6 февраля провозглашено ООН Международным днем борьбы с женским обрезанием (днем нетерпимости в отношении практики нанесения увечий женским гениталиям). Полгода назад эта тема стала звучать и в России. Правозащитники выявили в некоторых районах Дагестана случаи женского обрезания — их доклад стал причиной проверки со стороны республиканской прокуратуры. Мы попытались выяснить, как продвигается дело.
Широкую огласку тема женского обрезания в Дагестане получила в августе 2016 года после публикации данных исследовательской работы центра «Правовая инициатива». В докладе было высказано предположение, что этой операции в разные годы в республике подверглись десятки тысяч девочек, в основном жительницы ряда высокогорных районов. Проверка, которая идет сейчас, — уже вторая. В октябре прошлого года прокуратура Дагестана объявила, что не установила на территории республики случаев проведения калечащей процедуры за последние два года.
— Сейчас осуществляется дополнительная проверка, она еще не завершена. Общий срок для проведения проверок — месяц, при условии, что нет оснований для продления, — рассказали в пресс-службе прокуратуры Дагестана.
Рассказывать о том, что конкретно делается в рамках проверки, в ведомстве отказались, сославшись на интересы самой проверки.
В надзором органе, однако, отметили, что по поводу случаев женского обрезания в правоохранительные органы никто — за исключением правозащитников — не обращался. Соответственно, нет и данных, что кто-то привлекался к ответственности за совершение подобной операции.
— Что может грозить тем, кто делает эти операции? Если такие факты будут выявлены в ходе дополнительной проверки, только тогда мы сможем квалифицировать их и потом определять меру ответственности в зависимости от того, что именно будет выявлено. Пока ответа на этот вопрос у нас нет, — отметили в прокуратуре.
О том, что к ней никто с жалобами не обращался, говорит и уполномоченный по правам ребенка в республике Рабият Закавова.
— Ни одного заявления по этому поводу ни анонимно, ни официально ко мне не поступало. Как должностному лицу мне такие факты неизвестны. Но я слышала о них, когда меня назначили на должность уполномоченного, тема муссировалась в СМИ. Знаю, что в прокуратуру обратились официально. О результатах проверки мне неизвестно. Из прокуратуры со мной тоже никто не связывался, — сказала она.
Детский омбудсмен отметила, что может обратиться с запросом в правоохранительные органы самостоятельно, но пока этого не сделала.
— Я в принципе это сделать могу. Но поскольку нет таких случаев, по крайней мере, они не обнародованы… Я видела в интернете, что якобы были отчеты — и всё. В сентябре я созванивалась с представителями ботлихской администрации (администрации высокогорного Ботлихского района. — Ред.) и с представителями прокуратуры. Ничего такого нет. Были бы обращения — я бы обязательно реагировала на них и выехала на места. И запрос бы написала, и в правоохранительные органы обратилась бы. Но вы сами понимаете: нет обращений — нет действий с моей стороны, — пояснила Закавова.
В пресс-службе республиканского Министерства образования заявили, что решение вопросов, связанных с женским обрезанием, не входит в компетенцию ведомства, и отказались от дальнейших комментариев.
Один из представителей министерства в беседе с корреспондентом «Это Кавказ» все же отметил, что ведомство старается бороться с явлением путем просвещения.
— Целенаправленно ничего не делается. Но политика министерства направлена на обеспечение стопроцентного охвата образованием всех детей от мала до велика во всех, даже самых высокогорных, районах республики. Образованный человек — это современный человек, который не станет заниматься такими делами, как женское обрезание, — сказал представитель министерства на условиях анонимности.
По данным министерства здравоохранения республики ни в одном медицинском учреждении Дагестана калечащие операции не проводятся.
— Врачи женским обрезанием не занимаются. Это вредно для женщин. То, что вредно для здоровья, естественно, запрещено делать в больницах. Если кто-то и делает женское обрезание, то подпольно. И этим уже должна заниматься прокуратура, а не минздрав республики, — подчеркнули в пресс-службе ведомства.
Однако медики уже несколько месяцев проводят просветительские лекции среди старшеклассниц в сельских школах.
— Чтобы минимизировать и исключить практику женского обрезания в сельских школах, особенно в высокогорных районах, врачи разъясняют девушкам, что такое женское обрезание, чем оно чревато, какой вред наносит эта процедура организму женщины, — рассказали в минздраве.
Необходимость проведения женского обрезания респонденты «Правовой инициативы» объясняли предписаниями ислама. Но сами богословы, которые были опрошены в ходе сбора данных для исследования, затруднились дать конкретный ответ, нужно ли проводить эту процедуру и как именно это делать (существует несколько видов женского обрезания, в том числе калечащее — когда удаляется часть наружных половых органов). То, что это сложный вопрос, «Это Кавказ» подтвердили и в муфтияте Дагестана.
— Мы обратились к имамам и богословам республики с просьбой сообщать в муфтият, если по этой теме у населения будут возникать какие-то вопросы или жалобы. Эти обращения будут рассмотрены на совете ученых богословов Дагестана. Мы попытаемся разрешить их и готовы провести беседу с родителями, — рассказал помощник муфтия республики Мухаммад Магомедов.
Какие именно советы дадут богословы родителям девочек, в муфтияте уточнить отказались. Но подчеркнули, что мусульманские священники на тему женского обрезания проповеди не читают и к совершению этой процедуры не призывают. Пока никто из жителей республики с вопросами о необходимости проведения обрезания девочкам в муфтият, по словам представителя организации, не обращался. Не поступало туда запросов и обращений со стороны прокуратуры.
О том, что проблему женского обрезания нужно решать не «силовым» путем, а через медицинское и религиозное просвещение, говорит журналист Светлана Анохина, шеф-редактор сайта о женском пространстве в Дагестане «Даптар». Именно журналисты портала первыми обратили внимание общественности на практику женского обрезания в республике.
— Если «Правовая инициатива» борется вообще с обрезанием, у нас, редакции сайта «Даптар», другая позиция: нужно сконцентрировать силы на проблеме кардинального обрезания. Пока необходимо свести вред к минимуму. Нельзя все это решить с наскока. С такими тайными вещами, которые замешаны на культуре, на традициях и религии, резко поступать нельзя. Также, по нашему мнению, нельзя упирать на уголовное наказание. Это бесперспективно и может привести к обострению отношений, — считает Анохина.
Она рассказывает, что редакция сайта пыталась добиться у муфтията республики заявления об отношении к крайним видам женского обрезания.
— Для этого нужно было получить мнение авторитетных медиков, к примеру, из Москвы. Людей, которые скажут, что это травматичная операция и ее нельзя проводить. Но таких людей мы пока не нашли, — говорит Светлана. — Если бы у нас на руках были медицинские заключения, можно было бы их показать муфтияту и сказать: вот на что вы можете ссылаться, это приносит вред и нельзя делать такие операции по исламу. Исправить ситуацию можно только путем просветительской деятельности через медицину и религию.