Чеченская Республика стала лидером по росту турпотока среди регионов Северного Кавказа в 2023 году — плюс 28%. Путешественники едут сюда ради небоскребов и величественных мечетей, пеших походов и джиппинга. А потом гордо рассказывают знакомым об отпуске в Чечне.
О перспективах направления в эксклюзивном интервью «Это Кавказ» рассказал Министр Чеченской Республики по туризму Муслим Байтазиев.
— "Это Кавказ" вместе с Минэком недавно возил в Чечню группу блогеров. Многие участники делились восторгами в стиле «и правда, русский Дубай, не обманули».
— Да, в шутку многие туристы Грозный иногда Дубайск называют.
— Туристы, которые впервые едут в республику, обычно правда о ней мало знают, отсюда, мне кажется, и удивление.
— Нам задают порой странные вопросы. Еще года четыре назад часто спрашивали, нужен ли загранпаспорт, чтобы попасть в Чечню, понимают ли здесь русский язык, какая валюта в ходу. Сейчас, конечно, такого уже меньше, почти сошло на нет. О чеченцах и о Чеченской Республике во многом благодаря Рамзану Ахматовичу Кадырову больше начали узнавать.
— То есть именно глава республики способствовал развитию туризма?
— Да, конечно. Этот человек — главный туристический бренд Чеченской Республики. У меня на КИФе каждый второй спрашивал, будет ли Рамзан Ахматович, в какой части программы. Хотели с ним пересечься, просто увидеть его. Не хочу никого обижать, но такого интереса к главам других регионов я на форумах не встречал. Во время Петербургского экономического форума, мне кажется, все хотят увидеть Владимира Владимировича Путина, а не Беглова.
— Как придумался официальный туристический бренд республики — «Земля героев»? Какой смысл в него вкладывали?
— Разработали мы его вместе с нашими друзьями из компании Pro.Name. Это и про наше огромное историческое наследие, и про активный туризм, который развивает Чеченская Республика: всевозможные мероприятия, позволяющие нашему гостю почувствовать себя героем.
У нас, вы же видите, нет алкоголя, в принципе нет пляжей. Так что все виды туризма — активные. То, что с республикой произошло за последние 20 лет, однозначно говорит, что это действительно земля героев — людей, которые из пепла превратили свой город в то, что ваши блогеры назвали «русским Дубаем».
И да, до сих пор существуют предрассудки и стереотипы. Люди приезжают к нам с опаской, то есть борются сами с собой и чувствуют себя немножко героями.
— Получается, такое тревел-направление для настоящих мужчин?
— Нет, почему? И женщин. Это не про гендер, а про активность, храбрость. Дети, например, в восторге от наших веревочных парков — это же тоже борьба с собой, преодоление страха.
— Слышала, для столицы республики предложили слоган «Грозный снаружи, добрый внутри». Оригинально.
— Неофициальный. Это небольшой креатив министерства по туризму и мэрии Грозного. Может, будем использовать один-два сезона. Мы со «Сколково» сейчас работаем над созданием туристического бренда города. Думаю, профи нам предложат что-то более вдумчивое.
— А как бороться со стереотипами о регионе?
— Информировать. Однажды на встрече Минэка с руководителями комитетов по туризму министерств разных регионов России нам дали очень хорошее задание: назвать, не гугля, десять фактов, кажется, об Архангельске. И если те, кто был из северных областей, с задачкой еще справились, то южане и жители ДФО ее завалили. Это я к чему: страна у нас огромная, очень не хватает информированности о многочисленных интересных регионах.
У нас гигантский потенциал внутреннего туризма, и он не раскрыт. Нужно рассказывать, почему стоит поехать в тот или иной регион, используя все существующие инструменты — журналы-газеты, интернет, радио, телепрограммы, блоги.
— На КИФе много рассуждали о привлечении иностранных туристов, в частности, из Ирана. Как дипломированный африкановед, думаете, той же дружественной Африке СКФО может быть интересен?
— В республику африканцы уже приезжают, они учатся в нашем университете спецназа. А по большому счету одно способствует развитию другого. Сначала приезжают на какое-то мероприятие, потом постепенно появляются туристы, дальше могут подтянуться инвесторы. Начало положено.
В случае с Африкой основная проблема — ограниченность прямого авиасообщения. Так что о массовом туризме пока рано говорить. Мы ждем поток из Турции, Китая, государств Ближнего Востока, Индии — дружественных стран, жителям которых доступна электронная виза в Россию.
— На форуме в Грозном представили «чеченский Куршевель» - курорт «Ведучи». Канатная дорога впечатляет: более 4 тысяч метров протянуто над ущельем. Но давайте честно, лыжникам же еще нужно apres-ski.
— Дискотеки и бары я там вам, конечно, не обещаю. Будет небольшой кинотеатр, караоке. Строится огромный комплекс — термы с сауной, банями. Плюс в этом году запустят несколько хороших ресторанов. Кроме того, с корпорацией «Кавказ.РФ» разрабатывается мастер-план курорта с концепцией новых активностей, связанных с кавказским долголетием. У гостей будет возможность пройти медицинские, оздоровительные программы, основанные на современных методиках, объединенных с древними традициями региона.
В планах пока соединить два больших курорта — озеро Кезеной-Ам и Ведучи. Сначала хотя бы дорогой, а дальше уже думать о трассах, подъемниках.
В Ведучи уже сейчас красиво. Отели в стиле родовых башен, упор на культурное наследие.
— У меня сложилось впечатление, что культура в Чечне проявляется именно в быту. За ней не нужно идти в театр, в музей, она везде: выходишь на улицу и ощущаешь, как люди общаются, относятся к старшим, к детям. С одной стороны, это плюс, с другой — турист ограничен какими-то рамками. Условно, что-то открытое не носить, при всех не курить.
— Вы очень емко это выразили. Но, на самом деле, это же нормально. Был опрос ВЭБ.РФ, где назвали самые самобытные регионы России. Такие, где за два-три дня создается ощущение, что ты словно побывал за границей. Другая природа, другая культура, сохраненный традиционный уклад. Как раз культура в быту, а «не в Большом театре». Чеченская Республика была в этом рейтинге.
И это, наверное, наша фишка, которой стоит придерживаться. Самобытность обязательно нужно сохранять и приумножать. Это, кстати, еще и одно из правил того самого устойчивого туризма, о котором все сейчас говорят. Хотя мало кто понимает, что на самом деле стоит за этим модным словосочетанием.
— Насколько я помню, еще и экология завязана.
— Да, антропогенные факторы. Но в этом плане у нас пока все попроще. В абсолютных цифрах не так-то много туристов приезжает. Пока мы справляемся, и наша природа тоже.
— Кстати, про цифры. Заявлено, что 400 тысяч туристов в этом году ждете.
— Да, идем на рекорд. В прошлом году турпоток составил более 300 тысяч человек, что на 41% больше показателя 2022 года. Но тут подсчет не совсем точный.
Например, у нас большая диаспора живет в Европе, около 300 тысяч человек. И представьте, что каждый из них считает своим долгом раз в год приехать домой. Они не останавливаются в отелях, не фиксируются, но дают нагрузку на инфраструктуру: ездят по районам республики, посещают туристические локации, тратят там деньги, сидят в кафе, покупают сувениры.
Официальная статистика не учитывает это: для нее те, кто не пожил в гостинице, не туристы. Традиции гостеприимства на Кавказе, как вы знаете, широко распространены, и люди останавливаются у друзей и знакомых.
— Парадокс: на Кавказе все очень гостеприимные, но при этом есть проблемы с сервисом.
— У нас очень древние традиции гостеприимства, но мы, к сожалению, не научились их монетизировать. И это действительно проблема для нас.
— А что делать, чтобы эту проблему решить?
— Просто дать время. Все будет. Я прекрасно помню, когда в Грозном невозможно было выпить нормальный кофе. Даже в хорошей гостинице приносили максимум растворимый. А если нужно покрепче, то давали два пакетика и ложку — мешай! Сейчас культура кофе пришла, и она поменяла структуру нашего общества: стало много кофеманов, которые ходят по улицам с этими стаканчиками.
И этим тоже нужно пользоваться, но пока некая разобщенность кофеен не играет нам на руку. Допустим, это мог быть стаканчик с достопримечательностями, фишками города, региона. Такой, кстати, разрабатывали для Шали. Мы рекомендовали, чтобы стаканчики закупили и раздали кофейням, чтобы гости погружались в местную айдентику. Стоимость копеечная, а результат мог бы быть хороший.
— В Дагестане уже несколько лет кофейный бум. Вы как-то оглядываетесь на этого соседа? Они же успешны оказались в плане туризма. Что-то берете на заметку?
— Мы, как минимум, изучаем ошибки, которые они совершили. Инфраструктура в Дагестане не справляется с потоком, в этом году там почти 2 миллиона туристов ждут. Есть дефицит с санузлами на маршрутах — мы этот вопрос, например, сейчас оперативно решаем.
— Отелей в Дагестане тоже не хватает.
— А вот как раз гостиниц у нас в республике долгое время было с лихвой. И даже две первые, редкие на Кавказе «пятерки». То есть в этом плане инфраструктура опережала запросы туристического потока. Но теперь, когда пошли большие мероприятия, вроде КИФа, ощущается нехватка средств размещения. Правда, сейчас строится пятый район грозненский, и там по плану будет еще несколько гостиниц, в основном «четверки».
— В целом, как насмотренный путешественник, какие тренды в индустрии вы заметили?
— Сонный туризм. Это наше любимое, наше все. В целом любой туризм после 40 лет превращается в сонный (смеется — ред.). Когда даешь себе обещание в пять часов утра выйти на пробежку вдоль моря, а в итоге просыпаешься в 11 и думаешь: класс, вот это лучший отдых, который мог себе представить.
А если без шуток, еще в UNWTO об этом говорили: по статистике сокращается количество дней на пляже. Люди ищут активности, развлечения, просто валяться у моря уже неинтересно. И это не связано с возрастом. Так что активный туризм, который мы развиваем в республике, набирает обороты.
Другая тенденция — бум на внутренние путешествия. Большое количество россиян, наконец, начали узнавать свою страну. Для меня это очень хороший показатель.
— А вы сами какие регионы российские для себя открыли? Где были?
— За последние три года много где: Калужская область, Ярославская, Ростовская, Казань. Новые наши территории посетил в этом году, мечтаю добраться до Калининграда. В путешествии у всех что-то для себя интересное отмечаю, беру на вооружение.
— Турист и путешественник: есть ли разница между этими понятиями?
— Для меня турист — тот, кто останавливается с комфортом, кто знает, что его ждет, потому что у него есть программа, приобретен тур. Путешественник, в моем понимании, человек, у которого нет цели, есть только путь. За плечами рюкзак, рядом, возможно, близкие, которые разделяют его взгляды и желание испытать что-то новое, погрузиться в другую культуру. Каждый в какой-то момент выбирает, кто он — путешественник или турист. И это никак не связано с деньгами, с доходом. Это связано именно с мироощущением.
— То есть главная цель любого путешествия — не физический переход из точки, А в точку Б, а именно трансформация сознания?
— Был такой мем: главная идея туриста — набрать с собой еды побольше, уйти подальше и все это съесть. Ну, лично для меня, когда мы в пешие походы ходим по республике, примерно так и бывает.
А если серьезно… Взять даже ислам как религию: один из ее столпов — совершение хаджа. Каждый верующий, где бы он ни находился, должен отправиться в хадж. И если сейчас это сделать довольно-таки просто: при наличии средств за тебя все делают турагенты, то представьте себе, допустим, хадж лет 300 лет назад. Целое мучение: на лошадях, на обозах, пешком.
Задача для познания мира, для трансформации — погружение в огромное, бесчисленное количество знаний, тонкостей разных культур, которые потом тяжелым грузом ложатся на человека. И все это, чтобы затем он мог эту мудрость передавать будущим поколениям.