Российский исламский университет имени шейха Кунта-Хаджи Кишиева расположен в самом центре Грозного, между мечетью «Сердце Чечни» и высотными зданиями. На их фоне он выглядит совсем незаметно. Впрочем, скромность и неприметность — отличительная черта и вуза, и его студентов. В этих коридорах никогда не услышишь музыки и громкого смеха, не увидишь парней в джинсах и кокетливых девушек. Здесь если и слушают, то Коран, а друг с другом говорят фактически шепотом. Ни бьющих через край эмоций, ни криков, никакого подросткового жизнелюбия — только аскетизм в чистом виде. Иногда кажется, что даже мечеть по соседству, куда часто заходят туристы, — место более светское, чем это учебное заведение.
Чтобы стать студентом РИУ, нужно уметь читать Коран и хотя бы поверхностно знать арабский язык. Поэтому учебу здесь начинают с двухгодичных подготовительных курсов. Только после этого слушатель попадает на одно из двух отделений — шариатское или теологическое.
Еще на подготовительном курсе студентов делят на мужские и женские группы. Объединенных занятий у них никогда не бывает — парни и девушки учатся отдельно, у каждой из групп свои лекции и свои семинары. Причем девушек в разы меньше. К примеру, из нынешних четырех начинающих классов только один — женский. Всего в РИУ сейчас учатся 983 студента. Обучение бесплатное, университет финансируется за счет государства.
Занятия начинаются в 8 утра. Общежития при университете нет, а так как многие студенты живут в селах, им приходится вставать очень рано, чтобы успеть к первой паре. Как и в любом вузе, здесь есть лекции и практические занятия. Аудитории похожи на школьные классы, только на стенах нет портретов писателей, ученых или политических деятелей — в исламе не приветствуются изображения живых существ. Считается, что в помещения, где есть такие изображения, не заходят ангелы. На каждом столе — стаканчики с ручками и карандашами. На втором этаже уютный зал, огороженный специальным бордюром, пол покрыт ковром, при входе нужно снимать обувь. Это место, где сидят с гостями, совершают намаз или зикр.
На занятии по исламскому праву — «фикху» — ничего не разобрать. Говорят преимущественно на арабском языке, на чеченский и русский переходят редко. Студентка читает аят из Корана, и преподаватель мягко перебивает ее: сначала нужно произнести истиазу — формулу, с которой обращаются к Аллаху, чтобы защитил читающего от шайтана.
Занятия у первокурсниц шариатского отделения ведет девушка. На лицах студенток не увидишь ни грамма косметики, а одеты все в широкий хиджаб. Никакого гламура, подчеркнутой талии или страз. Впрочем, одежду черного цвета тоже не носят — это одно из правил вузовского дресс-кода.
Список дисциплин, которые осваивают студенты исламского вуза, внушителен: философия, история религий, законодательство о религии, риторика, суфизм, коранистика, комментирование Корана, исламская этика, различные виды исламского права (уголовное, наследственное, сравнительное), основы проповеди, жизнеописание пророка Мухаммада. Но самое первое — чтение и заучивание священного писания.
Научиться читать Коран не так просто. Этому посвящена целая наука таджвид. Таджвид включает, прежде всего, изучение арабского алфавита. Хотя букв в нем меньше, чем в русской азбуке, неносителям языка освоить его сложно. Во-первых, почти у всех букв есть четыре формы написания, на это влияет положение в слове: начальное, серединное, конечное и обособленное. Читать текст нужно справа налево — что тоже требует определенной перестройки восприятия. Отдельного внимания заслуживают окончания арабских слов, они могут меняться в зависимости от того, с какой буквы начинается следующее слово.
Именно поэтому Коран нежелательно изучать самостоятельно. Можно допустить ошибки при чтении и исказить смысл слов Аллаха.
Коран состоит из 114 сур — это своего рода главы. Каждая сура включает в себя от трех до 286 аятов. Аят — наименьшая структурная единица священного писания мусульман. Буквальный перевод слова — «чудо», но чаще всего оно понимается как «стих». В Коране больше 6200 аятов. Вся книга поделена на 30 частей, называемых джузами. Обычно чтение Корана начинают с конца — здесь располагаются самые короткие суры, которые легче освоить новичку.
Первокурсница Фатима Амагова знает наизусть уже два джуза — это около 40 страниц, выучила на подготовительных курсах.
Фатима согласна рассказать о себе подробнее, но с одним условием: «Давай только в безлюдном месте, а то мне стыдно». Говорит шепотом, не поднимая глаз. Предлагаю пойти в женскую молельную (обычно туда заходят только для совершения одного из пяти обязательных намазов) и слышу в ответ: «Нет, там всегда много людей, совершают дополнительные молитвы».
Найдя укромное место в коридоре, Фатима рассказывает, что начала читать Коран в 8 лет, а в 11 прочитала его полностью. Первым учителем была бабушка.
— Когда я заканчивала школу и думала, где продолжить учебу, вдруг осознала, что ничего из светских дисциплин меня не привлекает, — говорит девушка. — Мне нравились компьютеры и информатика, но все равно это было не совсем то. И тут вдруг меня осенило: есть же исламский университет. Так и пришла сюда.
По словам Фатимы, учиться в вузе ей не сложно, но нужно отдавать занятиям все свое время.
— Я мечтаю окончить университет и самой, без помощи переводчиков и толкований понимать, что написано в Коране, — смущенно улыбается Фатима. — Что будет дальше, я пока не думала.
— Это как научиться плавать, — говорит о своей учебе пятикурсник Олхазур Цагуев. — Первые две-три волны даются тяжело, а потом ты просто плывешь.
Называя свое имя, юноша уточняет, что так он записан в паспорте. Но друзья называют Олхазура Абдаллахом, что переводится как «раб Аллаха». Мусульманские источники говорят, что это одно из самых любимых Всевышним имен.
Олхазур-Абдаллах и двое его друзей одеты в темный мусульманский костюм — это традиционная одежда чеченских мужчин. Такую часто носит Рамзан Кадыров, а по пятницам, в день коллективной молитвы, и все сотрудники государственных учреждений республики. Студенты немногословны и после нескольких моих неудачных попыток завязать разговор, наконец, объясняют: «Задавай вопросы на чеченском, нам так проще отвечать».
Олхазур рассказывает, что в этом году выпускается из стен вуза. Чтобы получить свидетельство об окончании, ему нужно защитить дипломную работу на арабском языке. Он не сразу может назвать тему диплома по-русски. Вместе с однокурсником Али они долго размышляют над переводом и в итоге выдают более-менее приемлемый вариант: «Первые выведенные законы имама аш-Шафии».
Али Цагаев поступил сразу на первый курс РИУ. Он родился и до семи лет жил в Египте, поэтому хорошо знает арабский. Молодой человек работает над дипломной, посвященной грамматике языка. Кстати, арабская морфология и синтаксис считаются в РИУ одними из самых сложных дисциплин. Только корневых основ, от которых при помощи суффиксов можно образовывать разные части речи, более четырехсот тысяч. Иностранцу приходится заучивать множество слов. К тому же в арабском языке фактически нет заимствований. Даже универсальное слово «твиттер» звучит как «тагридун».
И тем не менее дипломные в вузе чаще всего пишутся на арабском языке.
— Средний объем работы — около 50−60 страниц. То есть предполагается, что к моменту окончания вуза человек должен свободно владеть арабским, — рассказывает начальник учебного отдела Магомед-Эмин Усманов. Сам он восемь лет проучился в Египте, теперь преподает в РИУ исламское право. Почти все преподаватели вуза — выпускники университетов Ближнего Востока, чаще всего это Сирия и Египет, но есть и ОАЭ, Саудовская Аравия, Пакистан, Малайзия и даже Тунис.
Исламское образование не открывает перед студентами широких карьерных перспектив. Выпускники РИУ получают дипломы, после окончания шариатского факультета — обычные, после теологического — дипломы государственного образца. Молодой специалист может устроиться на работу в расположенное неподалеку Духовное управление мусульман республики. Кто-то становится имамом или помощником имама какой-либо мечети, кто-то идет преподавать в медресе. Некоторые отправляются на работу в центр исламской медицины — клинику, где людей лечат от одержимости джиннами. Другие планируют продолжить образование в исламских университетах ближневосточных стран.
А некоторые видят себя в бизнесе. Начиная с четвертого курса у ребят появляется достаточно времени для того, чтобы зарабатывать. Ведь многие из здешних студентов уже женаты, а на стипендию в две тысячи рублей семью не прокормишь. Так, Олхазур в свободное время занимается ремонтом и отделкой домов, у пятикурсника Абдурахмана Баснукаева свой магазин мебели.
Ни Twitter, ни Instagram, ни других социальных сетей у студентов нет. Пользоваться телефоном на занятиях запрещено, да ребята и сами не видят в этом смысла: зачем тратить время на бесполезные занятия?
Вопрос о хобби студенты встречают с недоумением. Абдурахман снисходительно улыбается:
— Все, видимо, привыкли, что если ты студент, то учеба — лишь часть твоей жизни. Но когда ты выбираешь исламский вуз, ты в принципе определяешь то, что станет всей твоей жизнью. Все свои мысли, все поступки ты должен соизмерять с тем, насколько они соответствуют правилам и запретам нашей веры. Мы не пойдем работать в банк, потому что там выдают кредиты, мы не делаем ставок в букмекерских конторах, не ходим на концерты — избегаем многого из того, что стало привычным в современном обществе.
Но это не значит, что студенты оторваны от реального мира. Помимо курса шариатских дисциплин, в РИУ изучают культуру и обычаи чеченского народа, педагогику и психологию.
— Нам важно, чтобы ребята знали, как работать именно с нашим населением, — объясняет начальник учебного отдела. — Устраиваем им встречи со студентами других вузов, чтобы они проводили с ними разъяснительные беседы.
Российский исламский университет носит имя шейха Кунта-Хаджи Кишиева. Это чеченский святой, современник имама Шамиля. Он тоже проповедовал ислам, но если Шамиль требовал умирать за веру, то шейх призывал каждого бороться в первую очередь с собственными пороками. Один из принципов его учения гласит: «Неверного победи верой».
— Когда ты видишь, что кто-то неправ — неважно, в каких вопросах, — ты должен сделать ему наставление, это твоя обязанность по отношению к брату, — объясняют студенты. — Но при этом нужно соблюдать три условия: нельзя порицать его на людях, делать это грубо и с высокомерием. Мы можем осуждать только действия человека, а не его самого. И то лишь на основе имеющихся у нас знаний. Великий суд лишь предстоит, кто мы такие, чтобы судить людей?