Давно это было. Луна с тех пор обернулась раз двести, не меньше. Но в мире мало что изменилось за это время, разве что появились мобильные телефоны, интернет и фейсбук.

В те дни все с нетерпением ждали самое популярное у мусульман астрономическое явление — девятую в году молодую луну. Едва различимый тонкий серп должен был возвестить о наступлении Ураза-Байрама. Появление луны, конечно, можно предсказать по календарю, но полагается все-таки убедиться, что она есть.

Город Буйнакск готовился к празднику. В запасе были вечер и весь следующий день — достаточно, чтобы сходить на городской рынок за «сырьем» для праздничного стола и наготовить тонну еды и чтобы сходить на специальный рынок, открывающийся раз в год перед Ураза-Байрамом, и запастись сувенирной продукцией — носками-платками-печеньками (дарить надо много, на дорогие подарки денег не напасешься).

Все шло по плану.

Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Так любят говорить верующие. Ближе к полуночи специальные люди, наблюдающие за небом, внезапно увидели луну…

Маленькое отступление. У мусульман нет папы Римского, который сказал бы всем: луна появилась, празднуйте. Каждая община смотрит на небо сама. Где-то луну увидели вчера, где-то не увидят и сегодня. Самое больше разнообразие мнений, наверное, в Дагестане, где количество общин на квадратный километр зашкаливает. Сёла с самым независимым взглядом на полумесяц уже стали мемами: «Новый год в этом году 2 января — в Тарках еще не увидели луну». Поэтому «дня икс», как и прогнозов о его наступлении, ждут именно с нетерпением. Особенно женщины — им же еще идти на рынок, а потом готовить. И когда им, уверенным в завтрашнем «еще не Ураза-Байраме», объявили, что он уже наступил, — это было словно железом по стеклу.

Слух, что по городскому ТВ объявили Ураза-Байрам, разлетелся по Буйнакску моментально. Местная соцсеть сработала без всякого интернета. Люди включали телевизор, чтобы убедиться наверняка, и телевизор все подтверждал. Такой аудитории у местного телеканала, наверное, не было больше никогда.

Все понимали: в шесть утра в двери начнут стучаться дети. Много детей. И в обмен на поздравительное «тутханоразааллахгабулэтсин!» будут ждать сладостей, которых нет (носки и платки не для них, детям тогда дарили дешевое турецкое печенье «Бахус»). Потом начнут приходить взрослые мужчины (вот кому носки-платки, но и их тоже нет). И мужчин должны ждать накрытые столы. Непременно ломящиеся от яств — в этом пункте традиция особенно непримирима. Первое, второе, пятое, десятое, хинкал, плов, долма из виноградных листьев и из капустных, чуду с мясом и творогом, картошкой и тыквой, пироги с орехами и курагой, халва такая, халва другая… Все это нужно приготовить за ночь своими руками — на заказ тогда еще не делали. И полуфабрикатов не было. А продукты еще даже не куплены! И купить их негде!

И вот глубокой зимней ночью (в тот год девятая луна была в январе — такой вот необычный у мусульман календарь) весь город на автопилоте пошел на закрытый городской рынок. Не сговариваясь. Покупатели, продавцы — тысячи людей пошли в одну точку. И чудо случилось в праздничную ночь — рынок заработал!

Под только-только проступившей на небе луной торговля шла похлеще, чем на ярмарках Шелкового пути: мясо, куры, яйца, мука, хлеб, мед для халвы (ну, ладно, сахар, который потом перетопят), орехи, сушеные абрикосы, зелень, специи, та самая сувенирка — все шло нарасхват. Рынок гудел как разбуженный улей, во все уголки города от него текли ручейки машин с полными багажниками и реки пешеходов с набитыми сумками. А в жилищах женщины растапливали печи и начинали незапланированное ночное бдение над кастрюлями, сковородками и духовками…

Все это я узнал потом, из рассказов очевидцев. Местное телевидение у нас дома смотреть было не принято, и благая весть об Ураза-Байраме прошла мимо. Посреди взбудораженного улья в одной из сот мирно спала отдельно взятая семья. Мы такие были, конечно, не одни.

Нет, мы, безусловно, знали, что с утра будут стучаться дети, а часов в семь-восемь наш родственник Дадам традиционно первым придет поздравлять моего дедушку (мы постараемся раньше, но опять не успеем), а потом мы пойдем по соседям — но все это не завтра, а послезавтра. Кто ж знал?

Утром нас разбудил стук в дверь. На улице детские голоса. Шум, гам — город стоит на ушах. Смысл происходящего дошел быстро, хотя и верилось в это с трудом, — но времени думать не было, дверь штурмовала соседская детвора. А дома ничего не готово! У нас нет печенек!

Моя мама среагировала моментально.

Тут уместно еще одно отступление. Моя мама, Надежда Владимировна, отмечает другие праздники — Пасху, Рождество. Но был же еще папа, Назимбек Магомедович, и главным праздником для мамы как хозяйки кухни становился все-таки Ураза-Байрам. Да и вообще с незапамятных времен в Буйнакске все отмечали всё: на Пейсах ходили с поздравлениями в Еврейский квартал, на Пасху — к русским есть куличи, которые здесь называют «пасками», а на Ураза-Байрам немусульмане так же, как и все, накрывали столы и угощали гостей.

Итак, моя мама отреагировала моментально.

Стук в дверь не должен был прекратиться ни в коем случае — если дети не достучатся и уйдут, это, извините, просто позорище какое-то!

Дверь отворилась, на пороге стояла смешная, наперебой кричащая поздравления орава детей с мешками и разинутыми ртами.

В ход пошли печенья, галеты, вафли, дорогие и недорогие конфеты, большие и маленькие шоколадки, крашеные и не крашеные яйца. Раздавали всё, что попадалось под руку. Мне кажется, ошалевшие от такой удачи дети, которым надоели эти дурацкие «Бахусы», хитрили и заходили к нам по нескольку раз. Но фейс-контроль тогда тоже еще не придумали.

Честь дома была спасена — соседская ребятня осталась довольной.

Выдохнув, мы пошли поздравлять соседей. Сначала, конечно, старенького дядю Магомеда с улицы Леваневского — он в районе был самым старшим после моего дедушки. Потом пошли по остальным. «Младший» Магомед, кстати, приняв всех гостей, достал свою тросточку и пошел через две улицы поздравлять старшего Магомеда — регламент тут строгий.

Это был День деликатных людей. Они осторожно ходили по городу, присматривались к домам, расспрашивали друг друга — пытались понять, пора ли уже заходить к соседям, иначе обидятся же, что до сих пор не поздравили, или все-таки еще подождать: вдруг оказались не готовы к неожиданному празднику? Или слишком устали, поэтому не стоит у них долго засиживаться? Все-таки ночь была непростой.