В Центре подготовки церковных специалистов при Владикавказской и Аланской епархии четвертый год готовят иконописцев, выпускники уже поступают в иконописную школу Московской духовной академии. А началось все, когда нынешний руководитель иконописного отделения, член Союза художников России Оллана Айларова заинтересовалась церковным искусством. Интерес вылился сначала в дипломную работу, икону осетинского святого Николая Двала, а затем и в студию для желающих научиться иконописи.
Кстати, 18 июня в Национальном музее Северной Осетии во Владикавказе открывается выставка икон Олланы Айларовой.
— Я не считала себя достойной заниматься иконописью, но на одной из выставок ко мне подошел человек и сказал, что я просто должна написать эту икону. В научной библиотеке нашла ксерокопию черно-белой фотографии Николая Двала из грузинского храма, а его житие — в журнале «Дарьял». Все знания черпала из книг. Папа вырезал мне доску с ковчегом, я сама сварила левкас, приклеила паволоку. Краски делала, перемешивая сухие пигменты с яичным желтком. Я не ставила задачу внести национальный элемент — это происходит само собой, поскольку я осетинка и живу среди осетин.
Выпустившись, я стала преподавать рисование во Дворце детского творчества, но мне хотелось найти что-то особенное, что никогда не надоест, чему не жаль посвятить всю жизнь. Затем начала работать в центре православного просвещения и культуры «Покров», и оттуда меня направили на курсы повышения квалификации по основам православной культуры в Троице-Сергиеву лавру.
И вот я увидела окна иконописной школы, на которых приставлены «таблеточки» — копии с фрагментами икон. Я расплакалась, и моя душа осталась там. Когда вернулась в Осетию, была не в своей тарелке, полгода еще поработала и приехала поступать.
— Когда владыку Герасима (архиепископ Владикавказский и Аланский с 2021 г. — Ред.) назначили, я пришла к нему с идеей снять кальки с росписей в Нузальской церкви, пока они еще не совсем повредились. Это не единственная средневековая церковь, сохранившаяся на территории Осетии, но единственная, где остались росписи.
Архиепископ одобрил идею. А потом разговор зашел о том, что я давно мечтала открыть иконописную школу в Осетии. Оказалось, он тоже об этом мечтал и сразу же привел меня в помещение, где через несколько дней мы уже начали работать.
— Самое главное — искреннее желание учиться иконописи. Достаточно уровня художественной школы. Но и тех, у кого его нет, берем и обучаем с азов. Занятия по иконописи проходят три раза в неделю по три часа, по истории церковного искусства — раз в неделю.
По приглашению владыки Герасима во Владикавказ приезжает методист иконописного отделения Московской духовной академии Людмила Гадалова. Именно она поставила цель готовить студентов к поступлению в иконописную школу МДА.
Летом 2024 года мои выпускницы София Петелина и Амина Газзаева поступили в иконописную школу Московской духовной академии. Всего поступало около 60 человек, а прошло 14. По окончании иконописной школы при МДА девушки планируют вернуться домой, чувствуют ответственность за иконопись в Осетии.
— Когда я училась, гаджетов не было, нас ничто не отвлекало. Но плюсы в гаджетах тоже есть, потому что под рукой всегда образцы. Я скупала книги по иконописи, которые мне попадались, а теперь все можно найти в интернете.
Конечно, студенты разные: первая моя группа много фотографировала на занятиях и выкладывала в сеть. Кстати, в этом был плюс — многие узнавали об иконописи. Сейчас группа очень увлеченная, телефоны всегда в сторонке, сообщения приходят, никто и ухом не ведет.
В нашей группе шесть студентов: двое молодых людей и четыре девушки. Молодые люди оба — пономари в храмах. Георгий заканчивает Ставропольскую духовную семинарию, Алан работает бухгалтером в военной части.
— Людям, привыкшим к академической живописи, трудно приспособиться к художественному языку иконописи. Нужно научиться видеть сложность и красоту в простых с виду формах. Многие думают, что такое и ребенок бы нарисовал. Но когда мы копируем икону, сталкиваемся с тем, что это очень сложно. Поэтому обучение начинаем с самого простого — элементы фона, деревца, кустики, домики, горки. А потом переходим к написанию фигур, где надо знать пропорции человеческого тела, передавать динамику, пластику, объем. И постепенно переходим к написанию ликов. Самые первые упражнения мы делаем с линией — на ней все держится.
Наше обучение строится на копировании древних образцов, это позволяет выработать особенное видение. Спонтанно взять и написать, не впитав художественный иконописный язык через копирование древних образцов, не получится. Даже художнику высокого уровня мастерства нужно овладеть иконописным языком. Кто-то так и остается копировщиком, и это тоже неплохо. А у кого-то есть потребность создавать то, чего не было прежде. Если человек привык к творческой работе, просто копировать ему будет скучно.