Если вы были в Карачаево-Черкесии или Кабардино-Балкарии, то наверняка привезли оттуда парочку вязаных или валяных изделий. А если не привезли, то напрасно. Вряд ли где-то еще в стране вы найдете такие дешевые шапки, фуфайки, варежки и носки из чистейшей натуральной шерсти. Балкарки и карачаевки в совершенстве владеют искусством вязания и валяния. Этим промыслом занимаются во многих селениях, в том числе в ауле Кумыш Карачаево-Черкесской Республики.
Дом Акбаевых стоит на возвышенности, откуда виден весь аул. Почти на всех заборах вокруг висят полоски постиранной шерсти — наглядные указатели, что тут тоже занимаются «шерстяным бизнесом».
Во дворе у Акбаевых три дома; несложно догадаться, что в семье три взрослых сына, которые, как и в старину, живут одним хозяйством. Между домами растут абрикосовые деревья. Время от времени с них на радость курам падают спелые плоды.
С высокого крыльца спускается хозяйка и опрокидывает плотно свалянное полотно через веревку, протянутую по всему периметру двора.
— Шерсть и после обработки нужно баловать свежим воздухом, — объясняет она, заметив наши любопытные взгляды.
Зухра обучает своему нелегкому ремеслу уже третье поколение, она разменяла восьмой десяток, но двигается легко и быстро. Из кармана ее платья торчат вязальные спицы.
— Да, вяжем круглые сутки, в любое время, — улыбается она и приглашает нас в дом.
Вместо ожидаемого запаха шерсти нас встречает аромат свежеиспеченных хычинов с сыром и свекольной ботвой — летом это самый популярный вариант начинки. Наверное, именно так пахнет настоящее гостеприимство.
Но шерсти тут действительно много, причем самой разной: грязной и чистой, чесаной и нечесаной, валяной и сотканной в нитки и, конечно, в виде готового продукта: джемперов, безрукавок, носков и тапочек. И для всего отведено свое место.
Зухра родом из села Терезе Малокарачаевского района. В ее родном ауле сельчане, конечно, тоже обрабатывают овечью шерсть, но до жителей Кумыша, куда она переехала, выйдя замуж, им далеко. Так что вместе с новой фамилией она получила и новую профессию.
— В семье, куда я попала, было 12 детей, и все были заняты в этом ремесле, знали все тонкости шерстяного дела, — рассказывает Зухра.
Ее супруг Юсуп с детства понимал, что для качественной шерсти нужны здоровые овцы, поэтому выучился на ветеринара и проработал ветврачом более трех десятков лет. Его уже нет в живых, но средний сын Мустафа пошел по стопам отца, тоже выучился на ветеринара. Братья Хизир и Ильяс охотно ему помогают.
К разговору подключается одна из невесток — Фатима, которая до сих пор ловко пряталась от фотокамеры.
— Я тоже из Терезе. Носки вязать научилась еще в детстве, но такого количества шерсти, как тут, раньше не встречала. Поначалу даже растерялась, а потом втянулась, будто всю жизнь этим занималась. Непросто, конечно. Но под лежачий камень вода не течет.
Путь, который проходит шерсть от стрижки овцы до нарядного вязаного изделия, — это колоссальный труд всей семьи.
— Даже не от стрижки, — уточняет Зухра, — а начиная с выпаса овец. Мои сыновья с весны до глубокой осени живут на горных пастбищах в Бичесыне, ухаживают за овцами, чтобы обеспечить нас шерстью на целый год.
Сыновья пасут и стригут овец. Зухра и три ее невестки моют, сушат, чешут и валяют шерсть, потом кроят и шьют изделия. Им помогают и подрастающие внуки Зухры.
— У нас даже для кур есть дело! — смеется Зухра. И действительно, сколько ни стирай шерсть, вода не может смыть застрявшие в ней цепкие семена, и тут на помощь приходят куры: во время сушки шерсти они выклевывают из нее корм.
А вот прядением ниток для вязания занимается только сама бабушка Зухра — вручную — и никому это дело не доверяет, потому что нить нужна ровная и определенной толщины, чтобы носочки получились красивыми и теплыми.
На заднем дворе расположен навес с длинными столами для валяния шерсти. За навесом горит костер, в котле над ним закипает вода, и мальчики Кямран, Казим и Самир, бессменные помощники бабушки, периодически подбрасывают в огонь дрова.
Полотно для валяния разложено на столе, и вдруг 11-летний Кямран хватает железную лейку, ловко окунает в кипящий котел, вынимает и подает полную емкость бабушке.
— Осторожно!
Мальчик в ответ только смеется.
Зухра равномерно льет воду на выложенную шерсть. И так несколько раз. Пропарив полотно с одной стороны, его сворачивают рулоном и помещают в станок для сушки — он равномерно подбрасывает шерсть, освобождая ее от влаги. Затем полотно переворачивают другой стороной, и все повторяется.
Станки — большое подспорье для хозяйства, без них работать было тяжелее.
— Как-то был у меня большой заказ, и я за день сваляла 50 полотен вручную, потом месяц рука не двигалась, — признается Зухра.
Кямран и Казим вывешивают готовое полотно размером 5 на 2 метра на солнце. И таких полотен в день бывают десятки.
Мальчишки рукавом вытирают пот со лба.
— Тяжело?
Казим смущенно мотает головой, а Кямран отвечает обстоятельно:
— Это сегодня тяжело, а завтра это новый велосипед, поездка на море. Я постоянно о ней думаю, и все становится легко и просто. А когда вырасту, постараюсь придумать, как автоматизировать весь процесс.
Следующий этап — кройка изделий из войлока.
Мы ждем каких-то мерок, лекал, разметок, как это обычно бывает у портных, но нет — метко орудуя специальными железными ножницами, Зухра безо всякого предварительного черчения вырезает пропорциональные полочки и спинку безрукавки, а следом и карман. Так же быстро и ловко сшивает их, вырисовывает тесьмой узоры. Рисунок зависит от предпочтений заказчиков — перекупщиков, которые везут товар в города, а если одежда делается для себя, ее расшивают национальным орнаментом — солярными и растительными узорами.
Помимо безрукавок покупатели хорошо берут войлочные, полезные для здоровья тапочки. А в последнее время стали популярны лежаки — коврики, которые люди носят с собой на пляж.
Самое первое — не красить шерсть. Да и незачем, считают в семье Акбаевых. Природа и так дарит им достаточно натуральных цветов: белый, серый, коричневый и черный, из них можно создать вполне гармоничные сочетания.
Второе — не жалеть шерсти. Полотно должно быть сваляно идеально ровно, без просветов, только в этом случае изделия прослужат долго.
— Наш дом находится недалеко от федеральной трассы, и к нам часто заезжают туристы. Покупают наши изделия и почему-то в первую очередь нюхают. Сколько ни стирай, запах шерсти будет всегда, на то она и шерсть. Нужно не нюхать, а щупать, и обращать внимание на двухслойный состав войлока. Мы, когда валяем, используем два вида шерсти — темную и белую. При шитье белая идет на изнаночную сторону, так как лучше сохраняет тепло, а на лицевую остается темная шерсть. Черные и серые волокна более плотные, и если хорошо свалены — не пропускают влагу.
Каждую субботу младший сын Хизир с матерью и женой Фатимой едут на шерстяной рынок в Черкесск — везут продавать товар. За неделю его набирается пара сотен изделий. Но бывает, что ехать никуда не надо: заказчики забирают продукцию прямо из дома.
— Некоторые сельчане жалуются, что это невыгодное дело, но ведь каждый выбирает сам: покупать килограмм нечищеной шерсти за 15 рублей и самому перерабатывать, брать чищеную шерсть за 100 рублей или же, как мы, наладить полный цикл начиная с разведения породистых овец. Нас, например, в семье шестеро. Среди нас учитель, врач, инженер, бухгалтер, но все мы: и три брата, и три сестры, и наши дети — занимаемся шерстью, так как знаем, что при добросовестном подходе наш труд будет востребован во все времена. Да, труд тяжелый, но в нашем случае оправданный, — говорит Хизир.
День близится к вечеру. Мальчишки, ловко орудуя швабрами, переворачивают мытую шерсть, подставляя пушистые волокна последним солнечным лучам уходящего дня. Мы с бабушкой Зухрой пьем ароматный горный чай, и, отодвинув полупустую чашку, ее рука тянется к лежащему на диване клубку шерсти со спицами. Зухра смущенно оправдывается: мол, это уже привычка. Затем показывает на угол комнаты, где до середины стены аккуратной горкой высятся сотни вязаных шерстяных носков.
— Когда эта стопка дойдет до потолка, поеду в Краснодар…
— В Краснодар?
— Да. Здесь пару носков берут за 60 рублей, там за 240, чувствуешь разницу? В прошлом году так двум внучкам шубы купила, остальные тоже на очереди, — улыбается Зухра. — Вот так из шерсти мы и вяжем свою жизнь…