Лидию Махмудовну Довлеткирееву боится весь филфак. Ее занятия не пропускают, к семинарам не готовится разве что отчисленный, а пятерка за экзамен по современному русскому языку в студенческой системе ценностей котируется почти как красный диплом. Кандидат наук, писатель, литературный критик, она не терпит небрежного отношения к языку.
Поэтому, когда из ее уст звучит вопрос: «Сколько сейчас часов?» — хочется протереть глаза и удостовериться, что говорит действительно Лидия Махмудовна.
Студенты думают. Вопрос адресован студенту за последней партой. Тот смотрит на часы, что-то прикидывает в голове и громко отвечает: «Сейчас 10 часов».
— А сколько часов в Нигерии? — интересуется преподаватель.
Игнатус говорит не столько грамотно, сколько уверенно — и в этом, похоже, главный секрет успеха в освоении любого языка.
— Минус два часа, — коротко отвечает он, избавляя себя от необходимости считать и вспоминать, как по-русски будет восемь. Поворачивается к нам и спрашивает: «Русский язык трудный, почему?»
Игнатус — один из самых взрослых участников группы. Ему 30 лет, и он дольше всех живет в Грозном. Приехал в Чечню из Нигерии, чтобы научиться говорить на русском языке. Потом планирует изучать международное право в одном из российских вузов.
В группе, где учится Игнатус, 18 человек. Это ребята из Бразилии и африканских стран: Египта, Марокко, Ганы, Нигерии, Зимбабве. Они еще не совсем полноправные студенты — все учатся на подготовительном отделении, осваивают русский язык. У каждого на столе — учебник с простенькими диалогами, на стене висит русский алфавит.
Все записи ведутся на интерактивной доске. На ней же Лидия Махмудовна включает видео. На экране появляется белка.
— Кушала? — спрашивает Игнатус и, увидев отрицательное покачивание головой, добавляет: — Как нет? Она же хорошая!
Чеченская молодежь разная, но девушек в стенах ЧГУ объединяет одно: все они носят строго длинные юбки и платки. Но в этой группе платков не увидишь. Здесь ходят в джинсах, кофтах с открытыми плечами, волосы скрывают под бейсболкой или просто собирают в хвост. У 20-летней Тринати в хвост собраны дреды. Девушка приехала в Грозный из Зимбабве совсем недавно, на русском говорит еще неуверенно.
— Я знаю, что ты любишь петь. Спой нам, пожалуйста, — просит Лидия Махмудовна.
На первых нотах голос Тринати дрожит. Но ближе к концу песни Уитни Хьюстон I have nothing она поет так, что, кажется, прислушиваются даже в соседних аудиториях:
I have nothing, nothing, nothing
If I don’t have you.
— О чем эта песня? — спрашивает девушку преподаватель.
— Она говорит: «Без тебя у меня ничего нет», — отвечает Тринати.
Тринати собирается стать врачом. Но поступать в медицинский планирует в Москве.
— Здесь очень некомфортно, — виновато объясняет она. — Люди на улице — они всегда пялятся на меня, возможно, из-за цвета кожи. Представь, ты идешь по своим делам, а они достают телефон и начинают снимать. Поэтому я предпочитаю оставаться в своей комнате в общежитии.
С Тринати согласны почти все ребята, приехавшие из африканских стран.
— Грозный красивый, но неинтересный, — отмечает Ахмед. Ему 19, он тоже из Нигерии. — Здесь нет ночных клубов и некуда пойти погулять. А когда ты видишь девушку — а они здесь очень красивые, подходишь с ней познакомиться, говоришь: «Привет!» — она убегает.
Страну для учебы молодые люди выбирают сами, а определиться с вузом им помогает агент из компаний-посредников. Он составляет своего рода рейтинг образовательных заведений. Критериями для оценки становятся безопасность региона, материально-техническая оснащенность вуза, состояние общежития, стоимость обучения и даже местный климат.
В Чеченском государственном университете места для иностранных студентов выделяются по особой квоте министерства образования. Если прошел отборочный этап — можно учиться на бюджетной основе. Если же по каким-то причинам испытание не пройдено, приходится платить. Учеба в ЧГУ обходится примерно в 100 тысяч рублей в год — на фоне российских вузов это довольно небольшая сумма. Сейчас в университете учатся более ста студентов, приехавших из Африки и азиатских стран. Иностранцы есть и в ЧГПУ — педагогическом вузе.
— Во многих государствах у нас есть свои представители, — рассказывает начальник международного отдела ЧГУ Тая Цебиева. — В некоторые страны мы выезжаем сами и проводим там выставки и консультации. Любой студент может подойти к нам и оформить документы на учебу в нашем вузе.
Всех иностранных студентов ЧГУ объединяет клуб интернациональной дружбы. Координацией их учебы и досугом занимается международный отдел. Он же решает все вопросы, связанные с миграционным законодательством. В клубе дружбы — не только иностранцы, но и студенты из Крыма, Волгограда и других российских городов. О своей жизни они рассказывают в Instagram. Устраивают вечера национальных кухонь, ездят на базы отдыха, проводят викторины и выставки. Себя называют не иначе как семьей. «Лублу! Лублу!» — пишет в комментариях почти под каждым постом Отабек Эргашев, приехавший в Чечню из Узбекистана.
Отабек учится в медицинском институте по специальности «Лечебное дело». Заканчивать подготовительное отделение, чтобы поступить в вуз, ему не пришлось: в семье молодого человека все говорят по-русски. А все потому, что дедушка, служивший в рядах Советской армии, специально нанимал репетиторов, чтобы внуки говорили на русском.
— О Чечне я узнал по телевизору. Наши люди ведь даже не знают, что здесь была война. Я тоже не знал. А тут увидел Рамзана Кадырова, подписался на него в Instagram — и прямо загорелся. Приехать в Грозный стало самой главной моей мечтой. И вот в апреле 2018 года я узнал, что к нам на образовательную выставку приезжает делегация из ЧГУ. Форум проходил в одном из отелей Ташкента, я помню, как зашел туда и прямиком направился к стенду Чеченской Республики. Я стал первым, кого занесли в список абитуриентов для поступления в ЧГУ. Помню, еще готовился к экзаменам, а уже с гордостью носил резиновый браслет с названием вуза. Больше всего мне нравится то, что здесь нет препятствий для исповедующих ислам. Женщины спокойно ходят в хиджабе, мужчины могут совершать намаз. Я понимаю ребят, которые говорят, что им здесь скучно. Они привыкли к ночным клубам, развлечениям. А этот город не для любителей мирской жизни.
Отец Махмуда Ахмеда Олсэи — мулла. Но это не мешает молодому человеку из Египта читать реп и сочинять мемы. Махмуд тоже хочет стать врачом. А еще очень любит футбол. В группе как раз обсуждают нашумевший матч между «Барселоной» и «Ливерпулем».
— А в «Ливерпуле» есть игрок из Египта, Мохаммед Салах. Когда он был в Грозном? — спрашивает Лидия Махмудовна
— Twenty eighteen, — отвечает Махмуд, но, поскольку говорить на английском нельзя, вспоминает универсальное слово «мундиаль».
— Правильно, — улыбается Лидия Махмудовна. — На чемпионате мира по футболу. Я не очень люблю футбол, там все что-то бегают, — добавляет преподаватель, имитируя бег. Студенты смеются. — А кому нравится бокс?
Почти вся группа поднимает руки. В аудитории звучит имя Хабиба, и это тот редкий случай, когда в Грозном его назовут известным русским боксером и осудят за то, что он перепрыгнул через сетку октагона, нарушив правила.
— А где находится ваше общежитие?
Большинство улиц Грозного еще носит советские названия. В последние годы имена революционеров и коммунистов на табличках сменились именами политиков, религиозных деятелей. Но две улицы в Грозном названы в честь афроамериканцев — Патриса Лумумбы и Мохаммеда Али. Так совпало, что на проспекте имени последнего и расположен студенческий городок.
Несколько лет назад «Ахмат-Арена» считалась окраиной Грозного. Дальше — только села. Постепенно рядом с главным стадионом Чечни вырос микрорайон, отель «Локал», волейбольный зал и шесть типовых двухэтажек. Это и есть общежития для иностранных студентов ЧГУ. Каждое утро в 8:30 отсюда отъезжает автобус в вуз, а в 16:00 возвращается обратно.
Общежитие на редкость тихое. Во дворе никого нет. Нет скамеек и деревьев, только тротуарная плитка и трава. Двери в большинстве комнат открыты. Где-то гремит посуда — время близится к обеду. Отабек на стол не накрывает — он соблюдает пост.
Молодому человеку нравится расположение общежития. Он болельщик местного футбольного клуба и не пропускает ни одного домашнего матча «Ахмата». На стадион ходит с флагом Узбекистана. Вначале местные пытались ему объяснить, что узбекская команда здесь не играет, но теперь принимают за своего.
— Мне очень нравится отношение людей. Мне не дают почувствовать себя путником, — смеется Отабек. — Когда вначале ко мне приходили ребята и спрашивали: «Ты голоден? Дать тебе денег?», я чувствовал себя очень неуверенно, думал, неужели я похож на человека, который живет на улице? Я хочу остаться тут жить и поэтому прошу всех говорить со мной на чеченском языке. Уже знаю около сотни слов. Но самым важным для меня и моего выбора остается вопрос религии. В университете даже расписание составлено так, чтобы в пятницу можно было совершить коллективную молитву. А по пути в мечеть преподаватель может объяснить нам лекции. Нас 25 человек из Узбекистана. Когда мы приехали в Грозный, только пятеро совершали намаз. Сейчас молятся 18 — это же милость Аллаха, что мы оказались здесь.