Разитта Гаджиханова много лет занимается изучением национального костюма народов Дагестана, написала книгу, посвященную этой теме. С недавних пор она занялась экскурсиями и решила объединить свои знания и увлечения, придумав «модные туры».
— Весной в Дербенте проходил форум дизайнеров «Красная дорожка». Туда приехали не только дагестанские дизайнеры, были также специалисты из Санкт-Петербурга со своими коллекциями. В разговоре выяснилось, что они планируют фэшн-туры в Дагестан. А у меня эта идея уже давно была. Некоторые туркомпании, с которыми я сотрудничаю, предлагают туристам культурную программу, связанную с дагестанским костюмом. Например, туристы надевают национальный костюм, а мы рассказываем о нем, проводим разные мастер-классы. И оказалось, что это интересно не только приезжим, но и местным, тем, у кого есть мастерские, ателье.
На дербентском форуме было очень мало коллекций, в которых хотя бы отзвуки дагестанского костюма прослеживались. Были, например, платья в европейском стиле с аппликациями в виде дагестанских орнаментов. Либо покрой платьев взят у арабского Востока, там даже приемы ношения изменены. То есть нельзя сказать, что наряды пошиты на основе дагестанского традиционного костюма, просто используются элементы прикладного искусства: вышивки, ковроткачества. Это разные вещи.
Я разработала пятидневный тур. Там и посещение музеев, и встречи с нашими дизайнерами, и мастер-классы. Можно начать с самых простых: например, сделать аппликацию из тканей. У меня есть раскраски с дагестанскими костюмами. С их помощью можно познакомиться с силуэтами. От таких простых мастер-классов двигаемся к более сложным: сшить тряпичную куклу в дагестанском костюме, соблюдая покрой. В рамках тура предусмотрены выезды в села — центры традиционного искусства. В селе Кубачи, к примеру, проведут мастер-класс по вышивке на платках.
Такие туры будут особенно интересны будущим дизайнерам, студентам художественных вузов и училищ. Возможно, я ошибаюсь, но думаю, если мы сегодня не обратим внимание молодежи на нашу традиционную одежду, то буквально через 5−6 лет все будут думать, что вот эта одежда арабского Востока, которую сейчас мы видим, — это дагестанские костюмы.
— У меня был забавный случай. Вижу как-то на бархане группу туристов. Одна девочка одета в хиджаб бирюзового цвета, очень красивый, он ей так шел. Но я смотрю, она фотографируется в разных позах. Думаю: если она в исламе, то почему позволяет себе так фотографироваться? Я тихонько у нее спрашиваю: ты мусульманка? Она говорит: нет, но мне сказали, что, когда в Дагестан едешь, надо надеть такую одежду. Я говорю: какая ты молодец! Кто-то недостарался, кто-то перестарался.
Наши бабушки как одевались? Обычное платье, штанишки, чохто, платок. Я всегда стараюсь общаться с жителями сел. Некоторые из них говорят: да что это такое? Никогда у нас женщины лицо не закрывали, и чтобы платья по полу волочились, не было такого. Нехорошо это.
Когда арабы-миссионеры пришли сюда, они были удивлены, что наша одежда соответствует нормам ислама: все, что надо, закрыто, штанишки, два головных убора. Думаю, традиционный костюм потому и сохранился до начала XX века, что не было нужды менять его в угоду арабской традиции.
— Я окончила худграф Дагестанского пединститута. Затем мы с мужем работали в Избербаше в педучилище. Через несколько лет нас пригласили работать в Академию наук, в отдел искусств. Я проработала там 18 лет. Часто приходилось ездить с этнографами, с археологами в экспедиции. Делала зарисовки костюмов. Пока учились в институте, часто ездили на пленэр в разные места. Позже, когда писала кандидатскую, опять пришлось много ездить по селам. Видимо, все эти накопленные знания ждали своего часа. И когда у нас начали открываться туркомпании, я многим помогала. Мы вместе ездили на отработку маршрутов, искали, где питаться, где ночевать. Когда открыли школу туризма, меня позвали преподавать основы экскурсоведения. Многие туркомпании, с которыми я сотрудничала, приглашали работать гидом. Так я и влилась в эту сферу, мне было просто интересно.
Чем мы отличаемся от других регионов? У нас кое-где еще сохранились, так сказать, пережитки древних культур, зороастризма, где-то язычество, какие-то обряды. Языки мы стараемся сохранить. Вот этим мы и отличаемся — многообразием народов и культур, этим и привлекаем туристов. Это надо сохранять, иначе мы будем просто непонятно кем, серой массой.
— В некоторых местах у нас проблемы с дорогами. Когда поднимаешься в горы по серпантину без асфальта — для туристов это экстрим. Но вижу, что расширяют дороги, асфальт прокладывают. На Салтинский водопад несколько лет назад сделали дорогу.
Вторая очень большая проблема — санитарные зоны. Точнее, их количество и состояние.
Еще один момент. У нас сейчас немало отелей, чуть ли не пятизвездочные уже есть, условия прекрасные, есть гостевые дома в селах. Но я в последнее время часто сталкиваюсь с запросами на проживание в обычном сельском доме: «Вы не можете мне в каком-нибудь селе найти домик, чтобы я с детьми пожила у каких-нибудь бабушки и дедушки?» Туристы говорят, что многие дети не знают, что такое корова, понимаете? Люди хотят пожить в обычных условиях, если надо — в саду поработать, помочь. В общем, есть запрос на «приземленный туризм». Эта ниша еще не занята. И туркомпании тоже отмечают, что в последние два года много запросов на этнотуры, на агротуризм.
— Когда туристы пошли потоком, мы в турфирмах думали, как решить вопрос с дресс-кодом. Даже приобретали головные уборы для гостей, просили, чтобы короткие шорты не носили. Потому что понимали: не во всех селах такое приветствуется. Гостям объясняли, что тут немножко другой народ, и, если вы не хотите, чтобы в селе на вас косо смотрели или вслед что-то сказали, нужно придерживаться рекомендаций. Если это все правильно объяснять туристам, то конфликтов не будет. Я иногда беру с собой платки — если вдруг кто в коротких шортах, можно повязать платок на талию, например.
Ну и, конечно, с местными жителями, с представителями духовенства тоже надо работать. А то есть мнение, что туристы портят наших… Кто хочет испортиться, ему помощники не нужны. Когда у меня один раз была встреча с представителями духовенства, я так и сказала: если наши мальчики и девочки портятся, это виноваты мы, а не туристы. Значит, мы не так их воспитали.
— Я подпитываюсь своими детьми. У меня их восемь, все уже взрослые. Получается, не я за ними смотрю, а они за мной. Бывает, устаю или нервничаю, что-то не успеваю, они помогают. И даже одевают меня, сама я редко себе шью.
Внуков у меня уже девять. Но, знаете, в плане воспитания внуков у меня такое мнение. Вот мы, бабушки, дедушки, балуем внуков в какой-то степени, жалеем. А воспитывать их должны все же родители. Я могу отвести внуков в театр, еще куда-то. Ну, на час, на два. Но воспитанием пусть занимаются папа с мамой. Чтобы потом ко мне не было претензий, что я что-то не так сказала, сделала или разбаловала.
Как отдыхаю? Меняю один вид деятельности на другой. Для меня большой отдых, когда я выезжаю как гид. Общение с разными людьми, природа — вот это меня заряжает. И еще, наверное, я уже в том возрасте, когда обязана делиться знаниями, и это тоже заряжает. Сам процесс, когда мы общаемся с коллегами или, например, с бывшими моими студентами, — это всегда вдохновляет .