15 октября исполняется 205 лет со дня рождения Михаила Лермонтова. Как говорят гиды, «его жизнь и творчество были неразрывно связаны с Кавказом». И с этим не поспоришь. Главный роман писателя — «Герой нашего времени» - до сих пор остается своеобразным путеводителем по городам Кавминвод. Гуляем по литературным местам романа с пятигорским краеведом Александрой Коваленко.
Первая дневниковая запись Печорина в «Княжне Мери» посвящена его приезду на Кавминводы: «Вчера я приехал в Пятигорск, нанял квартиру на краю города, на самом высоком месте, у подошвы Машука: во время грозы облака будут спускаться до моей кровли».
Никто теперь с точностью не может сказать, где именно находился дом героя из знаменитого романа. Правда, некоторые догадки у краеведов все же есть.
— Если принять во внимание, что Печорин смотрит на мир глазами Лермонтова, то с большой очевидностью можно предположить, что он остановился в том доме, который сейчас все местные жители знают как «дом Мартынова». Это самый верхний дом по улице Соборной в историческом квартале города. Лермонтов сам жил там в свой предпоследний визит. Именно оттуда можно наблюдать тот самый вид на Машук, описанный в книге.
«Печоринская квартира» расположена по соседству с Государственным музеем-заповедником Михаила Лермонтова — усадьбой, где поэт останавливался в свой последний визит на воды. Сейчас это обычный жилой дом, который, правда, давно нуждается в реставрации.
Вся жизнь героев «Княжны Мери» разворачивается у некоего «бульвара», где собирается «водяное общество». Сюда первым делом и отправляется новоприбывший офицер Печорин. Об одной из своих прогулок он напишет:
«Поздно вечером, то есть часов в одиннадцать, я пошел гулять по липовой аллее бульвара. Город спал, только в некоторых окнах мелькали огни. С трех сторон чернели гребни утесов, отрасли Машука, на вершине которого лежало зловещее облачко; месяц подымался на востоке; вдали серебряной бахромой сверкали снеговые горы. Оклики часовых перемежались с шумом горячих ключей, спущенных на ночь».
— Бульвар был сосредоточением курортной жизни: здесь гуляли, дышали свежим воздухом, здесь же завязывались и курортные романы, — говорит Коваленко. — Бульвар делился на Верхний и Средний. Нижняя часть появилась позже, когда приезжал сюда еще никому не известный юноша — Лев Толстой. Верхний начинался там, где теперь находится вход в курортный Парк Цветник. Эта аллея, слева от Цветника, и была бульваром, ведущим вплоть до Елизаветинского источника, нынешней Академической галереи. Аллея была обсажена с двух сторон липами. Место было пустынное — чтобы создать хоть какую-то тень, специально высаживали деревья.
После революции бульвару дали звучное название — проспект Кирова. А местные жители любовно называют его Бродвеем. И неудивительно: улица до сих пор остается одной из основных прогулочных зон горожан и туристов.
Хотя Печорин не раз говорил, что жизнь ему недорога, о здоровье он все же заботился и исправно ходил пить пятигорский нарзан.
В дневнике он пишет: «Наконец, вот и колодец… На площадке близ него построен домик с красной кровлею над ванной, а подальше — галерея, где гуляют во время дождя. Несколько раненых офицеров сидели на лавке, подобрав костыли, — бледные, грустные».
В наши дни улица Кирова, поднимаясь по чудесной двухмаршевой лестнице, упирается в Академическую галерею, бывшую Елизаветинскую. Сейчас это белокаменное здание — городская доминанта: ее видно из разных точек Пятигорска. А во времена Лермонтова именно на ее месте и стоял тот самый «колодец». А рядом с ним — легкий деревянный открытый павильон. Ни то, ни другое до наших дней, к сожалению, не сохранилось.
— Здесь и стоял водный источник, к которому стекалось «водяное общество» и офицеры, находящиеся на лечении. По рекомендациям местных докторов выпивали по несколько стаканов сразу. Тут же был построен деревянный домик с одной ванной — по сути, тут зарождалась наука бальнеология.
Несмотря на то, что место изменилось до неузнаваемости, на современной Академической галерее снимали не один исторический фильм, в том числе и экранизацию «Героя нашего времени». Кстати, в галерее по-прежнему пьют, правда не только воду: сейчас внутри нее расположен уютный ресторан с видом на Пятигорск.
Печорин не теряет времени даром и продолжает осматривать пятигорские достопримечательности.
Запись из дневника: «На крутой скале, где построен павильон, называемый Эоловой Арфой, торчали любители видов и наводили телескоп на Эльборус; между ними было два гувернера со своими воспитанниками, приехавшими лечиться от золотухи».
Описываемая в романе Эолова Арфа сохранилась в Пятигорске до наших дней и уже стала одним из символов города. Легкая беседка возвышается над городом — она расположена на склоне Машука, чуть левее от Академической галереи. Внутри беседки установлен специальный инструмент, струны которого издают музыку от колебаний ветра.
— Когда-то на этом месте находился военный наблюдательный пост. Но в 1830 году генерал Эммануэль одобрил проект архитектора Джузеппе Бернардацци. И весной 1831 года ее строительство завершилось. Беседка стала украшением Эммануэлевского парка, — говорит краевед.
В этом году героине пятигорского курорта исполнилось 188 лет. Три года назад ее отреставрировали и восстановили «воздушный инструмент». Местные жители уверяют, что после ремонта звучать он стал по-другому — как-то современнее. Теперь здесь, как и во времена Печорина, на площадке около беседки можно встретить курортников, рассматривающих Пятигорск и снежную цепь Кавказских гор в телескоп.
Одна из первых встреч Печорина с московской княжной Мери проходит в местном магазине. Вот что он рассказывает в своем дневнике:
«Вчера я ее встретил в магазине Челахова; она торговала чудесный персидский ковер. Княжна упрашивала свою маменьку не скупиться: этот ковер так украсил бы ее кабинет!.. Я дал сорок рублей лишних и перекупил его; за это я был вознагражден взглядом, где блистало самое восхитительное бешенство».
Владелец магазина «Депо разных галантерейных, косметических и азиатских товаров» Никита Челахов происходил из нахичеванских армян — самой большой диаспоры Пятигорска. Челахов, как купец, тонко чувствовал спрос. В городе, куда съезжалась избалованная удобствами столичная публика, не хватало товаров и продуктов первой необходимости, к которым привыкли представители «водяного общества». Сам Лермонтов покупал у Челахова книги. К сожалению, сейчас здание магазина не сохранилось.
— Магазин Челахова, скорее всего, находился в подвальном помещении дома, который стоял слева от Цветника, на месте, где потом построили отель «Бристоль». А сейчас в этом здании находится здание Полпредства СКФО, — рассказала Коваленко. — Между прочим, купец Челахов — учредитель первой библиотеки в Ставрополе, правда, это было гораздо позже. Но и при его магазине в Пятигорске был зал, где можно было купить или почитать журналы и книги. И это в то время, когда библиотек на Северном Кавказе не было совсем.
В 1840 году Никита Челахов получил участок на Среднем бульваре, на котором построил большой одноэтажный деревянный магазин на каменном фундаменте и жилой дом для своей семьи. Теперь на том самом фундаменте стоит магазин Центральный, построенный по проекту известного на Кавминводах архитектора Эммануила Ходжаева — родственника Челахова. Лермонтов в свой последний приезд в Пятигорск даже успел побывать в нем.
Просто перекупить ковер, понравившийся «хорошенькой княжне», Печорину, как мы помним, было мало.
«Около обеда я велел нарочно провести мимо ее окон мою черкесскую лошадь, покрытую этим ковром. Вернер был у них в это время и говорил мне, что эффект этой сцены был самый драматический».
Любой экскурсовод считает своим долгом показать туристам дом княжны Мери в Пятигорске. Но на самом деле одноэтажное здание на проспекте Кирова получило такой статус с легкой руки художника Михай Зичи. Он приехал в Пятигорск в конце XIX века, чтобы создать иллюстрации к роману Лермонтова. Зичи внимательно изучал текст романа, сопоставлял его с пятигорскими улицами и пришел к выводу, что это и есть тот самый дом.
— Михай Зичи — художник, венгр по происхождению, — рассказывает Коваленко. — Его пригласили в Россию в 1847 году, и он стал придворным художником. Это все равно, как сейчас вести Instagram высокопоставленного чиновника. Он зарисовывал моменты жизни императорской семьи: балы, совещания, визиты, обеды
Теперь некогда деревянный «дом Мери» обложен кирпичем. В нем до сих пор живут люди. А вот славу одного из самых красивых домов Пятигорска он уже утратил, потерявшись на фоне более поздних построек.
Как мы помним, увлечений у Печорина было много. Неудивительно, что в Пятигорске он встречает «женщину, которую любил в старину», родственницу Лиговских — Веру.
«Гроза застала нас в гроте и удержала лишних полчаса. Она не заставляла меня клясться в верности, не спрашивала, любил ли я других с тех пор, как мы расстались…»
Спускаясь от Эоловой арфы, и сейчас можно обнаружить обложенный камнем грот, где проходили свидания Печорина с его давней возлюбленной. Вообще-то, во время строительства Эммануэлевского парка на склоне Машука были обнаружены два грота — большой и поменьше. Но именно к большому ведет дорога на картине самого Лермонтова «Вид Пятигорска». Это знаменитые архитекторы Пятигорска братья Бернардацци проложили ее когда-то, углубили естественную пещеру и сделали каменную скамью. После выхода в свет романа место стали называть гротом Лермонтова. В нем и сейчас любят отдыхать туристы.
— Хотя, если читать более внимательно, свидание как раз произошло в другом гроте, в том, что поменьше, — уточняет Коваленко. — Он находится с северной стороны горы Горячей, за Академической галереей.
Влюбленный Грушницкий никак не может уснуть после вечера в доме Лиговских и зовет Печорина на партию.
« — А я пойду шататься, — я ни за что теперь не засну… Послушай, пойдем лучше в ресторацию, там игра… мне нужны нынче сильные ощущения…
— Желаю тебе проиграться…
Я пошел домой».
Ресторация во времена Лермонтова была зданием заметным и очень важным. Это первое каменное здание в Пятигорске и еще одно творение братьев Бернардацци. На первом этаже размещался ресторан на европейский манер, его и называли ресторацией. А выше — гостиничные номера. В Ресторации не только обедали, но и играли в азартные игры. Это занятие было неотъемлемой частью светской жизни.
— Выглядело здание тогда немного по-другому. Там, где теперь находятся колонны, был выход. Это можно понять по особой кладке камней. Во время балов ресторан превращался в Благородное собрание, на балконе находился оркестр. Именно там Печорин танцует с Мери мазурку. Сам Лермонтов останавливался в гостинице два раза и, конечно же, знал ее очень хорошо. К слову, Толстой отмечал в ресторации свое двадцатипятилетие.
Еще до революции долгое время в знаменитой Ресторации размещалось руководство Кавминвод. После революции открыли бальнеологический институт, а еще позже — институт курортологии, который работает здесь до сих пор.
В лермонтовские времена на Кавминводах принято было лечиться поэтапно: сначала принимались Пятигорские воды, затем — железноводские, потом курортники ехали долечиваться на кислые источники. В романе очередность нарушена: из Пятигорска «водяное общество» сразу перебирается в Кисловодск. И тут же начинает исследовать окрестности.
«Сегодняшний вечер был обилен происшествиями. Верстах в трех от Кисловодска, в ущелье, где протекает Подкумок, есть скала, называемая Кольцом; это — ворота, образованные природой; они подымаются на высоком холме, и заходящее солнце сквозь них бросает на мир свой последний пламенный взгляд. Многочисленная кавалькада отправилась туда посмотреть на закат солнца сквозь каменное окошко. Никто из нас, по правде сказать, не думал о солнце»
— Как и сегодня, в старину девушки, несмотря на длину платьев, и юноши любили прогуляться по окрестностям. В совершенстве владея искусством управления лошадью, молодые люди с легкостью преодолевали такие расстояния.
В наши дни на горе Кольцо необычайно многолюдно. Это одно из мест обязательного посещения туристов и даже свадебных кортежей. Ни о каком «романтическом уединении» и речи быть не может: у подножия горы расположились лавки местных торговцев, предлагающих изделия из шерсти, местные сувениры и сладости.
Дело близится к финалу: Печорин вызывает Грушницкого на дуэль. Утром того дня Григорий Александрович принимает нарзанную ванну, выходит из нее «свеж и бодр, как будто собирался на бал», запрыгивает на коня и отправляется на дуэль.
«Мигом проскакали мимо крепости через слободку и въехали в ущелье, по которому вилась дорога, полузаросшая высокой травой и ежеминутно пересекаемая шумным ручьем, через который нужно было переправляться вброд, к великому отчаянию доктора, потому что лошадь его каждый раз в воде останавливалась».
Это место легко узнаваемо краеведами по авторскому описанию. Находится оно в четырех километрах от Кисловодского парка, в ущелье реки Ольховки. Теперь, благодаря все тому же Зичи, оно называется Лермонтовская скала. Это одно из любимых мест кавминводских гидов и туристов.
Кстати, там же расположен и водопад, где Печорин поил свою лошадь после объяснения с княжной Мери. Словом, это и есть то самое место, где наступила развязка лермонтовского романа. Так что, как говорил сам Печорин, — Finita la comedia!