Нити памяти. Как следователь из Карачаево-Черкесии бросила работу и занялась возрождением свадебных традиций

Бахрома вместо юриспруденции

История жизни Мадины Узденовой — это доказательство того, что любое успешное дело начинается с мечты и смелости сделать первый шаг ей навстречу.

— Рукоделие я любила с детства. Мечтала стать дизайнером, но хорошо училась и родители настояли на юриспруденции. Я подчинилась и не пожалела — всем сердцем полюбила эту профессию, видела свое будущее именно там. Пока не ушла в декрет.

Вместе с подругой в 2012 году молодая мама занялась национальными свадебными платьями. Подруга шила — Мадина расшивала. Со временем женщины открыли свадебный салон, однако для Мадины это дело так и не стало работой в привычном смысле — она продолжала заниматься им между заботами о детях. В 2017 году, после небольшого перерыва в связи с рождением третьего ребенка, Мадина уже с головой ушла в рукоделие и занялась свадебными платками.

— Тогда мне и в голову не приходило, что это станет началом большого пути. Я попробовала сплести бахрому, как это делали наши бабушки. Получилось не сразу, но я продолжала снова и снова, пока не увидела результат. Появились первые заказчики — с севера Казахстана, куда я отправила около 3 000 платков. Дети были маленькие, приходилось работать по ночам. Но меня это не смущало — была слишком увлечена, — признается Мадина.

Исследовать, чтобы сохранить

Бахрома — важный элемент карачаевского платка. Мадина училась ее плести сначала самостоятельно, потом у опытных мастериц. Среди первых была 90-летняя свекровь подруги Мадины Любовь Гергокова.

— Пожилая мастерица показала мне свою технику плетения. Я никогда не видела ничего болего тонкого и искусного, у меня буквально захватывало дух. Так по крупицам я собирала знания от старшего поколения, узнавала какие-то нюансы, маленькие секреты, — рассказывает Мадина.

У каждого платка, как и у каждой мастерицы, — своя история. Ближе познакомиться с ними Мадина сумела во время этноэкспедиций.

— Вместе с мужем мы ездили по старинным карачаевским и балкарским селам и общались с мастерицами. Им в среднем от 80 до 100 лет, и у большинства — хорошее, даже острое зрение. Они с радостью делились опытом, рассказами. Например, Марьям Хубиева из Учкекена посвятила жизнь сохранению традиций, языка, фольклора. У нее большая коллекция платков, некоторым из них по 200 лет. Мастерица рассказывала про орнамент, как его строить, чтобы он дышал. Она так и говорила — «дышал».

Назифат Айбазова из аула Новая Джегута поделилась с Мадиной техникой плетения на дощечках, а Лейла Мирзоева из Тырныауза — методом создания бахромы с элементами басонного плетения — из серебряных нитей.

— Во время таких поездок всегда узнаешь что-то новое о жизни того времени, видишь уникальные изделия, это вдохновляет. Мечтаю поехать в Учкулан. Когда в этом довольно небольшом ауле проводили выставку в честь Дня возрождения карачаевского народа, местные жители собрали около 200 платков, — рассказывает Мадина.

В 2022 году девушка запустила фотопроект «Платки в Карачае и Балкарии», чтобы показать собранный во время этноэкспедиций материал широкой аудитории. На основе этого проекта мастерица намерена выпустить альбом, в который войдут не только фотографии, но и истории изделий.

— Это была бы живая энциклопедия нашей культуры, традиций, мастерства. Тем более что сегодня нет подобного издания и мы могли бы стать первыми.

Свой платок узнаю из тысячи

На изготовление одного платка с машинной вышивкой в среднем уходит две недели, с ручной — от трех до шести месяцев. И если стоимость первого — около 15 тысяч, то второй обойдется в сумму от 50 тысяч рублей.

— Свои платки я узнаю из тысячи, да и работы других мастеров со временем начинаешь различать. Помню, для фотопроекта абсолютно не связанные между собой люди принесли два платка. Я почувствовала, что их делала одна мастерица. Так и оказалось: она жила в Верхней Теберде и славилась своими работами. Один платок оказался у ее правнучки, а другой, сделанный под заказ, стал ценной реликвией для другой семьи, — рассказывает Мадина.

Многие этнические вещи и аксессуары сегодня возвращаются в повседневную моду, отмечает девушка, особенно у молодежи. При этом чаще у мастерицы по-прежнему заказывают свадебные платки.

— Это сегодня все этническое стало трендом. Когда я только начинала, некоторые мои знакомые крутили пальцем у виска: какие старинные платки? Какая бахрома? — признается Мадина. — Год назад мы запустили линию одежды для всей семьи с этническими украшениями, вышивками, и вы знаете, люди активно их покупают. Так что мы думаем расширяться, но нужны кадры.

Пока в мастерской «Горянка» четыре вышивальщицы — ремесло хоть и возрождается, но медленно. Поэтому Мадина стала сама растить кадры — запустила курсы по вышивке и плетению бахромы. За небольшой срок она обучила 15 девушек. Хотя многие ходили на курсы для себя — например, чтобы вышить свадебный платок для дочери, — кто-то остался в мастерской.

Год назад Мадина запустила еще один долгосрочный проект — «Таурух» (с карачаево-балкарского — «легенда», «предание»). На шелковых платках оживают герои народных сказок: джигиты, пастухи, кузнецы, горянки. Проработкой эскизов мастерица занимается вместе с молодой художницей-дизайнером Аланой Байрамуковой.

Заветная мечта Мадины — открыть в Черкесске Дом Платка. Пространство она планирует полностью посвятить этому старинному народному промыслу.

Хочу, чтобы платки наших прабабушек, бабушек больше не пылились в сундуках и шкафах, а нашли свое место в выставочных залах. Это национальное достояние, и его должны видеть все, особенно дети. Так мы сможем привить им интерес и уважение к своему родному. Кроме выставочного зала в Доме Платка должно быть место для обучения. В этом я вижу свою задачу — не просто сохранить, но и приумножить и передать дальше, — признается Мадина.