — своеобразный кодекс чести для карачаево-балкарцев. В ней говорится, как нужно себя вести в той или иной ситуации. Вплоть до того, с какой стороны в паре должен идти женатый мужчина, а с какой — женщина. В КЧР эта книга включена в школьную программу. Почти 20 лет дед был главой нашего рода Борлаковых, сейчас ему 91 год, к нему до сих пор обращаются за мудрым советом.
Дедовское образование не прошло даром — Эльбрус решил создавать картины с родовыми знаками.
— Я стал интересоваться у ровесников, знают ли они свой фамильный герб. Выяснилось, что многие и не подозревали о его существовании. Я купил стразы, выложил из них фамильный знак рода Борлаковых — круг с горизонтальной чертой в центре — и приклеил на бархат. Увидев это панно, знакомые стали просить сделать им такие же — с их родовыми гербами. Теперь их заказывают как подарок на свадьбу, дарят именитым спортсменам, гостям, которых хотят почтить. Зная фамилию, я могу найти тамгу на сайте Фонда содействия развитию карачаево-балкарской молодежи «Эльбрусоид». Они, кстати, собираются выпустить мобильное приложение «Тамгала».
По словам Эльбруса, многие молодые ребята хотят, чтобы фамильный знак украшал их футболку, кто-то просит нанести его на треугольный брелок, который обычно висит в машине. Он и сам носит одежду со своей фамильной символикой.