В жизни каждого дагестанского сыночка наступает момент, когда его мамочка становится невыносимой для окружающих.
Изменения в мальчиковой матери происходят постепенно и почти незаметны постороннему глазу.
Конечно, всегда точно известно, когда мама была инфицирована вирусом «мать наследника». Нет, вовсе не тогда, когда ее сынуля радовал родителей хорошим аппетитом, успехами в боксе и математике. И не тогда, когда вымахал в двухметровую версту, телефон которой разрывается от звонков школьных королев красоты.
Все произошло в ту самую минуту, когда на экране в кабинете УЗИ она увидела некую закорючку. В тот же момент будущая мать приподнялась над кушеткой и начала расти вверх. Сбылось! Она дарит наследника, аминь и аллилуйя, пусть вострубят ангелы всех конфессий, она и есть тот голубь, что несет тухуму благую весть.
Впрочем, мне-то откуда знать? У меня же девочки.
С ними, кстати, еще не все ясно. Не все дагестанцы признают их за полноценных детей. Вот помню, как Патя-соседка хвалила какую-то женщину за плодовитость: «Четыре ребенка мужу родила, четыре крепких ребенка! И еще две дочки есть».
Нет, вы можете спокойно морщиться и крутить головой, считая, что я преувеличиваю по своему обыкновению. И что некоторые дагестанцы радуются даже девочкам, нужны же девочки, в общем-то? Воспроизводство настоящих детей, уход за настоящими детьми, красота, спасающая мир, хинкал наконец!
Но все понимают, что это — не то. Если сыновей нет — на финишной прямой тебя затоптали более удачливые конкурентки и в дамки ты не прошла.
Е2-Е4 максимум.
Хоть понастрой самолично домов на целый ЖК и высади вишневый сад.
Любой, кто ухватил игрек-хромосому за хвост, имеет практически законное право свысока спросить: «А сына-то у тебя так и нет?» И поскольку спрашивающий, как правило, не человек с улицы, а какой-нибудь нашему Ваське двоюродный Федька, то единственный ответ, который ты можешь себе позволить (если у тебя под рукой нет пистолета или мачете), — это холодное «Нет».
Совсем другое дело — если тебе удалось.
А если удалось больше одного раза — то вообще.
Ты — мать, и этим ты права. Даже если, к примеру, с мужем ты развелась в совсем юном возрасте и осталась со своими мальчиками один на один, то в жизни у тебя уже все самое прекрасное произошло. Как говорит Патя-соседка: «У тебя уже есть сыновья, зачем тебе опять выходить замуж?»
Впрочем, мне-то откуда знать? У меня же девочки.
Кстати, отцам только девочек — тоже жить несладко. На родине их ласково зовут «дамский мастер».
Они выросли и уже даже закончили институт. Возможно, у них даже есть работа. Возможно, за нее даже платят!
Но это не главное.
Главное что теперь у них есть статус.
Статус «жених» — сам по себе завидный.
Двести лет назад английская писательница Джейн Остин подарила миру одну из главных своих фраз: «Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскивать себе жену».
Другие времена и противоположная география предоставляют нам возможность не согласиться с уважаемой Джейн.
Средства уже не считаются обязательным условием для вступления юноши в брак.
Он — мужчина и идеален по определению.
Не верите мне — послушайте его маму.
Женщину, родившую идеального мужчину.
«Да нет ничего проще, чем невесту мальчику найти! Две тысячи долларов на чемодан даешь, кольцо покупаешь — тысяч за тридцать рублей, хорошее, с бриллиантами, или свое отдаешь. Но свое кольцо — только если проверенная невеста, из своего аула. Если чужая — лучше купи. А то у моего мальчика две макушки, так я что — два раза должна кольцо и чемодан покупать?»
«Ну, я ее тетке так и сказала: „Я своего сына в институте выучила, каркас ему купила, „Приору“ белую взяла — пусть ваша девочка тоже что-нибудь в дом принесет!“ Мебель, говорю, купите в спальню. А она мне отвечает: в какую, мол, спальню, все знают за твой однокомнатный каркас! Да я когда замуж выходила — мы комнату у бабки снимали, туалет в конце двора, я там трех детей пять лет растила! А им мой однокомнатный каркас не нравится! И еще она говорит: что за образование у твоего сына — факультет МЧС! Пожарником что ли работать будет — представляешь? Я пошла и кольцо забрала. Хотя Мурад против был, нравилась ему эта унчукатлинка!»
«Ой, надоели уже со своими вопросами — когда женишь, когда женишь! На ком я его женю? Эти девицы все не хотят переезжать в Пятигорск, а у него там работа! Они или согласны в Махачкале, чтоб рядом с мамочкой, или в Москву — туда без мамы можно. Подозреваю, что и муж там не сильно нужен, квартира есть, и хорошо! Много хотят эти ваши невесты! Не женю! На шею повешу своего мальчика, вместо ожерелья носить буду!»
«Как я устала, я уже не могу! Сто девочек ему показала — или мне не нравится, или папе, или ему. И самые хорошие — ему не нравятся, а вот когда намазюканная как балерина или с губами — ему такое надо. Но отец прямо ногами топает, когда эти губешки надутые видит! А я „закрытую“ не хочу — боюсь я все эти сирии-шмирии».
«Вчера сестра моя опять мне показывает одну. Я смотрю — что-то знакомое. Потом кричу ей: хей, дура, мы ее уже с тобой год назад смотрели! По второму кругу пошли! Ну, профиль в контакте видели, и сын на инсту ее подписался, посмотрел и говорит, что ему не надо такое. Она про политику пишет, ругается всякими словами, мне, говорит, такая жена не нужна активная. Я тоже посмотрела — на митинги ходит с подругами, а торт на столе — из „Венской сказки“. И подпись: „Готовить не люблю!“ — зачем такая?»
«Эта Разият, слушай! У меня подруга с ней работает в детском саду. Так она свою дочку с пяти лет рекламирует. Убирает, готовит, шьет сама, из дому никуда не выходит. Подруга ее дразнила даже, что, мол, девочка такая ленивая у тебя, даже за хлебом не выходит? А потом девочка надела хиджаб, стала читать Коран, так у Разият новая песня появилась: „На мою дочку даже муха не садилась!“ — и ты мне предлагаешь с ней породниться? Спасибо. Нам мухи не мешают».
«Я присмотрела своему сыну второму одну. Мединститут закончила, на аппарате работает, родители в порядке у нее, дом у них в Новом Хушете новый, а она одна, поздняя дочка. Симпатичная такая, правда рост небольшой. Пошла к ним поговорить, а она меня спрашивает вот так прямо: „А что ваш сын умеет делать?“ — я аж рот открыла от такой наглости. К ней пришли сватать — а она сразу про деньги говорит! Когда эти ваши невесты такие стали?»
«Мой Тамерланчик уже в 14 лет знал, что хочет на богатой жениться. Так мне и говорил, и я всем рассказывала, что мой сын такой — знает, чего хочет! А он теперь говорит: мне только „закрытую“. Я ему говорю: сынок, это слишком много ты хочешь. А он мне отвечает: мне не нравится, чтобы на нее другие мужчины смотрели! Теперь просто голову ломаю, где мне такую искать!»
«Все у нас нормально было, пока ее не спросили! И папа, и мама не против. А она на моего сына посмотрела и говорит: я хочу, чтобы не ниже метр восемьдесят и чтобы в Москве жил! И ты понимаешь — вышла за такого! Я удивляюсь, как можно было такие требования мне прямо в лицо предъявлять!»
«Хорошо. Мой-то сын женился. Я ему нашла Хаписат племянницу — шустрая такая, веселая. А эта, которая моему сыну отказала, потому что у него зарплата 8 тысяч, — она сидит еще у родителей. 27 лет! Я когда ее на свадьбах вижу, всегда думаю: вот сейчас своим ключом в своей квартире дверь бы открывала-закрывала! И даже жалко ее».
«Я специально приехала, чтобы с сыном побыть. Хотела с ним в Испанию поехать. А он мне говорит, что с друзьями хочет. Я говорю: хорошо. Чтобы только никаких девиц рядом! Несанкционированная беременность и скоропостижный брак неизвестно с кем в мои планы не входят. Я не для того своего мальчика 22 года растила. Что тут смешного? Невесток никто не любит, но важно, чтобы свой человек в дом пришел. А девушку нам подыскивают уже».
«Подыскивают».
И Джейн Остин была не так уж неправа.
«Подыскивают». Ключевое слово. Подбирают соответствующий профиль (дарю идею для стартапа энергичному дагестанскому программисту!)
Говорят, что в Индии визит к астрологу на предмет совпадений характеров и гороскопов жениха и невесты — обязателен перед любой свадьбой. В нашем дагестанском случае — наличия характеров у молодых вообще не требуется, но если парню сильно повезет, характеры совпадут. У его мамы и жены.
У нас важны совершенно другие параметры.
И если раньше это были видимые признаки здоровья (толстая коса или круглая попка), хорошо устроенные в жизни папа или мама, а то и некоторые эстетические запросы (ходят слухи, что балхарских невест отбирали по размеру ступни!), то теперь понятия «хорошая семья» и «хорошее образование» лишились четких очертаний.
Попытки выяснить у подруг (мальчиковых мам) жизненные критерии отбора будущих невесток успеха не возымели. Они морщатся и недоумевают, как можно не понимать очевидных вещей. Я хватаю их за руки и предлагаю варианты: студентка мединститута! Богатый папа! Набожная бабушка! Все перечисленное вроде входит в круг возможных интересов, но чего-то явно недостает.
Женщины, родившие идеальных мужчин, смотрят на меня с сожалением и ответствуют: «Ну… Ты не поймешь!»
Да где мне!
У меня же девочки!
«Вы, мальчиковые мамы, ужасно мерзкие!» — вежливо говорю я в ответ.
Но взгляд женщины, родившей идеального мужчину, — неизменен.
Она-то знает.
Она знает лучше.
Она не для того растила.
Ей — подыскивают.