Сара в «Бале вампиров» и Эмма в «Джекилле и Хайде», булгаковская Маргарита и русалочка Ариэль, Мерседес в «Графе Монте-Кристо» и Принцесса в «Бременских музыкантах» — всех этих героинь сыграла и спела звезда российских мюзиклов, заслуженная артистка Северной Осетии Елена Газаева.
— На кастинги в кино очень сложно попасть — это закрытый мир, куда не внедриться «человеку с улицы», без связей в мире искусства, — говорит Елена. — А объявления о наборе артистов в новый мюзикл вы можете найти в интернете и поучаствовать в них — без агента, без блата, без опыта работы. Просто спойте на кастинге лучше всех — и роль ваша!
Я скептически улыбаюсь: разве так бывает? — и тогда Елена рассказывает свою историю.
— Нас в семье четверо детей плюс четверо взрослых, а жили мы все в трехкомнатной квартире. Поэтому мои занятия музыкой закончились классе в третьем: домашние жаждали тишины и покоя. Тем не менее петь я не перестала — это было для меня так же естественно, как дышать. Дома мы, дети, устраивали «концерты», особенно когда в 90-е годы регулярно отключали свет. Мы зажигали свечи, старшая сестра брала осетинскую гармошку, я пела, брат со второй сестрой танцевали. Соседи так привыкли к этим представлениям, что приходили к нам, как только погаснет свет.
На следующий же день после получения аттестата я пошла работать: выступала с ансамблем на свадьбах, в ресторанах. Эта практика очень много мне дала, за пять лет я стала популярной эстрадной певицей, хотя музыкального образования у меня не было.
Смешно получилось с поступлением в вуз: меня приняли сразу и на факультет искусств, и на химико-технологический. Угадайте, что я выбрала? А вот и нет, я на химика училась первые полтора года — так решили на семейном совете. Как говорится, «чтоб была нормальная профессия, а петь ты и так сможешь». Конечно, мне и химия выступать не мешала — на «Студенческой весне» первое место взяла. Но когда встречалась с ребятами-актерами, с которыми вместе сдавали вступительные экзамены, то завидовала им страшно, чувствовала, что не на своем месте нахожусь. В конце концов не выдержала и прибежала к маме в слезах: хочу на сцену! «Ну что с тобой делать, переводись!» — сказала мама, и в итоге я получила красный диплом по специальности «актриса драматического театра и кино».
— После вуза весь наш курс взяли в молодежный театр «Шанс». Я играла в спектаклях, исполняла авторские песни, записывала диски. Меня уже на улицах узнавали, автографы просили, но я все время думала: «А что дальше?» И тут я оказалась в Москве и первый раз в жизни попала на мюзикл — это была Mamma Mia! С первых же минут поняла: это то, что мне нужно, — играть, петь и танцевать одновременно! Именно этот синтетический жанр был мне интересен: драматический театр и эстрадное пение по отдельности меня не устраивали.
Но ничего подобного в Осетии нет. Мне некуда было расти, не было перспектив, поэтому я решилась — и отправилась в Москву.
Целый месяц я бороздила интернет в поисках любой работы — в театре, в кино, в рекламе. И мне повезло! Композитор Валентин Овсянников ставил в Московском детском театре эстрады мюзикл «Мастер и Маргарита». Я отправилась на кастинг, мечтая попасть хотя бы в хор, чтобы постоять где-нибудь с краешка — но на сцене! И вдруг после первого тура мне говорят: вашу кандидатуру рассматривают на роль Маргариты. Как? Я приехала из провинции, меня никто не знает — и сразу главная роль? Я не верила своему счастью и загадывала: хоть бы пройти в следующий тур! И так получилось, что в финале осталась я и еще одна девушка — набирают сразу несколько составов.
— Дальше было легче: появились знакомства с актерами и режиссерами, я стала своей в этом мире. Надо сказать, что за те 10 лет, что я на сцене, ситуация изменилась. Дело в том, что в театральных вузах не готовят актеров мюзикла: на факультете искусств нас учили актерскому вокалу, цель которого — передать эмоцию, акцент делается на игру, а не на пение. А ведь в мюзиклах артисту приходится активно двигаться, и надо, чтобы голос не сбился, не сорвался, звучал свободно и сильно. Тяжелые физические нагрузки за счет актерского мастерства превращаются в естественные движения. Сейчас в России появилось довольно много профессиональных школ мюзикла, где учат и петь, и танцевать, и играть одновременно. В Европе и Америке они существуют уже давно, там культура мюзикла достигла небывалых для России высот.
Я же не получила музыкального образования, доходила до всех премудростей сама, нередко допускала ошибки. Например, я совершенно не ухаживала за своим голосом, не берегла связки, пела как придется. Порой после спектаклей хрипела и сипела, потому что неправильно взяла ноту. Очень помогла мне педагог по вокалу Елена Буланова из петербургского Театра музыкальной комедии — объяснила, как нужно дышать, как сбалансировать с дыханием работу голосовых связок, как открывать рот, чтобы не форсировать звук.
Конечно, нельзя работать каждый день — от перенапряжения голос может пропасть. Идеально — выходить на сцену через день. Но на протяжении двух лет я была занята сразу в двух мюзиклах, и в месяц выходило более 20 спектаклей. Это очень тяжело.
Вообще петь — это нелегкий труд. Поем мы в любом состоянии — с температурой, с насморком, с больным горлом. В театре во время представления дежурит врач-фониатр с набором лекарственных препаратов. Иногда даже адреналин во время спектакля приходится вливать в горло: на полтора часа голосовым связкам возвращается гибкость, и голос восстанавливается. Чтобы не возникало привыкания, применяют адреналин только в безвыходных ситуациях: когда у артиста пропал голос, а второй состав по какой-то причине заменить его не может. Но такое случается очень редко.
— Все мюзиклы можно поделить на две категории: оригинальные российские и привозные, поставленные по лицензии. Конечно, иностранные постановки гораздо дороже, красочней, там шикарные декорации, фантастические спецэффекты.
Я играла главные роли в двух лицензионных спектаклях — «Бал вампиров» и «Русалочка». Лицензия стоит очень дорого, но за эти деньги вы приобретаете сразу все: режиссера-постановщика, хореографа, декорации, музыку, сценографию
Хотя, надо честно сказать, количество вложенных денег не всегда гарантирует успех. Я смотрела на Бродвее «Человека-паука» — безумно дорогой мюзикл (бюджет около 50 миллионов долларов) с крутейшими трюками и спецэффектами. Однако это его не спасло — «Человек-паук» провалился. Все-таки главное в мюзикле — история. Причем надо рассказать ее так, чтобы зритель влюбился в героев, сопереживал им, «подсел» на эту историю.
Вот «Бал вампиров» — один из лучших и популярнейших мюзиклов в мире — для российских зрителей стал своего рода наркотиком. Его поклонники ходят на все спектакли, сравнивают составы, знают артистов в лицо. Меня встречают на выходе из театра с букетами и подарками. Это значит, что мы играем на нерве, на драйве, живем на сцене — и зритель нам верит.
— Так получилось, что живу я сейчас в Москве, а работать приезжаю в Петербург, где играю в мюзиклах Театра музыкальной комедии — «Джекилл и Хайд», «Граф Монте-Кристо», «Хиты Бродвея». Мюзиклы идут так называемыми блоками — по несколько представлений подряд, и это удобно. В обеих столицах я чувствую себя как дома, у меня есть друзья, но все равно тянет на родину, во Владикавказ. Там семья, близкие люди, и я при любой возможности приезжаю к ним. Если бы можно было работать в Осетии, я бы никуда не уезжала. Но привезти мюзикл туда нереально, увы. Поэтому пока выступаю на родине с концертами, пою в том числе и народные песни на осетинском языке.
Недавно мне в качестве члена жюри довелось отбирать участников фестиваля «Северный Кавказ: синтез мира, синтез искусств». Я оценивала вокалистов из разных республик. В финале же, который пройдет в Москве 22−23 сентября, выступят победители региональных туров в пяти номинациях. На фестивале можно будет не только посмотреть выступления разных коллективов, но и попробовать национальные кухни кавказских народов. Это очень вкусно! Я люблю готовить для друзей традиционные блюда, например осетинские пироги. Но в этот раз я буду не готовить, а петь на открытии фестиваля 22 сентября. Приходите на Тверскую площадь!