Возможно, где-то женщина-кузнец — это редкость, но не в горном дагестанском селении Харбук. Здесь женщины владеют всеми премудростями литья и ковки не хуже, чем мужчины. Ведь когда-то именно они не допустили, чтобы харбукцы забыли традиционное для села ремесло.
Тридцать пять лет почти каждый день жительницы Харбука Рукият Ильясовой начинается ранним утром со стука молота о наковальню. После нескольких часов орудования железом руки становятся ватными, пот льется ручьем. Но это еще полдела — в ковке важно правильно рассчитать направление и силу удара. Все это требует огромного опыта и концентрации внимания. Не меньше сил уходит на закалку готового изделия.
Рукият — потомственный кузнец. И нишу выбрала не из легких. Она делает косы, кувалды, топоры, подковы, предметы быта — в том числе инструменты для мастеров-кузнецов. Односельчане не удивляются: ее физическим данным позавидует любой мужчина.
С 10 лет Рукият вместе с девятью братьями и сестрами помогала родителям в кузнице. Мать и отец, потомственные мастера Зухра и Шапи, посвятили этому ремеслу всю жизнь. Сейчас в мастерскую Рукият и ее мужа Абдула за хозяйственными инструментами и клинками идут со всех окрестных сел и других районов: все знают, как успешно экспериментирует чета, изготавливая самую разную сталь от дамасска до булата.
— Для неопытного человека это нелегкий труд, но я настолько привыкла, что уже не вижу сложностей, — объясняет женщина. — Конечно, время возьмет свое, и скоро я и муж, наверное, не сможем работать в кузнице. Но у нас растут шестеро внуков. Они уже заглядывают постучать молотком. Кто знает, как жизнь сложится, а кузнечное дело хотя и тяжелое, но, если работаешь с душой, очень благодарное. Без куска хлеба точно не останешься.
Путь от столицы Дагестана до Харбука — это почти четыре часа петляния по дорогам, чем выше в горы — тем более заснеженным. Село расположилось на высоте больше 1300 метров над уровнем моря, в 10 километрах по прямой от знаменитого аула златокузнецов — Кубачи. Харбукские мастера по металлообработке известны не так широко, как их соседи, но селянам есть чем похвастаться.
Харбук — один из крупнейших центров металлического производства на Кавказе.
— Предки харбукцев одними из первых в Дагестане освоили железоделательное производство. Об этом свидетельствуют многие археологические находки, в частности железные шлаки, которые относятся к I тысячелетию до н.э., найденные на месте бывшего поселения харбукцев в Акушинском районе (речь о месте Карбачи-дирка недалеко от села Муги, откуда предки харбукцев бежали в конце XIV века из-за нашествия войск Тамерлана. — Ред.), — рассказывает Хизри Юсупов, научный сотрудник института языка и литературы Дагестанского научного центра РАН, много лет занимающийся изучением истории ремесла родного аула.
В последующие века харбукцы совершенствовали навыки и способы обработки металла — и достигли уровня мастерства, прославившего их далеко за пределами Дагестана. Причем визитной карточкой мастеров стало огнестрельное оружие из металла. Все однозарядные пистолеты в горах Дагестана даже стали называть «харбукскими». В коллекциях музеев хранятся кремневые ружья и пистолеты, чей возраст определяют с XVIII века до начала XX века.
— В селе, как в огромной кузне под открытым небом, трудились сотни мастеров, у каждого из которых были свои направления кузнечного дела, уникальные способы ковки стали, изготовления различных видов холодного и огнестрельного оружия, — продолжает Юсупов.
Производство огнестрельного оружия пошло на спад в 1930-х. А потом началась война, и под угрозу исчезновения попало все металлическое производство.
— В это время очень много мужчин из Харбука ушли на фронт, откуда большинство и не вернулись. Тяжелое время диктует свои правила, и женщины села, в том числе моя бабушка, оставшись без кормильцев, начали осваивать непривычное для них ремесло, — рассказывает Юсупов. — Благодаря этому им удавалось выжить как в военное время, так и в период послевоенного голода. А еще многие семьи смогли сохранить преемственность традиций кузнечного дела.
Пережив тяжелые времена, женщины не покинули кузницы — они остались в них трудиться наравне с братьями и мужьями.
Ее дом в селе знает каждый — за хорошим кинжалом или саблей местные жители рекомендуют идти к мастерице Джавгар. За больше чем 40 лет в профессии женщина научилась делать холодное оружие на любой вкус: от традиционного дагестанского кинжала до японского меча — катаны.
— В детстве, когда дедушка или отец трудились в кузне, меня, семилетнюю, вместе со сверстниками забирали в мастерскую, мы должны были надувать меха, — рассказывает Джавгар Магомедкадиева. — Нам же любопытно было! Ну и нет-нет лезли под руку, подсматривали, как работают старшие. Чуть повзрослев, я уже попыталась делать что-нибудь сама. Сначала из алюминия, а потом из латуни — всякие женские украшения. Ну, а в старших классах начала потихоньку пробовать работать со сталью и железом.
Первый булатный клинок Джавгар сделала в 15 лет и продолжила дальше — но не думала, что хобби будет профессией всей ее жизни.
— Я вообще мечтала врачом стать, — говорит мастерица. — Но почти сразу после школы вышла замуж, один за другим родились трое детей, и уже не до мечтаний стало — надо было семью поднимать. Муж мой тогда еще учился в мединституте. Вот я и решила зарабатывать тем, что умею.
Сначала Джавгар продавала женские украшения — медные и алюминиевые кольца, браслеты, а потом взялась за кинжалы. Дети повзрослели и начали помогать. Так она привыкла работать в кузнице. С годами появилось свое расписание — отдельные часы для ведения хозяйства и всего остального. Но главное — профессия.
— Пока стучу молотом по наковальне, голова отдыхает и все нервное отступает, — говорит мастерица.
Клинки она изготавливает по старой технологии, перенятой от старших. В среднем на одно изделие уходит неделя. Сначала вместе с мужем она кует сталь в кузнице. Затем полученный клинок шлифует в точильне — семь-восемь часов. Последняя стадия — ювелирная обработка.
За много лет Джавгар выработала свой стиль — любители легко узнают ее работы. Визитная карточка мастерицы — булатная сталь. Свои кинжалы, сабли и ножи гравирует сама — украшает филигранью, узорами из черни и позолоты.
Изделия заказывают и местные, и любители холодного оружия со всего мира. Едут не только за дагестанскими кинжалами, у Джавгар хорошо выходят и японские мечи-катаны.
— Впервые я сделала такой в 1987 году — тогда в Махачкалу из Ленинграда приехали люди, ищущие мастеров-оружейников. Узнали обо мне и сделали заказ. Я и не знала, что это за меч такой, но они мне все объяснили, нарисовали. В итоге они остались довольны.
С тех пор у Джавгар часто заказывают катаны. Один, например, недавно отправился в Сирию к коллекционеру холодного оружия.
Ничего особенного ни Джавгар, ни Рукият в своей профессии не видят — «делаем и делаем». Их дети и внуки тоже хорошо знакомы с металлом.
У двоих сыновей Джавгар свой цех в Махачкале — они успешно выполняют заказы на ковку. Не собирается пока бросать молот и наковальню и сама мастерица.
— Мне 55, и хотя в кузне я работаю уже не одна — муж помогает, я устаю и нередко думаю, что пора бы оставить это все, но не могу, — говорит она.
А в свободное время учит желающих детей своему ремеслу. Вместе с мужем Рабаданом до недавнего времени Джавгар передавала мастерство харбукским детям — 10 лет они учили 45 школьников с 1 по 11 класс ковке и основам художественной обработки металла. Несколько лет назад бюджет школы оптимизировали, кружок закрыли, а Джавгар и ее мужа сократили. Объяснять, в чем дело, говорит женщина, никто не стал.
— Мы успели подготовить только один выпуск. Но до сих пор иногда приходят дети и просят научить их работать с металлом.
Джавгар не отказывает.
— Сегодня мало кто из харбукцев хочет заниматься этим тяжелым трудом, — говорит она. — Надо ведь как-то поддерживать древнее ремесло нашего аула.