— Да, это реальная история, с реальным прототипом, который оказался в такой же ситуации, как наш герой. Многие диалоги и сцены взяты из жизни, — утверждает режиссер картины Руслан Магомадов.
В кино он работает с 18 лет, окончил Высшие курсы сценаристов и режиссеров в Москве. Его короткометражные фильмы «Дом» и «Февраль» не раз побеждали на международных кинофестивалях.
«Иммигрант», снятый на базе кинокомпании «Лам» совместно с французами, — его третий полнометражный фильм. Главный герой картины — криминальный авторитет Малик, чеченец, живущий в Париже, — противостоит местному наркоторговцу Жану-Мишелю, который с помощью продажных полицейских убивает его друга и угрожает его семье. Драки, погони, убийства — и любимый россиянами «таксист» в роли наркобарона.
— Как вам удалось заполучить Сами Насери?
— Я с детства его фанат. Как и многие, вырос на фильмах «Такси» и очень хотел с ним поработать. «Иммигрант» — наш первый фильм для широкого проката. Конечно, захотелось привлечь звезд кино. Помогли наши партнеры и связи по международным фестивалям. Сначала были некоторые сомнения: как веселый, добродушный, юморной таксист будет смотреться в роли злого босса мафии? Но после проб сомнения отпали.
— Как с ним работалось на площадке?
— Хотя Насери говорит только на французском и приходилось общаться через переводчика, с ним было очень комфортно и интересно работать. Он большой профессионал. Практически все сцены снимали с первого дубля. Правда, во время съемок на улице многие подходили сфотографироваться с ним, взять автограф. Это затягивало съемочный процесс.
Кстати, он немного обижается, когда о нем говорят как о знаменитом таксисте. Этот шаблон его раздражает.
— Расскажите про других актеров.
— Главного героя играет Руслан Дадаев. Уникальный человек. Он работал охранником у Ван Дамма и каскадером у Жана Рено. Владеет пятью языками. Когда я снимал фильм «История одной картины», он проходил у нас кастинг на роль чеченского художника. Вы представляете, как выглядит художник? А тут пришел такой Шварценеггер. В итоге дали ему небольшую роль. В «Иммигранте» тоже хотели дать сыграть какого-нибудь второстепенного бандита, но после проб поняли: он очень убедителен в роли главного героя.
Друга Малика сыграл чеченец Ислам Авурханов, это его первая роль. В роли помощника Жана-Мишеля Филиппа тоже чеченец — Анзор Мембатыров. По сюжету Жан-Мишель в порыве ярости скидывает его в Сену. Окунуться в грязную реку ни один французский актер не решился даже за деньги. Анзор оказался самым смелым и согласился бесплатно. Сцену снимали в конце дня. Сначала решили отрепетировать. Насери предупредили, что ни в коем случае Анзора в реку толкать не надо. Но он, видимо, не расслышал… Запасного костюма у Анзора не было, и мы поняли, что второго дубля не будет. К счастью, оператор Михаил Белов включил камеру. Благодаря ему эта сцена есть в фильме.
— Главный герой фильма занимается продажей оружия и гонками. Зачем было закреплять очередной стереотип о чеченцах?
— Никогда не стремился к стереотипам. Предыдущий мой герой был человеком искусства. В этом фильме чеченцы показаны исключительно с положительной стороны — главный герой противостоит распространению наркотиков. У него принципы и убеждения настоящего мужчины.
— В фильме классный саундтрек.
— Музыку для нас написал 24-летний композитор из маленького городка Верхняя Пышма Артем Малков. А песни на французском исполнил актер Армель Авокандото.
— В одной из песен, в сцене с сыном Малика, звучит много имен подряд. Что за имена?
— "Сегодня очень хороший день, давайте пойдем все в горы, будем гулять и веселиться" — и перечисляются имена детей, которых приглашают на прогулку. Мы немного сымпровизировали и включили в песню имена своих родных.
— Малику приходится бежать из Франции. Он летит в Махачкалу, где его встречает друг Костя на машине 95-го региона. Почему не Грозный и не друг Магомед?
— Аэропорт в Грозном уже был в «Истории одной картины» (смеется). Мы решили не повторяться. Почему Костя? Его сыграл Денис Никифоров — звезда российского кино. Нам очень хотелось, чтобы именно он был на машине с номером нашего региона. Кстати, в Махачкале мы сняли, как самолет приземлился. А как Малик выходит из аэропорта и встречается с Костей, снимали уже в Крыму. Из-за напряженного графика Никифорова пришлось ехать к нему всей съемочной группой.
— Кажется, Чечни в фильме очень мало…
— Почему же? Все горные кадры сняты в Итум-Калинском районе вблизи села Тазбичи.
— Малик в молодости работал в российском спецназе. Его эмиграция во Францию политическая?
— Нет. Мы не затрагиваем политику и религию, зная, что не сможем показать все правильно и детально. А спецназ — чтобы как-то объяснить зрителю, откуда у Малика такая сила и сверхспособности.
— В фильме нет ни одной сцены с женщиной. Это связано с чеченской этикой? Не боялись, что такая скромность придется зрителю не по вкусу?
— Конечно, мы придерживаемся чеченской этики. К тому же история не требовала присутствия женщины. У нас есть подтекст с бывшей женой Малика, но мы ее не показываем, все решается через сына.
— Как думаете, кассовые сборы от проката оправдают ожидания?
— Пока делать выводы рано. Прокат большой — от Калининграда до Новосибирска. На данный момент по количеству зрителей лидируют Краснодарский край и Дагестан.
Мы понимаем, что у нас среднебюджетное кино, — фильм снят полностью на средства частных инвесторов. В регионах практически не было рекламной кампании. Только в Чечне. Не вкладываясь в рекламу, невозможно получить больших сборов.
— Зрители пишут в соцсетях, что готовы вложиться в съемки второй части фильма. Допускаете продолжение?
— Мы, конечно, будем рады, если это случится. Ученики одной из дагестанских школ после просмотра пригласили Руслана Дадаева на встречу. Говорили ему, что очень хотят продолжения фильма. Но люди, которые пишут о деньгах, должны понимать: съемки фильма со звездами — это не сто тысяч рублей, а десятки миллионов.
— И все же — в вашей голове картина завершена?
— Финал остался открытым. Малик победил всех, даже шефа полиции. Но, возможно, появится кто-то еще, с кем возникнет новый конфликт.