— Откуда ты узнал о Дагестане?
— В Камеруне есть офис компании, которая занимается организацией учебы за границей. Они сотрудничают с дагестанскими университетами, им много студентов нужно. Это их заработок: они берут свою комиссию за студентов, которых отправляют в Дагестан. Поэтому немножко приукрашивают. Политех находится на улице Шамиля, в буклете эта улица такая красивая. А на самом деле совсем по-другому выглядит. У меня было небольшое разочарование, но бросить все и вернуться домой я не мог: учеба была уже оплачена. Приехал, остался и живу. Народ в Дагестане хороший. Теперь мои родные братья приехали сюда и тоже учатся на инженеров нефтегазовой отрасли, как и я в свое время.
— Ты отучился в Политехническом университете, получил диплом. Но зарабатываешь, выступая на свадьбах и других праздниках. Родители вначале ведь не знали, чем ты занимаешься. А сейчас как относятся?
— Я ни дня не работал по профессии. Пытался, поехал на Север — в Сургут. Там, где надо нефть качать, очень холодно, я все время кашлял, я люблю тепло. Здоровье же дороже. Вернулся и начал петь. Сейчас мои родители уже знают, кем я работаю: соцсети делают свое дело. Родственники, конечно, подписаны на меня, я часто выкладываю фото и видео со свадеб и концертов. Они рады за меня: приехал в чужую страну и стал популярным…
— …и успел дважды жениться. Ни для кого не секрет, что к межнациональным бракам в республике многие относятся настороженно. Как удалось сломать стереотипы?
— Нет правил без исключений, как говорится. Тут с этим очень сложно. Очень редко увидишь браки аварца с лезгинкой, например, или даргинца с лачкой. Каждый женится на представителе своей национальности. А тут тем более африканец. Но есть такие семьи, где родители не против отдать дочку за иностранца. Оба раза мне повезло. Два года назад я женился во второй раз. Хотя после развода я не планировал больше. Но случилось по-другому. Семья нужна, приятно делить свою жизнь с другим. Одному скучно, конечно. Нужно, чтобы рядом был человек, которому ты можешь доверять, у которого можешь попросить совета. Супругу зовут Надия Микаилова, она тоже поет. Мы и познакомились на свадьбе. У нас растет сын. От первого брака тоже есть два сына, живут с мамой, я поддерживаю отношения с ними. Детей нельзя бросать, они ни при чем.
— Много гостей было на вашей свадьбе?
— Человек триста. Я вообще не хотел свадьбу играть — невеста настояла. Ей хотелось надеть нарядное платье, собрать гостей.
— У тебя на родине тоже так отмечают свадьбы?
— Да, играют свадьбы, но только в субботу и воскресенье. Потому что это выходные. Люди не на работе, могут праздновать, танцевать, веселиться. А в Дагестане каждый день свадьба, каждый день праздник. И зимой, и летом. Летом больше, потому что у тех дагестанцев, которые живут на севере, отпуск, они приезжают домой. И пока они здесь, близкие пользуются случаем, чтобы собрать родственников и свадьбу устроить. Размах дагестанских свадеб меня не удивляет: в Африке тоже так, даже дороги перекрывают.
— С супругой дома часто поете?
— Я нет, она много поет, даже спать иногда не дает. Поет на английском, на русском, на лезгинском и на азербайджанском языках. Я пою на лезгинском, азербайджанском, аварском, лакском, кумыкском, даргинском. Аварский самый сложный. Мне нравится дагестанская музыка, кумыкские песни, например, или вот у Гаджилава Гаджилаева есть песня на аварском «Щайзе» — вот ее очень люблю. Вне песен немного понимаю лезгинский — отвечаю на русском, если спросят. Есть дагестанцы, которые не знают свой родной язык, говорят только на русском. Так что я могу сказать, что я уже даг стопроцентный.
— Привык к дагестанской кухне?
— Честно говоря, не очень. Хочется африканской еды. Я люблю местную кухню, но по сравнению с африканской она не такая богатая. У нас в Дагестане — мука, тесто, мясо, зелень, а больше ничего нет. В Африке очень много разного всего, даже перечислить все невозможно. В Африке мы в течение месяца можем есть разные блюда и ни разу не повториться. Коки нет у вас. Таро нет. Ндоле нет. Я иногда очень скучаю по африканской еде. Иногда лечу в Африку, много денег отдаю за перелет просто потому, что снова хочу поесть той еды. Там, где есть африканские диаспоры, эти блюда готовят. Во Франции, например, есть квартал — там как будто дома находишься. Все там так же, как у нас дома. А тут такого нет, потому что нас, африканцев, здесь мало. Общаюсь, конечно, с теми, кто тут есть.
— Хотел бы, чтобы дети тоже стали артистами?
— Мой старший сын ходит в музыкальную школу, мама его водит. Но я бы хотел, чтобы дети занимались чем-то другим. Так же, как и мои братья, которые сейчас учатся в Дагестане. Я не пущу их на сцену. Это тяжелая работа, это сложно. Нормально не спишь, нормально не можешь отдохнуть, времени не хватает, нельзя болеть. Надо постоянно быть в центре внимания, что-то новое делать надо. А если у тебя какая-то стабильная работа, нормальная зарплата — голова не болит.
— Какая зарплата нормальная для Дагестана?
— Если 100 тысяч в месяц есть — жить можно. Думаю, может, заняться бизнесом. Что-то открыть. У знакомого есть кофейня, много денег вкладывает. И не пошло. Это риск. Я хотел бы открыть магазин товаров из Африки. Например, продавать одежду. Но постоянно нужно товар покупать, возить. Может быть, интернет-магазин, чтобы не платить за аренду. Пока это только мечты.
— Трудно выступать на свадьбах?
— Всякое бывало. Однажды была свадьба, где полный бардак творился: гости тортами мазали лица друг другу. Какой-то мужчина взял торт и размазал мне по лицу. Он понял, что я разозлился, вытащил то ли пять, то ли десять тысяч и мне дал. Я вытер и думаю: давай, еще раз намажь тогда.
— Чувствуешь ли ты повышенное внимание к себе? На улицах часто узнают?
— Иногда просят сфотографироваться, некоторые просто здороваются. Бывает, торопишься по своим делам, но приходится останавливаться. На свадьбах, конечно, больше желающих сделать фото. Я здесь давно живу и могу сказать, что у меня, наверное, со всеми дагестанцами фото уже есть. По три свадьбы в день в сезон бывает, на каждой если по 700 человек… Получается, по две тысячи человек я встречаю за день. Значит, я всех уже видел, я так думаю.
— Как пережил ковидные времена, когда все было закрыто?
— Ооо, было сложно. Все банкетные залы закрыты были, вообще, все закрыто было, свадьбы под запретом. И мы дома сидели. Было очень сложно и скучно дома сидеть, ведь у меня другой работы не было. Думал, чем же заняться, как заработать. У меня была машина, и я решил поехать в Сочи таксовать. Здесь не мог, меня все знают, скажут: а чего это он? Многие из певцов тогда таксовали. Кто-то в Дагестане, кто-то уезжал. Но работать в такси сложно. Каждый день руль крутить руки устают. Вначале интересно возить людей, общаться с ними. Через месяц и это надоело. Всего я проработал таксистом около полугода, потом стали уже потихоньку свадьбы играть подпольно, и я вернулся.
— Пьер, ты уже давно живешь в Дагестане. Домой, в Камерун, не тянет?
— Бросить все и уехать домой я не могу и не хочу. У меня дети есть, их надо на ноги поднять. Я уже 15 лет живу в Дагестане и в полной мере ощущаю себя дагестанцем. Хочется вернуться сюда, где бы ни был. Я ездил в Америку, был в Европе, у меня есть визы, и я могу хоть завтра туда поехать снова. Но я ездил туда как путешественник, никогда не было мысли остаться где-то жить. Пока остаюсь тут.