Местные жители шутят, что их башня как Эйфелева в Париже: необязательно знать адрес, чтобы добраться до нее, так как сооружение видно из любой точки города. И хотя пока территория «Магас Тауэр», как иногда называют ее местные, находится в сыром виде, сама башня уже стала едва ли не главной достопримечательностью республики.
Массивные деревянные двери, с черными железными вставками, открыты, посетителей очень много. К нам подходит парень с ребенком на шее — экскурсовод Али Коригов, который только что закончил очередную экскурсию.
Али работает в башне гидом всего лишь с декабря прошлого года, но в это сложно поверить, так как молодой человек на протяжении одного километра семисот метров (именно столько нужно пройти, чтобы добраться до вершины башни) без устали и пауз рассказывает об истории ингушского народа.
— Представьте, что вы сейчас находитесь под звездным небом… XVI век, ингушский аул… — так Али начинает экскурс в прошлое и постепенно знакомит нас с башенным комплексом.
На первом этаже комплекса находится этнографический музей. Его открытие состоялось в апреле этого года и было приурочено к 25-летию Магаса. Музей включает в себя экспозиции боевой, полубоевой и жилой башен, в которых полностью восстановлен быт ингушских горцев. В отличие от многих музеев, экспонаты не спрятаны за стеклом, что придает месту особую атмосферу, несмотря на то что большинство из них — копии.
В жилой башне представлена домашняя жизнь ингушских предков, которую можно изучить, если прогуляться по многочисленным комнатам. Так, в первой комнате располагается кухня. Посередине — круглый стол. За такими столами собирались мужчины рода, а в центр стола ставилась большая тарелка с мясом и галушками, которые тогда были размером с кулак. Говорят, у воинов был такой хороший аппетит, что каждый мог за раз съесть целого барана.
На полках кухни разместилась различная утварь того времени: керосиновая лампа, ступа, деревянное решето, чугунный утюг, различные сосуды. А на стене висят традиционные ингушские ковры. В старину они были двух типов: обычные из войлока и сотканные техникой цветной аппликации. Второй способ был очень долгим. Чтобы добиться нужных цветов, использовали различные красящие отвары, например из чабреца и крапивы. Такие ковры могли себе позволить только зажиточные люди, так как мастериц, которые умели их вышивать, было очень мало. А иногда орнамент на коврах даже использовали как письменность.
Рядом с кухней находится хлев, где «пасутся» овцы, а точнее, их чучела с настоящей овечьей шкурой. Это помещение некоторые семьи использовали в качестве системы отопления. Тепло, исходящее оттуда, поднималось и согревало верхние этажи.
Но чаще для обогрева башни все же использовали очаг, который наделяли особым смыслом. Если огонь гас, хозяина этой башни считали безответственным, никчемным человеком. У ингушей с тех времен даже сохранилось проклятие «Чтоб у тебя очаг потух».
Самая уютная часть дома — женская комната. В ней аккуратно расставлены сундуки с приданым, кровать, колыбель. Под колыбель обязательно клали кусочек священного дерева, чтобы отгонять злых духов. А вместо соски ребенку давали кусочек курдюка.
На сундуках стоят два кувшина — с широкой и узкой горловинами. С такими горянки ходили к реке за водой, а джигиты по горловине кувшина определяли, замужем девушка или нет. Вторым знаком были косы девушек: две косы — замужем, одна — нет.
Следом расположена «святая святых» — кузница, где изготавливалось оружие. Наковальня была сакральным местом — просто облокотиться на нее было оскорблением для кузнеца. За такое, уверяют, могли и убить. А вот сами кузнецы были неприкасаемы, даже кровная месть на них не распространялась.
В жилых башнях была обязательна и гостевая комната. Предки ингушей говорили, что гость — дар Всевышнего. Закон гостеприимства был для них одним из главных. Поэтому гостевая всегда была открыта, и в нее могли без спроса заходить даже враги и кровники. Если в семье были похороны, а в это время приезжали гости из другого села, то хозяева прятали покойника и начинали ухаживать за гостями.
После знакомства с бытом ингушей отправляемся вверх по бесконечно длинному, серпантинообразному пандусу, по которому легко могут подниматься и инвалиды, и родители с детскими колясками.
На стенах башни, вплоть до самой вершины, располагается галерея, насчитывающая более 100 картин современных художников. С каких-то полотен на посетителей безмолвно смотрят ингушские герои, на других — изображены различные исторические события, широко представлены и сюжеты из нартского эпоса.
Особое внимание посетителей привлекает картина известного ингушского художника Хож-Ахмеда Имагожева «Диалог Сеска Солса с лаской». Сеска Солса — главный эпический герой у ингушей и чеченцев. На картине это мужчина средних лет в военных доспехах. Как следует из мифов, Сеска Солса мог разговаривать с животными, а ласка была его главным советником — проводником между миром мертвых и миром живых.
В галерее представлены также картины периода Кобанской культуры, Аланской, принятия Ислама, серия картин о депортации вайнахского народа и о Второй мировой войне.
Много картин с изображением боевых женщин, которых называли «дикими женщинами», или Амазонками. В те времена воинов было мало, приходилось обучать и женщин. У них было специальное обмундирование, обязательный головной убор — курхарс, а также копья и кинжалы. Сражались они наравне с мужчинами.
Преодолев треть пути, заходим в тронный зал, выполненный в средневековом стиле. Это любимое место для фотографий среди туристов. Внутри зал больше напоминает интерьеры сериала «Игра престолов»: вокруг тлеющего очага — массивный дугообразный стол, вокруг него — высокие кованые стулья, за ними — покрытые овечьей шкурой деревянные. Высоко в центре висит люстра внушительных размеров, сделанная из цельного дерева.
Тронный зал предназначался для совета старейшин — глав ингушских семей, собирающихся для принятия важнейших решений. Единоличных предводителей у ингушей не было. Обычно такой совет собирался в различных храмах. Конечно, таких роскошных столов и стульев не было, были лишь каменные выступы. Заседать старейшины могли неделями, пока не приходили к общему мнению. Затем бросали в очаг снадобье, и из дымохода начинал валить густой дым — так давали понять народу, что решение принято.
Для работы над дизайном зала приглашали самых разных художников. В итоге был выбран проект художника-импрессиониста из Дагестана. А вся конструкция в зале выполнена специалистами из Ингушетии, Грузии, Турции и Чечни.
На всех стенах расположены полки, постепенно их будут заполнять книгами, которые любой сможет взять и прочесть. Также планируется показывать короткометражные документальные фильмы об истории ингушского народа и проводить молодежные форумы, конференции и другие мероприятия.
На середине пути вдруг создается впечатление, что мы, сопровождаемые ненавязчивым пением птиц, стали подниматься в горы: появилась огромная скалистая гора, на склонах которой расположились птицы и животные. Со временем здесь планируется представить всю ингушскую фауну.
Вершина горы упирается в кафе, выполненное в национальном стиле. Точнее, врывается в него, если смотреть сверху. Над нею проходит деревянный мостик. Всё остальное — барная стойка, столы, стулья, имитация заборов — тоже из дерева. Из национального пока только чапильги (тонкие лепешки с творогом), но ассортимент обещают разнообразить. Кафе пользуется успехом — в нем, утомившись от подъема, можно отдохнуть, выпить чаю, съесть мороженое и свежие фрукты.
Некоторые посетители признаются, что приходят в башню ради смотровой площадки, которая расположена на 85-метровой высоте, куда, наконец, забираемся и мы.
Это необыкновенные ощущения: площадка полностью выполнена из стекла — и пол, и витражи. Такое ощущение, что ты паришь в воздухе. Неудивительно, что кто-то из посетителей визжит от восторга, кто-то — от страха, а некоторые вообще не решаются переступить порог смотровой. Дети передвигаются, вцепившись в родителей.
Но бояться на самом деле нечего: плиты на полу сделаны из бронебойного стекла, при этом одна плита выдерживает 800 килограммов. Видимо, зная это, некоторые ходят уверенно.
— Я вообще боюсь высоты и, когда смотрела на вершину башню с улицы, думала, что не смогу даже ступить сюда, — рассказывает посетительница Венера Муружева, которая поднялась на смотровую с супругом и двумя маленькими детьми. — А сейчас хожу без проблем, муж даже удивился. Но адреналин, конечно, переполняет. Столько работы проделано! Впечатляет не только площадка, но и весь дизайн башни, который соответствует нашим древним традициям. Я очень люблю читать нашу художественную литературу и сегодня будто перенеслась в эти книги.
Завершающий элемент башни — люстра. Она изображает символ Ингушетии — солярный знак. Вечное движение Солнца и Вселенной. Выше нее ничего нет. На этом все. Остается только замереть и насладиться потрясающим видом на городские окрестности, Кавказский хребет и гору Казбек.