{{$root.pageTitleShort}}

«Пойдемте помучаем инвалида»

Специально для тех, кто устал сидеть в самоизоляции и жалуется на гиподинамию, мы записали монолог молодого чеченца, который с трудом передвигается на костылях и всегда работал на удаленке
4377

«Меня зовут Адам, мне 25, и у меня ДЦП (начну с козырей)» — так пишет о себе в Instagram наш герой. Адам Бетерсултанов вырос в Чечне, закончил факультет экономики и управления, работает репетитором по английскому языку, делает сайты, изучает арабский и всегда готов взяться за что-то новое. «Это Кавказ» выяснил, как колясочнику в самоизоляции удается сохранять позитивный настрой и при чем тут мама.

Адам Бетерсултанов

«Тебя так много!»

— Моя болезнь, по словам врачей, следствие родовой травмы. Я не помню, когда именно осознал, что мой организм другой. Мама говорит, что в три года я плакал из-за того, что не могу ходить. Она успокоила меня: сказала, что моя очередь еще не настала. Мне было пять, когда зашагала моя младшая двоюродная сестра, и я расстроился: «Почему не я, ведь я же старше?» А потом, когда в шесть лет мы отправились в реабилитационный центр, я взял в руки костыли и сказал: «Кажется, моя очередь подходит».

Мне повезло. На протяжении всей жизни меня окружают хорошие люди. С одноклассниками и университетскими друзьями я общаюсь по сей день. И в школьной компании, и в вузе ко мне всегда относились на равных. Я учился очно, мама специально платила человеку, чтобы он отвозил меня в университет, возил по аудиториям и привозил обратно. Спустя пару месяцев друзья сказали, что не нужно никого нанимать, они сами за мной присмотрят. Они не только забирали меня по утрам на занятия, но и привозили домой на обеденный намаз, а потом снова отвозили в институт. Правда, возить меня по этажам на инвалидной коляске было нелегко. Ребята так намучились, что недвусмысленно намекали: «Адам, тебя так много». К концу семестра поняли, что на диету садиться я не собираюсь, и обратились в учебную часть с просьбой проводить все занятия нашей группы на одном этаже. Сотрудники вуза пошли навстречу, и почти все наши пары проходили в одной аудитории. Позже я перешел на правильное питание и скинул почти 20 килограммов. Друзей это задело: «А раньше не мог? Ничего, что мы тебя носили на руках все это время?»

И в школе, и в университете я всегда садился за последние парты. И когда новый учитель проводил перекличку, я отвечал «Я!», не вскакивая с места, как остальные ученики. Учитель, возмущенный такой наглостью, восклицал: «А ну-ка встань для начала!» Весь класс взрывался от хохота.

«Заберите Адама»

— В университете у нас был очень строгий преподаватель по гражданскому праву. Мы готовились к его аттестации, и я выучил все от корки до корки. А он мне просто так поставил 15 баллов из 20 максимальных. На следующую аттестацию я ничего не выучил, подумал, что и так прокатит. А преподаватель вдруг заявляет: «Бетерсултанов, отвечай». Я, растерянный, еле связал одно предложение. И он говорит: «Молодец, получай свой заслуженный один балл». Потом как-то набрал до нужного количества.

С ним же была другая ситуация. Но она больше взбесила моего друга. Я пришел на пересдачу экзамена. Мы с приятелем долго искали этого преподавателя по корпусам и в итоге нашли. Он прямо в коридоре задал мне пару вопросов, и я на них ответил. Ну, думаю, все, теперь-то поставит. А он заявляет: «Идем в кабинет». Мы поднимаемся на другой этаж, заходим в аудиторию, и тут слышу: «Давай зачетку». Поставил.

Не думайте, что мои друзья были Дон Кихотами и рвались исполнять любой мой каприз. Бывали дни, когда после пары они старались как можно быстрее покинуть аудиторию. Каждый выходил и говорил: «Заберите Адама». Зато, когда им надо было отлучиться, все говорили преподавателю: «Адаму нужно выйти» — и сопровождать меня вызывались три-четыре человека.

«Вы просто не знаете мою маму»

— Я живу с мамой. Я не смогу достаточно полно рассказать, какую роль в моей жизни она играет. Когда мне поставили диагноз, и знакомые, и врачи говорили ей: «Оставь его, ничего из него не получится, все равно таким останется». А мама никого не слушала и с самого детства пыталась поставить меня на ноги.

Чтобы вы понимали: сначала я не мог даже сидеть. То, что сейчас я могу передвигаться на костылях, — результат долгой и упорной работы, проведенной в реабилитационных центрах вдали от дома. Везде в этих разъездах со мной была мама. Если у нее не хватало денег, она могла устроиться санитаркой или уборщицей в больницу, где я лечусь. Как она со мной занималась, сколько сил в меня вкладывала, как мотивировала, как поддерживала. Я очень ленивый сам по себе. В плане интеллектуальном у меня легко все получается, а физическим трудом заниматься неохота. Мама заставляла через слезы, боль и даже из-под палки. Я не смогу описать словами, насколько я ей благодарен. Ей советовали оставить меня на домашнем обучении, но она чуть ли не силком выталкивала меня на улицу. Я был одним из нескольких студентов, которые приходили на занятия в любую погоду. Декан как-то поставил меня в пример: «Видите, даже Адам в коляске приехал», а мне хотелось сказать ему: «Вы просто не знаете мою маму».

Еще у меня есть сестра Санет. Она старше меня на 45 минут. Сейчас она проходит ординатуру в Москве и работает терапевтом в одной из поликлиник. Очень переживаем за нее из-за этой пандемии.

Время ограниченных возможностей

— Я постоянно изучаю что-то новое. Сначала это было чтение Корана, потом — арабский язык, потом — курсы английского. Я уже взял на обучение несколько детей и одного взрослого — врача. Правда, сейчас у медика нет времени, а дети и так на дистанционном обучении в школе, им не до меня. Меня с детства привлекало программирование, но я не дружил с математикой и поэтому держался на расстоянии от него. Но как-то преподаватель сказал мне, что для создания сайтов математика не нужна. Прошел курсы, разработал пару сайтов, сейчас веду один из них — он принадлежит благотворительной организации. Недавно завел страницу в Instagram, хочу обучиться работе таргетолога и SMM-cпециалиста.

Хотя большую часть своей работы я выполнял дистанционно, самоизоляция очень сильно на меня повлияла. Я всегда встречался с друзьями, они приходили ко мне в гости, мы ходили вместе в мечеть, спортзал, бассейн. А сейчас мы одни с мамой. Раньше вызывали на дом парикмахера, чтобы он привел меня в порядок, а сейчас даже его нет. Настолько оторванным от общества, как в эти месяцы, я не был никогда.

Милость Всевышнего

— Мне нравится, когда люди общаются со мной на равных. Чем ближе мои друзья, тем меньше запретных тем в отношении моего здоровья. Доходит до того, что мы можем пойти в бассейн, а они подойдут к детям и скажут: «Пойдемте помучаем вон того инвалида». Такими вещами меня задеть невозможно. Вообще, сложно сказать что-то, что могло бы меня обидеть. Я и сам люблю над собой пошутить. Один из любимых фильмов — «Один плюс один», это вообще для меня, как принято сейчас говорить, жиза. Или мемы, например, про то, как человек сидит на собеседовании в инвалидной коляске и его спрашивают: «Какие ваши сильные стороны?», а он отвечает: «Усидчивость». Или «Я не готов к серьезным отношениям, мне нужно встать на ноги». Могу в статус такое поставить.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Ждать помощи я не научен с детства»
Однажды в больнице чеченский мальчик увидел, как мать больного ребенка с надеждой смотрит на доктора, и решил, что обязательно станет врачом. И стал — несмотря на войну и собственный тяжелый диагноз

Несколько раз, когда мы гуляли с мамой, мне в руки совали мелочь, думали, что мы вышли просить милостыню. Каждый раз, когда мы видим возле мечети людей в колясках, ребята шутят, что это мои конкуренты.

Как-то ездили с друзьями на природу с ночевкой. Я тогда был как раз после операции — с гипсом на ногах. Ребята еле посадили меня в машину. А нас там было четыре человека. Ночью мы лежим в палатке и слышим какой-то вой. И вдруг они втроем выскакивают и садятся в машину. Меня оставили в палатке. Один даже успел заблокировать все двери. Потом опомнились и меня тоже в салон перенесли.

На свадьбах, похоронах, новосельях (до карантина я ничего не пропускал) бабушки начинают меня жалеть: такой молодой, как же тебя жалко. Мне становится смешно: я взрослый парень, чего меня жалеть? И в итоге они на меня обижаются.

У меня спокойное восприятие своей жизни. «Почему я такой? Почему Аллах создал меня таким?» — я не задавал себе таких вопросов. Да у меня в принципе нет ощущения того, что мне не повезло.

Мои знакомые, у которых ДЦП, часто говорят: «Такие, как мы, должны держаться вместе». А я не понимаю: какие такие? У меня нет существенных ограничений из-за того, что я инвалид. Конечно, мне тяжело ходить, я не могу бегать, но нет абсолютно никаких причин для того, чтобы стать затворником, стесняться выйти в люди. Да, многие меня видят и не всегда понимают, жалеют, считают умственно отсталым, но это люди, которые меня не знают. Пусть думают что хотят.

Мне часто пишут: «Расскажи о своих трудностях». А я не могу сказать, что мне что-то тяжело дается. У меня нет отношения к этому как к какой-то трудности, для меня это обыденная жизнь.

Я очень благодарен Всевышнему за то, каким родился. Это не для красного словца. Эта болезнь сделала меня таким, какой я есть сейчас. Я смотрю на нее только как на благо и милость от Всевышнего, и помогло мне в этом изучение религии. Да, может, болезнь во многом ограничила меня, но она же дала мне многое: меня окружают хорошие люди, у меня есть настоящие друзья, да и, не будь ее, может, мое мировоззрение было бы другим. И если ты не можешь относиться к тому, что с тобой произошло, как чему-то хорошему, подумай: это уже свершилось. Вместо того, чтобы сокрушаться об этом, попробуй сделать что-то и повлиять на ситуацию.

Аза Исаева

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка