85 лет, тысячи километров, концертов и зрителей. Корреспонденты «Это Кавказ» попали на репетицию одного из старейших ансамблей народного танца «Кабардинка» в редкий момент, когда артисты оказались в родном Нальчике, а не на гастролях.
Репетиционная база государственного академического ансамбля танца «Кабардинка» находится почти в самом сердце курортной зоны Нальчика — со всех сторон санатории и кафе. Здание бывшего курортного зала горожане по-прежнему называют курзалом. Здесь то ли начинается, то ли заканчивается Атажукинский сад, а на заднем дворике прямо на парковке три девочки вечно кружатся, взявшись за руки, — это одна из самых милых и задорных скульптур в городе.
Сторож у служебного входа философски вздыхает и решает сам отвести корреспондента к артистам, «чтобы не блукала». Внутри оказываются многочисленные повороты, переходы и лестницы, от которых отвлекают висящие в холлах фотографии артистов разных лет. Без проводника не обойтись.
И вот спустя несколько минут, три лестничных пролета, неожиданный поворот и темную лестницу на темную сцену мы оказываемся в кабинете легендарного в среде танцоров человека — художественного руководителя ансамбля Игоря Атабиева. Он может рассказать о любом человеке в «Кабардинке», объясняя, кто кому и кем приходится, кто с кем танцевал, кто за кем пришел и ушел из творческой группы. Кажется, знакомство с «Кабардинкой» — это череда таких же ярких и красивых образов, как княжеский танец кафа в исполнении танцоров.
Государственный академический ансамбль танца «Кабардинка» с его адыгскими танцами — коллектив «первого эшелона»: артисты регулярно представляют страну на всевозможных концертах.
Это один из первых национальных ансамблей, появившихся в Союзе. Местные власти распорядились создать коллектив народного танца и музыки в 1933 году. Уже через год артисты отправились на гастроли в Киев. Это первое зафиксированное упоминание ансамбля, поэтому нередко спорят, от какой даты стоит отсчитывать возраст «Кабардинки».
Сначала «Кабардинка» была ансамблем песни и танца, но в 50-е «поющую часть» отделили в самостоятельный хор. Остались только танцоры и музыканты. Несмотря на реорганизации и перемены в составе, «Кабардинка» никогда не прекращала работать. Даже в годы Великой Отечественной ансамбль выступал, пусть нечасто и в сильно усеченном составе: артисты уходили на фронт так же, как все.
Этот год у ансамбля юбилейный — 85 лет на сцене.
— Мы не стали зацикливаться на конкретной дате, празднуем целый год, — смеется Игорь Атабиев.
Череда юбилейных концертов началась еще в прошлом апреле в Международном доме музыки в Москве и продолжается до сих пор. Недавно танцоры вернулись из тура по Поволжью.
— Мы очень радуемся и удивляемся тому, как нас принимают за пределами Северного Кавказа, — говорит худрук. — То, как охотно люди идут на концерты, например, за Уралом или в Поволжье, каждый раз — приятный сюрприз. И это не представители диаспоры!
Утро танцора ансамбля начинается с занятия у балетного станка. Заместитель худрука Заур Боров объясняет это тем, что в коллектив порой приходят танцоры без классического образования.
— Хотя эти занятия полезны всем. Чтобы форму не теряли.
Потерять форму сродни творческому самоубийству. Ежедневно артисты репетируют по шесть часов. Никаких выходных, никаких поблажек, нередко после длинной тренировки надо еще и отыграть концерт.
— У нас есть традиция всегда давать шанс тем, кто просто пришел с улицы и попросился в ансамбль, — рассказывает Боров, наблюдая за репетицией. — Вот этот парень приехал в Нальчик из Абхазии, учился на факультете туризма, пришел к нам пробоваться. Так он и остался в Кабардино-Балкарии.
Мы обращаем снимание на девушку, кажущуюся слишком хрупкой и юной для образа жизни, который описывает зам худрука.
— А этой девочке 40, — явно наслаждаясь произведенным эффектом, говорит Боров.
На вопрос, где подают молодильные яблоки, он усмехается и говорит, что их заменяют ежедневные нагрузки.
— Вон та девочка, которая тяжеловато двигается, сегодня вышла из декрета. Другая, тоже недавно родившая ребенка, уже успела выступить на концерте.
Народная любовь, непрерывные концерты и гастроли держат ансамбль в постоянном рабочем тонусе. Но без сложностей не обходится, прежде всего финансовых. Новые костюмы последний раз смогли позволить себе шесть лет назад — слишком дорогое удовольствие.
Есть здесь два почти легендарных для ансамбля комплекта костюмов — красный и зеленый. Сшитые в 1991 или 1992 году, они последние из тех, что «Кабардинке» сшили в Мариинском театре. То, что в советское время было обычной практикой, вскоре стало невозможным. Костюмы, которым скоро сравняется 30 лет, все еще «работают» и буквально недавно были на сцене.
В костюмерной над платьями колдуют Зарема Хужокова и Ирина Канукоева. Обе они — заслуженные артистки Кабардино-Балкарии, пришли в ансамбль около 25 лет назад и еще совсем недавно танцевали. А теперь вышли на пенсию — из-за больших физических нагрузок у танцоров она наступает раньше. Но на покой Зарема с Ириной не спешат: первая руководит костюмерным цехом, вторая помогает.
Все костюмы, что есть в костюмерной, женщины успели не раз надеть на сцену.
— Что-то чинили едва ли не на себе, что-то переделывали, — рассказывает Ирина.
Так и стали костюмерами: кто, как не бывшие солистки, знает все особенности каждого костюма, может помочь артистам быстро переодеться между выступлениями и научить новичков «паровозику». Это когда девушки становятся за кулисами друг за другом и застегивают костюмы одна другой, а последней девушке помогает костюмер. На то, чтобы переодеться к следующему номеру, у 16 девушек есть три минуты. И желательно выйти на сцену не запыхавшимися. Поэтому обе работницы костюмерной всегда на гастролях вместе с артистами.
— Зарема говорит, что в 95 у нее закончатся силы, и она уйдет, но никто не верит, — говорит Заур. — Они с Ириной всю жизнь проработали в ансамбле. «Кабардинка» их не отпускает. Ну и они не отпускают «Кабардинку».
Так идея, что из «Кабардинки» просто так не выбраться, постепенно обретает новые оттенки смысла. А стандартная фраза: «Мы как одна семья» — здесь, кажется, действительно имеет значение. Все знают не только друг друга, но и тех, кто работал в ансамбле раньше.
В одном из коридоров мы встречаем заместителя по административно-хозяйственной части Эдуарда Мазлоева. Он пришел в «Кабардинку» в 1986 году и был одним из лучших трюкачей.
— Не бывает у нас бывших, — разводит руками Мазлоев, — даже водители и сторожа когда-то танцевали.
Будто стараясь убедить, что это не шутка, Заур Боров заявляет, что водитель автобуса, на котором «Кабардинка» ездит на гастроли, может не только станцевать, но и заменить кого-нибудь в оркестре.
Кстати, роль водителей в жизни ансамбля и вправду велика, поскольку «Кабардинка» ездит на гастроли только на автобусе — хоть в Ульяновск, хоть в Томск. Причины бюрократические и, опять же, финансовые.
— Едет не полный состав, а 13−15 пар, потому что автобус 60-местный, а ребята сидят, вытянув ноги, чтобы не затекли в долгой поездке, — рассказывает Заур. — А еще есть оркестр и костюмы.
В сложной ситуации коллектив находит плюсы: не надо переплачивать за транспортировку костюмов, а свои водители — очень надежные.
Если учесть, сколько времени юноши и девушки проводят вместе на репетициях и гастролях, неудивительно, что в «Кабардинке» часто образуются и настоящие семьи. Сложнее всего, рассказывают, приходится детям, когда мама и папа уезжают гастролировать.
Но часто потом и сами дети становятся артистами «Кабардинки». Уже даже не родители, а бабушки и дедушки приводят детей в ансамбль «по своим стопам».