Айзанат Алиева с 2016 года развивает в Дагестане свой небольшой бизнес Zamsha. Девушка продает сумки, кошельки и пояса ручной работы из натуральной кожи. У всего ее товара собственный, узнаваемый стиль, она часто использует национальные мотивы, и покупателям это нравится. А еще им нравится соотношение цены и качества.
Два года назад Айзанат закрыла магазин в Махачкале и попыталась перевести бизнес в Москву, но недавно вновь открыла точку на родине. «Это Кавказ» попросил бизнесвумен поделиться опытом и сравнить особенности ведения дел в двух столицах.
Айза родилась в семье педагогов: мама преподавала в сельской школе историю, отец — ИЗО. Любовь к этим предметам воплотилась в изделиях Zamsha — и соединилась с запахом из детства.
— Может, помните магазины «Галантерея»? Там пахло самой настоящей кожей. Мои покупатели часто нюхают свои покупки прямо в магазине и делятся ностальгическими воспоминаниями, — улыбается Айзанат. — Открылась я в 2016 году, оформила ИП и всегда аккуратно платила все взносы и налоги. Стартовый капитал был 500 тысяч рублей.
Я сразу сделала большую ошибку: открыла производство. Это был небольшой цех с парой машинок. Очень много сил и средств уходило на закупку сырья, фурнитуры, инструментов. Весь доход шел только на эти оптовые закупки всего на свете. Вроде бы все купила — и сразу оказывается, что еще нужен пресс, лекала, кожа попалась бракованная, а уже пора платить зарплату швеям. Есть заказы, нет заказов — без разницы.
Весь этот процесс производства эмоционально меня высосал. Я хотела творчества, удовольствия. И тогда я перевела мастеров на надомную работу. Со временем я собрала надежную команду надомников по всей России. Сейчас на меня работают 11 человек плюс три художника в Махачкале, которые наносят рисунки на готовые сумки. Теперь не надо думать о зарплате, аренде, закупках сырья. Мастера сами закупают кожу, я только заказываю и оплачиваю им небольшие партии по 10−20 изделий.
Каждый мастер кроит и склеивает изделие вручную, а потом прошивает на машинке. Мы с ним обсуждаем детали. Когда модель новая, он отшивает тестовый образец, если он нас устраивает, шьем партию. Есть мастера, которые работают вручную, без машинки вообще. Схема та же: тестовый образец, обсуждение и потом в ассортимент. Есть модели, которые уже давно в ассортименте, с ними проще.
— Сначала базовые модели моих сумок стоили в среднем 4 тысячи рублей. И всех, конечно, удивляло, как я умудряюсь держать такую цену на кожаные изделия. На сегодняшний день они стоят 5 500 рублей.
Изначально акцент был на ручную работу, но местные покупатели предпочитали фабричку, стандартные модели. Пошла на поводу у потребительского спроса, и какое-то время это приносило хорошие деньги. Однако мне это было не интересно, и я все-таки перешла на ручную работу. Мне было важно, чтобы изделия были с душой, несли какой-то культурный код.
Так и появились сумки с этникой: кубачинская сережка, кайтагская вышивка, аул. И оказалось, что на это есть спрос. Мои покупатели понимают, о чем наши изделия.
Если говорить о цифрах, то в плюс я вышла, только когда набралась опыта, перешла на сегментирование мастеров и открыла магазин. В месяц стабильный доход был 50−70 чистыми. Основные сезоны были Новый год и 23 Февраля. В феврале 2020 года, помню, чистый доход был около 200 тысяч.
— В пандемию мы остались на плаву, но с трудом. Поддержки от государства у нас никакой не было, мы по Коду деятельности не попали. Покупательная способность упала, а с ней и прибыль — до 20 тысяч рублей в месяц, но к сентябрю 2021 выровнялось. Правда, пришлось вложиться в соцсети, мы запустили таргет, я наняла SMM-щика.
Тут случился мой переезд в Москву, по семейным обстоятельствам. Я сначала оставила магазин в Махачкале, но без моего личного присутствия он стал работать хуже. И через полгода такой жизни я решила покорять Москву своим товаром, но не рассчитала силы.
Там все по-другому: другие цифры, обороты, расходы, документы! Даже на вывоз мусора была необходима сертификация класса отходов. А еще согласование вывески, дизайна магазина, аренда… В итоге только на содержание самого магазина уходило 120−130 тысяч в месяц.
Сравните сами. Аренда в Махачкале — 20−30 тысяч. В Москве такая же квадратура — 70−90 тысяч.
Налоги в Махачкале — 40 тысяч, в Москве — 50 тысяч.
Коммуналка в Махачкале — 1500−2000 рублей. В Москве 8000, плюс мусор 600 рублей в месяц.
Продавщица в Махачкале — 400 рублей в день + 5% от реализации, в Москве — 1500 рублей + 5%.
В Москве пришлось потратить на развитие соцсетей 50 тысяч, на раздачу рекламных листовок 15 тысяч и еще 6−8 тысяч на иную рекламу. В Махачкале я мало рекламы делала, в основном работало сарафанное радио и то, как я сама вела соцсети.
Кассовое оборудование пришлось купить. Это 30 тысяч и 1 тысяча в месяц за обслуживание.
Стоимость товара в Москве я подняла на 30%, но это было очень мало для окупаемости, а еще после пандемии люди привыкли все покупать онлайн, особенно в таком гигантском городе, как Москва, и они перестали ходить в магазины.
Поэтому московский магазин я пока закрыла и в ноябре 2022 года снова открылась в Махачкале — в музее-магазине старых вещей Old. О чем не жалею. Сейчас все стабилизировалось, под Новый год были хорошие продажи. В феврале ожидаю, что выйдем на 100 тысяч прибыли. Открываться в Москве в ближайшее время не планирую, хотя живу я по-прежнему здесь. Сначала нужно все проанализировать, найти правильное место и подумать о ценообразовании, потому что у москвичей слишком низкая цена вызывает сомнения. А моя как раз такая!