Первый день 2006 года. Ставрополь отсыпается после новогодней ночи. Двое мальчишек на пустой городской площади кувыркаются в снегу. Пытаются делать сальто, стоять на руках, но чаще просто ныряют головой в сугробы. Кто бы подумал тогда, что один из них, восьмиклассник Валя Работенко, сделает эти детские игры делом жизни? Станет профессиональным паркурщиком, выведет из подполья уличный спорт в России и превратит Ставрополь в город с молодежной уличной культурой? Но прошло 13 лет, и он до всего этого «докувыркался».
— Паркур — это искусство свободного перемещения в пространстве, — объясняет Валентин, ныне руководитель объединения уличной культуры «Оффбитс» (с англ. «непривычный», «неординарный»). — Для меня ключевым в этом определении стало слово «свободный». В детстве я бросал спортивные секции, потому что не выносил рамок, в которые меня пытались загнать. Смотрите, как это работает. Задача трейсера (атлеты, практикующие паркур — Ред.) — максимально быстро переместиться из точки A в точку Б сквозь городское пространство и при этом преодолеть «полосу препятствий»: лестницы, парапеты, ограждения.
По словам Валентина, спорт этот хотя и нереестровый, но подготовки требует очень серьезной. Атлету необходимы быстрая реакция, предельная концентрация, изобретательность, крепкие нервы и мышцы. В ход идут технические приемы из разных дисциплин — от скалолазания до эквилибристики, которые нарабатываются тысячами повторений.
В 14 лет, когда Валентин впервые услышал об искусстве свободного перемещения, он был панком и геймером, одинаково равнодушным к спорту, учебе и своему будущему. А уже через три года, в 17 лет, превратился в известного в уличной среде атлета, отличника, победителя всероссийских олимпиад для школьников и даже медалиста. Как уверяет он сам, все это — благодаря паркуру.
В итоге, несмотря на перспективы поехать учиться в столицу, юноша остался в Ставрополе, поступил в Северо-Кавказский федеральный университет и решил развивать паркур-движение на своей малой родине. Вскоре парень загорелся идеей создать всероссийскую молодежную организацию уличной культуры — с центром, конечно, в Ставрополе.
Оснований для таких амбиций было немного. Местные трейсеры успешно выступали на соревнованиях, но в родном городе поддержки не встречали. Летом их как «вандалов» гоняла полиция, зимой они с трудом находили зал для тренировок.
Концепцию и цели будущей организации «Оффбитс» обсуждали по всем законам андеграунда в гараже, а ее устав Валентин писал на парах в университете. Цель была благородная: студент мечтал объединить не только паркущиков, но и представителей других уличных культур — художников, трейсеров, би-боев, фотографов.
На воплощение этого амбициозного замысла ушло несколько лет. И все это время — постоянное натыкание на стены: «нет денег», «приходите завтра», «неформат», «это невозможно».
— Понимаете, паркур — это не только система физического воспитания, но и образ мышления, — объясняет Валентин Работенко. — Тренировочным полигоном становится весь мир, и на нем неизбежны преграды. Препятствия — вот что вдохновляет. Не важно, парапет лестницы перед тобой или дверь чиновника.
С чиновниками Валентину пришлось познакомиться довольно близко. Чтобы построить в городе первый экстрим-парк, он два года обивал кабинеты, высокие и не очень. Дело не двигалось с мертвой точки — и он вошел в Молодежный совет при главе Ставрополя. Не вышло и эдак — стал пробивать проект через Молодежный парламент при гордуме. В ответ на очередное «денег нет» пригласил на собрание журналистов и задал наболевший вопрос перед телекамерами.
После этого лед тронулся — вскоре в краевой столице появился первый урбан-городок — с трамплинами, рампами, разгонными горками для роликовых коньков и скейтбордов, а также турниками для паркура. Следом построился и второй, одна за другой открылись площадки для воркаута. А после за собственные средства «Оффбитс» оборудовали крытый зал для зимних тренировок.
Так за несколько лет в Ставрополе все больше молодых людей бросали пиво с семечками и отправились учиться крутить сальто и прыгать по стенам.
— Паркур помогает найти себя многим ребятам, как и мне в свое время, — говорит Валентин. — Необязательно, что они свяжут свою жизнь со спортом, но в головах у многих что-то меняется, они понимают, что не одни.
Мест притяжения молодежи в Ставрополе действительно становится все больше. В теплое время «Оффбитс» открывают в центре города «Арбат» — арт-пространство, отданное на откуп мастерам, уличным спортсменам, танцорам, музыкантам. А в здании бывшего кинотеатра «Пионер» круглогодично работает их образовательный центр: школа стрит-арта, спортивная секция балансбординга, молодежный театр, кинематографическая студия и, конечно, бесплатная школа паркура.
— Наши секции посещают люди разного возраста: есть дошкольники, а есть и 40-летние зрелые люди, — улыбается Валентин. — Я призываю всех, кто нуждается в помещении, ресурсах, оборудовании — мы готовы их предоставить совершенно безвозмездно.
Теперь из андеграундной тусовки «Оффбитс» и сам потихоньку превращается в бизнес, хотя все еще находится в статусе НКО. Все отделы организации — спорт, шоу, медиа и другие — в числе прочего реализуют коммерческие проекты.
— Мы хотим помогать всем бесплатно, но на это нам самим нужно зарабатывать, поэтому и коммерцией тоже занимается. Еще 3−4 года, и мы станем самодостаточной организацией, — говорит Валентин. — Страна увидит новые обороты развития уличных культур.
Сейчас команда организует в Ставрополе крупные мероприятия, собирающие тысячи участников. На их счету всероссийский форум уличного спорта «Андер-арт» и такие крупные фестивали уличных культур, как «Дробь» и MixBattle. Последний, к примеру, собрал несколько сотен участников со всей страны и 23 тысячи зрителей.
— На сегодняшний день Ставрополь по масштабности и качеству проектов конкурирует только с Москвой и Санкт-Петербургом и во многом их обходит. Мы стараемся брать идеей, — хвастается Валентин. — Например, недавно поставили рекорд: наш атлет совершил «самое дорогое сальто» — прыжок через семь припаркованных мотоциклов. Раньше нам много раз пророчили провалы, говорили: «В провинции такое сделать невозможно». А мы сделали.