Армхи открылся всего три года назад. Еще в начале 2013 года здесь, на Кавказском хребте, напротив горы Столовой, был только густой лес и ветхие здания бывших санаториев, опустевших после развала СССР. Сейчас для туристов работают две гостиницы на 180 мест — их отстроили с нуля.
Основная трасса — длиной в километр — сертифицирована как «красная», не каждый лыжник рискнет пойти на этот уровень. Есть также 200-метровый «синий» склон, он подходит для любителей катания со средним уровнем мастерства.
— Хотим продлить склон — можно достроить до 4 километров. Новая трасса задумана «синей». Думаю, тогда у нас будет больше горнолыжников, — говорит Магомед Хамхоев, который создавал здесь горнолыжную инфраструктуру.
Как и на других кавказских горнолыжных курортах, трассы освещаются, есть системы искусственного оснежения, работает кресельная канатка и бугельный подъемник. Есть пункт проката снаряжения: лыж, сноубордов, санок, шлемов и горнолыжной одежды.
Работает бильярд, тренажерный зал, детский веревочный «панда-парк», салон красоты и ресторан.
Чистый горный воздух вообще полезен для здоровья, но в Джейрахском районе Ингушетии он полезен вдвойне. Недаром в 1926 году здесь открыли пансионаты для шахтеров Донбасса, Кузбасса и других угольных регионов.
Все дело в особенных деревьях. Пыльца, которую выделяет кудрявая сосна в период цветения, считается лечебной для людей с легочными заболеваниями. Забойщики, проходчики и другие горнорабочие поправляли здоровье на курорте по государственным путевкам. Кроме того, в эти горы круглый год приезжали люди, страдающие от астмы, бронхита, туберкулеза.
Суть кавказского менталитета — это способность обо всем договориться! На многих горнолыжных курортах ночное катание — это проход на склоны до 20−23 часов. Здесь же канатная дорога официально работает до 20:00, но туристы могут попросить администратора не выключать освещение и канатку даже после полуночи и продолжить катание под звездным небом.
В Ингушетии раньше не было лыжников и сноубордистов, поэтому с инструкторами возникла проблема. На курорте ее решили просто: выбрали 25 местных парней из окрестных сел, научили кататься, вручили лыжи, борды и дали «работу мечты».
— У этих ребят были разные профессии — это егеря, охотники, водители, сотрудники местной администрации, даже врачи… Они подрабатывали на стройке курорта. Я сразу подметил самых спортивных парней, а когда сделали трассы, отправил их на обучение в клуб Леонида Тягачева в Подмосковье. Они жили полтора месяца на полном пансионе. За месяц научились кататься на лыжах и сноуборде, еще две недели ушли на посвящение в инструкторскую работу. Кстати, четверо парней оказались такими способными, что получили международные сертификаты. В России всего 90 человек имеют такой документ, — хвастается Магомед Хамхоев.
Фатима Цокиева родом из Владикавказа, в 1992 году покинула родину из-за осетино-ингушского конфликта. Больше 20 лет прожила в Москве, руководила ресторанным комплексом гостиницы «Россия». Когда в 2006 году историческое здание снесли, стала управляющей хозяйственной службой питания в Кремле. Потом вышла на пенсию. Управлять курортом приехала по приглашению своего родственника — инвестора курорта Армхи, совладельца московской ГК «Акрополь» Ахмета Паланкоева.
Курорт Армхи включает в себя еще и мини-отель на вершине горы, в стороне от лыжных трасс, ближе к отвесным скалам. Его построили для участников фестиваля по бейсджампингу, который проходит здесь каждое лето уже три года подряд.
— Проводим фестиваль вместе с московским клубом вингсьютеров — они сами обратились, наши скалы подходят для их спорта, — объясняет Магомед Хамхоев.
Кстати, таких спортсменов ждут не в каждом регионе: спорт очень опасный. Бывает, вингсьютеры пробираются на скалы неофициально, едва ли не тайком, но в Ингушетии суровый экстрим вызывает интерес. Организаторы курорта арендуют вертолет для доставки вингсьютеров на вершину скалы. А на первые соревнования приезжал Юнус-Бек Евкуров.
— Глава республики спрашивал: «А местные спортсмены есть? Почему нет?» — улыбается Магомед. — Если честно, мне, да и местным ребятам, на эти полеты даже смотреть страшно! И трагические происшествия у нас тут были с вингсьютерами первые два года… Этим летом, правда, все хорошо прошло — никто не разбился и не травмировался.
На курорте есть целых четыре бассейна: два летних — под открытым небом, один — в закрытом помещении и один мини-бассейн 4 на 8 метров — в отеле «Армхи».
В закрытых бассейнах можно плавать в любое время года. Кроме того, в отеле есть сауна, а на горе — баня.
Открытые бассейны и зимой не стоят без дела: во время горнолыжного сезона они используются как резервуары для систем искусственного оснежения — вода насосами по трубам подается в «снежные пушки» на склонах и превращается в снег.
Самые популярные маршруты — к башенным комплексам Эрзи и Вовнушки.
Эрзи находится в 10 минутах езды от курорта на внедорожнике. Или в часе ходьбы. Включает 8 башен, четыре них отреставрированы. Здесь расположена, кстати, и башня рода Евкуровых. Рядом просевшие каменные дома — до депортации ингушей в 1944 году тут жили люди. Еще в комплекс Эрзи входят древние родовые склепы, которые ингуши называют «кашами».
Вовнушки — в 40−50 минутах езды. Эти две башни, словно вырастающие из отвесных скал над ущельем, — визуальный символ Ингушетии, в республике есть и товары, и туристические сувениры с их изображением. В 2008 году комплекс вышел в финал конкурса «Чудеса России».
Гид Рамзан Цуров советует туристам любоваться башнями снизу — из беседок с мангалами.
— Очень крутой склон! Лучше не рисковать. Когда во времена монгольского нашествия сюда пришли враги и стали карабкаться по горе, защитники башен высыпали им под ноги мешок с фасолью — и все захватчики полетели вниз, — рассказывает он.
Кстати, курорт Армхи появился в этих местах отчасти и благодаря родовым башням. Фамильные башни есть у каждого тейпа в Ингушетии. Большая честь для ингуша — оставить свой след на земле, где находятся его родовые башни. Именно поэтому бизнесмен Ахмет Паланкоев вложил деньги в курорт «Армхи».
— Инвестор рассматривает Армхи как бизнес, но сама идея была — создать хороший горнолыжный курорт в родной Ингушетии. Это вопрос помощи республике. Тут, в 45 километрах, находятся фамильные башни тейпа Паланкоевых — это тоже было для него важно, — говорит управляющая курортом Фатима Цокиева.
В лесах Джейрахского района водятся разные звери: бурые медведи, волки, рыси, шакалы, лесные коты.
— Звери опасаются людей, — уверяет Магомед Хамхоев. — Как-то наши работники занимались оснежением склона и заметили медведя. Он увидел людей и убежал. В нашем районе медведи на людей не нападали. Вообще, они больше опасны осенью: когда медведица с детенышами идет за Столовую гору лакомиться грушей-дичкой, с ней лучше не встречаться. Только эти медвежьи тропы далеко от курорта.
Жители местных сел медведей и волков не боятся, но недолюбливают: хищники то и дело утаскивают коров и баранов со скотных дворов. А чего действительно опасаются горцы — так это встречи с джиннами, которые любят подшутить над путниками. По легенде, джинны живут недалеко от башенного комплекса Эрзи, у водопада.
— Тут много аномальных зон, попадаешь в такое место в сумерках и видишь то, чего нет, — рассказывает Рамзан Цуров. — Например, человек может увидеть компанию друзей, пышное застолье, танцы. Он веселится с ними, а потом вдруг все исчезает, и он видит: где была тарелка с мясом — навозная куча, где веселились его друзья — лошадь, привязанная к кустам.
Попробовать местные блюда предлагают в ресторане «Эрзи» на вершине горы, куда можно добраться канаткой. Или пешком — специально для тех, кто решит нагулять аппетит, построена лестница в 1780 ступеней. Путь к заслуженному гастрономическому счастью займет 40−50 минут с остановками, ночью лестница освещается.
Кухня у ингушей, как и у всех горских народов, сытная и калорийная. Как раз то, что нужно после катания по снежным склонам. Дулх-халтам бирх, например, блюдо «три в одном»: отварное мясо на кости (говядина, баранина или птица), галушки и наваристый бульон.
Вместо хлеба можно попросить приготовить сискал — ингушскую кукурузную лепешку с сыром. Для перекуса подойдет чапильг — тонкая лепешка с творогом или тыквой.
Хотя в республике почти действует сухой закон, на курорт он не распространяется. Здесь варят глинтвейн, который так любят горнолыжники. Ну и разумеется, туристов ждут обычные курортные радости: шашлык, облепиховое варенье и другие кавказские блюда.
Удивительно, но в Армхи нет колоритного туристического базарчика. Зато есть сувенир, который точно стоит привезти из Ингушетии, — горный мед в красивых деревянных бочонках, он продается и на курорте, и в окрестных селах. Ведь в Джейрахском районе почти у каждой семьи есть пасека.
А скоро в Армхи собираются открыть консервный мини-завод и выпускать съедобные «сувениры».
— В округе много дикороса: земляника, черемша, облепиха, груша-дичка. Мы сможем выпускать консервы и варенье, красиво оформлять, ставить наш логотип — вот это будет хороший сувенир, — делится планами Фатима Цокиева.