Оказывается, пикаперы с махачкалинских улиц и из кафешек плавно перебрались в социальные сети. И сегодня поколение Оксимирона, «вДудя» и биткоиновых миллионеров даже не догадывается, что каких-то лет 8−10 назад к среднестатистической девушке на улице в обычный будний день могли подойти знакомиться раза три. Как и о том, что ждешь ли ты маршрутку на остановке, ешь ли хот-дог в университетской столовке, сидишь ли с подругой в парке на скамейке, или выбираешь на Втором рынке картошку и укроп — не имело никакого значения.
— Почему их нельзя было просто блокировать? — негодует, тряся айфоном, моя семнадцатилетняя соседка.
— Блокировать?
— Ну да, он тебе: «Чо, ответить не судьба?», а ты его в черный список. И все, эщкере!
— Эщчего? И вообще, ты нас не путай, в наше время не в «Инстаграме» ребята подкатывали, а на улицах и…
Ты осекаешься, замолкаешь, начинаешь в полной растерянности хлопать глазами. И даже не радуешься соседкиному: «А-а-а…» И уж совсем не хочешь продолжать объяснять ей, что волна попыток знакомств на улицах начала стихать с появлением «Одноклассников» и практически умерла с появлением «Инстаграма». Ты произнесла это «в наше время», то самое внашевремя, о котором с детства слышала от бабушек, мамы, теть — и теперь не имеет значение ничего. Впереди старость. Сегодня внашевремя, а завтра что? Остеохондроз? Стас Михайлов? «Карега»?
— Зависла, что ли? — выводит тебя из кратковременной, но очень глубокой депрессии соседка. — Как вы их отшивали-то в ваше время?
Вообще, конечно, методов было несколько. И самый действенный из них — наушники. Но вот на первом-втором курсе, когда у меня, например, их еще не было, а был только Nokia N73 с единственной мелодией «Курильщикам трудно без плана», перекинутой однокурсником в тяжелых муках через ИК-порт, жить было не так весело.
Ежедневно я преодолевала путь от библиотеки до улицы, где снимала квартиру, через юрфак, парк и мимо находящегося в этом парке зала вольной борьбы. Во все стороны от зала, кто на скамейках, кто на корточках, кто стоя, всегда тусили эти бодрые, в спортивках и рюкзаках. Уже на третий день моего пребывания в Махачкале один из них отбил у меня желание любить этот город на много лет вперед.
Я шла из библиотеки, а он сидел на скамейке с друзьями. Но неожиданно вскочил и рванул в мою сторону. Я испугалась и отпрянула, а спортсмен схватил исламский амулет на моей шее и очень грубо и громко сказал: «Это тебе не украшение, это носят под футболкой, а не над ней!»
Я не смогла сказать ни слова и, как только он отпустил амулет, расплакалась. И пошла, семнадцатилетняя, напуганная, всхлипывая, домой.
Итак, метод № 1, не очень действенный — расплакаться. Плюсы: особо душевные могут догадаться, что вам разговор неприятен. Минусы: кто девушку утешает, тот ее и танцует.
Потому что за мной, например, тогда побежал его друг и стал говорить: «Не плачь, пожалуйста, он хотел просто пошутить, клянусь». А потом, решив, видимо, во что бы то ни стало вернуть мне настроение, встал впереди и не давал пройти, требуя улыбнуться. Только я была гордым трусом — и не улыбнулась.
А завернула налево — в тир «Ворошиловский стрелок». И сказала дяде, который там работал, что меня задевают ребята.
Метод № 2, действенный — пожаловаться взрослому мужчине. Плюсы: вас оставят в покое; дядя будет счастлив. Минусы: может не оказаться рядом; кто девушку защищает, тот ее и танцует.
Он вышел и наехал на парня. Потом вернулся ко мне, высыпал пульки, протянул ружье и сказал: «На, постреляй, успокоишься». «Ой», — чуть не подпрыгнула от радости я. Осталось только появиться Бодрову со «Слышь, малая, тебя никакая тварь не обижает тут?»
Но выяснилось, что дядя не про ребят, а про мишени. Идея стрелять в ни в чем не виноватых железных бегемотиков и зайцев показалась мне менее прекрасной, но с дядей Магомедом в тот день мы подружились. Через пару недель я запросто гасила свечи, но еще не умела гасить хамов.
Поэтому по советам знающих людей, стоило парню направиться в мою сторону, трансформировалась в глухонемую рыбу и всегда помнила главное: во что бы то ни стало не проронить ни слова.
Потому что метод № 3 — молчать — в народе считался и считается самым действенным. Плюсы: рано или поздно ему надоест. Минусы: надоест, ему, скорее всего, не рано. А тебе нервничать. А, да: улыбнулась — проиграла.
Вообще, к счастью, я никогда не была красавицей (шучу, не к счастью) и в подобные ситуации попадала не каждый день. Но все равно я страшно ненавидела это молчание. Во-первых, я из села, и там не принято молчать, когда человек с тобой разговаривает. Ты можешь не знать, как зовут вон ту бабушку, которую видишь каждый день у своего дома по пути в школу, но все равно будешь здороваться изо дня в день и из года в год. А во-вторых, с чего он вообще лезет со своими тупыми вопросами, достает, стоит, бесит, а тебе нельзя (читать: небезопасно) сказать ему, что он идиот и чтобы шел себе дальше?
Поэтому, набравшись смелости и заматерев, я научилась практиковать метод № 4, авторский, локальный, очень действенный, — назвать подкатывающего братом.
Делать это надо было в первые же секунды. Видишь, что идет, расслабленный, с ухмылкой: «Девушка!» А ты не отступаешь и отворачиваешься, а наоборот — внимательно, заинтересованно и как бы делая шаг навстречу, произносишь: «Да, брат? Могу чем-то помочь?»
…Вы когда-нибудь были в дагестанских клубах? Видели, как полупьяные, вальяжные тела, медленно перебирающие руками в такт клубняку, услышав лезгинку, выпрямляются, становятся статными, с лица исчезает кривая ухмылка, подбородок выше? Так вот, слово «брат» действует на дагестанских ребят ровным счетом так же.
«Как пройти туда-то?» — самый частый вариант ответа в этих случаях. Или: «Не холодно/не жарко? Остановить тебе маршрутку? Воду хочешь?»
Ну и один раз: «Сестра, тебе зачем такая прическа?»
Я виновато пообещала ему ее сменить, и мы очень быстро расстались любящими членами семьи. Даже боялась потом, что этого «брата» встречу и он мне предъявит за несдержанное слово. Сложно быть кавказской сестрой, а как вы думали.
Но даже если не умеешь плакать, некому пожаловаться, неприятно молчать и ты категорически не приемлешь временное родство с пикапером, спасение есть.
Метод № 5, среднедейственный — «Я замужем». Плюсы: мужская солидарность у дагестанцев существует. Минусы: может не поверить.
И вероятнее всего станет требовать вещдоки в виде кольца на безымянном, беременности, штампа в паспорте и свадебного альбома. А у тебя в сумке только литр «Ласки Магия Черного».
Но если ты и правда замужем, всегда можно обиженно посмотреть на наглеца и нанести удар под дых:
— Клянусь Аллахом, замужем!