{{$root.pageTitleShort}}

«Александрийская-холл», бабушкины пирожки и другие мечты маленького пианиста

Игре 13-летнего Сергея Давыдченко аплодировал Денис Мацуев и жюри нескольких международных фестивалей. Сейчас он без пяти минут звезда, а когда-то ездил в музыкальный колледж по 60 километров в день
341

Пианист Сергей Давыдченко стал одним из четырех победителей Всероссийского конкурса талантов «Синяя птица» на телеканале «Россия-1». Исполнение Рахманинова сопровождалось танцем артиста балета Сергея Полунина, ведущая назвала Давыдченко «блистательным Сергеем», а его «мягкое рахманиновское форте» оценил даже мэтр Денис Мацуев. Теперь вместе с другими победителями мальчик разделит миллион рублей.

Сергей необычный ребенок, и даже для музыканта судьба у него небанальная. Абсолютный слух у него заметили еще в раннем детстве: мальчик начинал плакать, если слышал, как родня фальшивит, выводя застольные песни. Тяге к музыке не мешало и то, что на занятия к педагогу нужно было ездить из станицы в Минеральные Воды — каждый день на автобусе по 30 километров в одну сторону. Иногда Сережа ездил с мамой, а иногда и один. А во вторую смену еще и шел в общеобразовательную школу.

Год назад занятия музыкой снова оказались под угрозой. В станице случился сильный паводок, дом был полностью затоплен, а инструмент — уничтожен водой. Новый подарил губернатор края Владимир Владимиров.

Недавно 13-летний пианист переехал в Ростов, поступил в колледж при местной филармонии. Сейчас на его счету Гран-при конкурса юных пианистов имени В.И. Сафонова в Пятигорске, победа в телевизионном конкурсе юных музыкантов «Щелкунчик», а также в международных конкурсах юных пианистов имени А. С Караманова и Astana Piano Passion.

Сергей Давыдченко

«Приятно оказаться в компании великих»

— Сережа, поздравляю с победой! Скажи, сильно волновался?

— Конечно, волнение всегда есть. У меня страх уходит в руки, перед концертом они ледяные, и никакие батареи и перчатки не могут их согреть. Пока я играю, они становятся все теплее, а в конце исполнения — ужасно горячие. В этот раз получилось так же.

— На «Синей птице» ты соревновался с циркачами, гимнастами, танцорами… Не чувствовал себя не в своей тарелке?

— Да нет. Меня это не напрягало, такие правила игры. Show must go on, как говорится. Здесь важно было сыграть не только профессионально, но и артистично — все-таки на меня смотрела вся страна.

— А танец Сергея Полунина тебя не сбивал?

— Я привык. Опять же — это шоу. Мне понравился каламбур ведущей Дарьи Златопольской про «трех блистательных Сергеев»: Рахманинова, Полунина, ну и меня. Так что, наоборот, приятно оказаться в компании великих. А вот настоящая сложность — шесть часов съемок, это правда тяжело.

— А для чего тебе, серьезному музыканту, вообще нужны такие эстрадные конкурсы?

— Любой конкурс, а тем более телевизионный, — это стартовая площадка, такой толчок вперед: тебя увидят, узнают, будут приглашать на другие конкурсы, фестивали, концерты.

— И как, получилось завести какие-то новые знакомства?

— Скорее нет. Я встретил там тех, кого я уже знаю: саксофонистку Софью Тюрину, пианистов Елисея Мысина и Ивана Бессонова. Так что это была скорее встреча старых знакомых, а новых я не завел — не было времени.

— А что больше всего запомнилось? Похвала Дениса Мацуева вдохновила, наверное…

— Приятно, конечно. Но медные трубы меня не изменили.

Светлана Давыдченко, мама Сергея

Я молила Бога, чтобы сын стал музыкантом. Так и получилось! У Сережи абсолютный слух, и, когда я пела ему колыбельные севшим голосом, он начинал плакать. <> Конечно, Сереже сейчас нелегко. Чтобы на сцене все выглядело, как будто ты только что сам сочинил эту музыку, надо отрабатывать технику игры на протяжении месяцев. Это титанический труд. Но он не жалуется. Один-единственный раз Сережа сказал «я устал» и «не хочу» — когда в 8 лет ему надо было подготовить «Детский альбом» Чайковского за короткий срок. А это 24 произведения! В какой-то момент он не выдержал и расплакался. И тогда мы с ним поговорили: «Музыка — это такое дело, по чуть-чуть им заниматься нельзя, — сказала я ему. — Либо играешь, либо бросаешь». Конечно, Сережа выбрал музыку. Иначе и быть не могло. <> Чего я боюсь? Боюсь тщеславия — это самый вездесущий грех, везде пролезет. Поэтому я сыну все время внушаю: «Страшно быть у всех на устах и ничего из себя не представлять при этом». Вроде пока не зазнается.

«Тяжело было только первую неделю, а потом — понеслось»

— После каждого выступления ты встаешь из-за рояля мокрый, как будто только что марафон пробежал. Игра на инструменте так выматывает физически?

— Я бы сказал, что не столько физически, сколько эмоционально. На репетиции я сдержан, не показываю своих чувств, но зато на концерте выкладываюсь так, что не остается сил. Потому что моя цель — подарить радость людям. Как говорил Юрий Темирканов (известный российский дирижер — Ред.), музыка — это шифр, а музыкант — тот человек, который должен расшифровать чувства композитора и донести их до сердца слушателей.

— А любимые композиторы у тебя есть?

— Мне очень нравится музыка русских и советских композиторов — Бородина, Мусоргского, Скрябина, Рахманинова, Прокофьева, Шостаковича. Я и сам немного сочиняю, но очень медленными темпами. У меня есть какие-то темы, эскизы, наброски, но законченного сочинения пока нет. Для этого нужно вдохновение.

— А с чего начались твои занятия музыкой?

— Сначала мама со мной занималась, а потом отвела в музыкальную школу. Мне тогда было семь лет, мы жили в станице Александрийской. Честно говоря, я не хотел идти в школу — чисто из детского упрямства. Но как только попал к Марине Ивановне Морозовой, моей первой учительнице, мне не захотелось оттуда уходить! Школа была в 50 километрах от станицы, но ездил все равно. Тяжело было только первую неделю, а потом — понеслось.

Затем я поступил в колледж при Ростовской консерватории имени С.В. Рахманинова, переехали в Ростов. Теперь дорога до учебы занимает у меня всего две минуты. Я живу прямо в здании колледжа — на 4−9 этажах общежитие, на уроки просто спускаюсь по лестнице — на третий. Учусь в восьмом классе, он очень маленький, всего 13 человек: пять пианистов кроме меня, три скрипача, один баянист, один трубач, одна гитаристка, одна валторнистка.

— Наверное, у вас среди пианистов большая конкуренция…

— Да нет, у нас дружный класс. Такое соперничество-сотрудничество. Я езжу на одни конкурсы, одноклассники — на другие. Поздравляем друг друга с победами. Но настоящего друга пока нет. Все силы и время уходят на музыку.

Сергей Осипенко
заслуженный деятель искусств РФ, профессор Ростовской консерватории имени С.В. Рахманинова

Сегодня Сергей переходит во взрослую пианистическую жизнь. Он перерос свой паспортный возраст. Перед ним можно ставить самые высокие профессиональные задачи. Многое в этой ситуации зависит от родителей: надо читать с ребенком книги, расширять его кругозор. Ребенок должен много слушать — ему нужен слуховой опыт большого объема. <> В 16 лет пианист должен суметь сыграть все — в виртуозном плане. Но столько разных факторов должно сложиться в мозаику, чтобы человек стал великим! Поэтому великих немного. Их по определению не может быть много. У Сергея пока есть все данные, чтобы эту мозаику собрать. А уж соберет ли он ее — зависит только от него.

«Если б в станице был концертный зал — не уезжал бы»

— Успеваешь ли ты заниматься чем-либо кроме музыки? Или она съедает все твое время?

— Да, я играю в шахматы, хожу в бассейн и дополнительно занимаюсь английским. Но больше всего я люблю читать. Даже когда я играю, у меня часто возникают ассоциации с какой-то недавно прочитанной книгой или иногда с увиденной картиной. В музыке Баха, например, проглядывает «Мастер и Маргарита». Не могу сказать, что это моя любимая книга. Мне очень нравится Воланд — из-за его философских рассуждений о жизни и смерти. А вообще, я люблю читать. Вчера заходили с мамой в книжный магазин — я выбрал два романа XIX века: «Обломов» и «Отцы и дети», а ещё «Работу актера над собой» Станиславского и две книги Солженицына.

— Солженицын практически твой земляк, тоже родился на Ставрополье. А сам ты часто бываешь на своей малой родине — в станице Александрийской?

— Это моя Большая Родина! Я очень люблю туда ездить, но, к сожалению, получается все реже и реже. Там здорово! Летом можно поплавать в речке, на велике погонять. Бабушка напечет пирожков и угостит конфетами. Вот бы построить у нас там концертный зал, назвать, например, «Александрийская-холл». Звучит? Вот! И сделать станицу центром музыкальной жизни. Проводить там конкурсы и фестивали. Тогда можно было бы жить там и никуда не уезжать.

— Для своих лет ты очень часто путешествуешь с концертами… В этом году ты впервые ездил на гастроли — в Мексику?

— Да, в Монтеррей. Это был первый такой опыт — два отделения, полтора часа. Зал был полон на три четверти, и публика очень искренняя и радушная. Пригласили меня на следующий год — выступить с оркестром.

— Понравилось концертировать?

— Да, это мой путь. Вообще-то, три четверти пианистов становятся концертмейстерами, но я буду исполнителем. Это трудно, я понимаю. Это постоянная работа над собой и над сочинениями. Вопрос: «Когда же жить?» — пока остается без ответа.

Саида Данилова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка