{{$root.pageTitleShort}}

Почему ингуши не боятся мертвых

Кладбища и их обитатели — любимые образы страшных сказок и фильмов-ужасов. Но ингушей такие триллеры не пугают — у них с мертвецами вполне добрососедские отношения
1782

Вера в загробный мир и почитание умерших предков — традиции большинства народов. В древние времена граница между тем и этим светом была более прозрачной, в сознании людей она работала, можно сказать, в обоих направлениях. Отголоски этих старых верований еще встречаются в Ингушетии.

Выспаться на кладбище

Среди ингушей бытует мнение, что если путник остался без ночлега, то лучшее место для отдыха и сна — это кладбище. Там он себя чувствует в полной безопасности. Даже мечеть, где обычно ночуют странствующие, менее предпочтительна. Ингуши считают, что мир мертвых свободен не только от нечистой силы, но и от лжи, жестокости, несправедливости и всех других недостатков мира живых.

К примеру, в селе Кантышево один из стариков рассказал такую историю:

— Шел я как-то мимо сельского кладбища. Смотрю, а там какая-то возня с приглушенным светом. «Что на кладбище забыли ночью?» — подумал я и решил выяснить. Увидев меня, эти люди накинули на себя белые простыни, спустили на лица длинные волосы и стали меня пугать страшными нечеловеческими звуками. Сказать по правде, в первые секунды меня одолел страх, но тут я вспомнил, что нечистая сила избегает кладбищ и мертвых, и смело пошел на них. Оказалось, что это две женщины из моего села, занимавшиеся черной магией, пришли за горсткой надгробной земли для своих черных дел. Я передал этих женщин на суд общества, и их семья была выдворена из села.

Знали о таком отношении ингушей к могилам предков и власти. В годы депортации, когда оставшиеся в горах ингуши стали абреками и сопротивлялись отрядам НКВД, среди сотрудников этого ведомства существовала негласная установка: скрывшегося раненого абрека в первую очередь следует искать на родовом кладбище или в семейном склепе, так как и умирать, и выживать ингуш шел на могилы своих предков.

А горное селение Ляжги и вовсе целиком находится на месте древнего кладбища с каменно-ящичными захоронениями. Каждый раз, когда сельчане роют землю под фундамент новой постройки, они натыкаются на настоящий каменный гроб со скелетом и погребальной утварью, что, впрочем, мало их смущает. Никто не спешит продавать свое домовладение и переезжать. Напротив, большая удача найти в продаже жилье.

Склеп по соседству

Если вы видели башенные комплексы в горах, то наверняка заметили, что семейные усыпальницы находятся очень близко от жилых башен. Иногда даже в черте крошечного земельного надела или двора. Посреди села или на его окраинах часто располагаются целые городки из «миниатюрных» (по сравнению с настоящими башнями) башенок.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Нетипичная Ингушетия: по следам абреков, миссионеров и древних нефтяников
Маршрут для тех, кто не любит торные дороги и предпочитает посещать места, не попавшие в путеводители

Согласно преданию, как-то один чужестранец спросил старика-ингуша: «Почему могилы ваших предков находятся рядом с жилищами?» И услышал ответ: «На это есть две причины: прошлое и будущее. Каждый раз, видя их, мы вспоминаем имена наших предков и где и чем закончится наш жизненный путь».

Склепы имеют точную форму боевых и жилых башен, иногда и форму храмов. Строили их очень тщательно, будто для живых, украшали орнаментом, искусно выкладывая его камнями на фасадах. Их даже белили внутри и снаружи почти каждый год! Иногда склепы довольно массивные, до 5 метров в высоту и 12 в длину. В несколько этажей располагались каменные скамейки или деревянные настилы, на которые укладывались тела усопших в нарядной одежде, с необходимой для потусторонней жизни домашней утварью и оружием для охоты. Рядом с мастерицей клали ее принадлежности для шитья, рядом с воином или охотником — лук и меч, а рядом с музыкантом — музыкальный инструмент. Постыдным считалось отправлять члена семьи на тот свет в обносках и с пустыми руками. Приносили им в склепы и ритуальную пищу.

Трупного запаха можно было не бояться. Дело в том, что в горах довольно сухой воздух и тела не разлагаются, а высыхают, превращаясь в мумии. Возможно, именно поэтому ингуши считали смерть всего лишь переходом из одной фазы жизни в другую, подземную, где днем — ночь, а ночью — день, где все живут почти как прежде, но в более совершенном и справедливом мире.

Привет с того света

Иногда живые попадали в этот мир, который охраняло страшное чудовище по имени Ешап. Герои ингушских сказок отправлялись в рискованное путешествие, чтобы разрешить спор между собой или спросить совета у мудреца, разгадать хитроумную загадку. А бывало, что и мертвые приходили к живым со своими просьбами и предостережениями. Но говорить могли не с каждым, а только с теми, кто обладал особым даром слышать их.

Иногда этим поверьем пользовались мошенники, чтобы заполучить приглянувшуюся вещь у доверчивых родственников умершего.

Забавную историю рассказал старожил села Ангушт:

— У моего соседа умерла жена. А в селе нашем жила женщина, которая промышляла тем, что, разузнав о похоронах, приходила к родственникам умершего и говорила, мол, покойный приходил к ней ночью и просил ту или иную вещь, а то и денег. Вот так она пришла и к моему соседу и передала «просьбу» от умершей жены — отдать ее зеленую шелковую чухту. Сосед сразу смекнул, в чем дело, и заявил: «Передай моей жене, если хочет, чтобы я отдал ей зеленую чухту, то пускай вернет белую, в которой мы ее похоронили! Или она мне там кокетничать и щеголять в разных головных уборах вздумала?! Пускай ведет себя скромно и дожидается меня!» Так и ушла «посредница» ни с чем.

Ингуши считали, что умершие были в курсе всех событий из жизни живых и стыдились перед другими покойниками, если их потомок совершал какой-то проступок. По их представлениям, обитатели загробного мира так же, как и они сами, занимались сельским хозяйством, содержали домашних животных, запасались сеном и провизией на зиму. Выполняя свои дела, живые иногда задавались вопросами: «Интересно, а на том свете наши уже закончили пахоту?», «Сколько, интересно, наши накосили в этом году сена?» А когда работы было слишком много, восклицали: «Мы не справимся, даже если умершие к нам присоединятся!»

Раз в неделю — Хэллоуин

Почитание умерших было настолько сильным, что самой верной клятвой считалась клятва на могиле предков, а самой страшной угрозой — угроза заколоть собаку на этой могиле. С помощью этой угрозы можно было заставить ингуша сознаться в преступлении, за которое полагалась смерть, — потому что проклятие умерших было для него ужаснее, чем смертная казнь. Скверное слово о предках каралось строже, чем оскорбление живых: живой может простить, а простил ли умерший — никто не узнает, а значит, следует наказать обидчика.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Тысяча и один барабанщик
Можно ли прославиться на весь мир и попасть в Книгу Гиннесса, играя на национальных инструментах? Дети из осетинского ансамбля «Ритмы гор» — из тех, у кого это получилось

Один день в неделю посвящался мертвым, считалось, что они приходят из своих склепов в гости к живым. По этому случаю стол накрывали чуть праздничнее, чем обычно, и вели себя так, словно в доме находятся гости, чтобы души умерших ушли спокойные с благословением на устах.

Каждую неделю раздавалась милостыня для неимущих — верили, что тогда будут сыты и покойники. Глубокая мудрость этой народной традиции состояла в том, чтобы помогать бедным с пропитанием, при этом не приучая их к попрошайничеству.

Все эти поверья были постепенно вытеснены из сознания людей исламом, но все же общее положительное отношение к смерти и к мертвым у ингушей сохранилось. Люди, принявшие ислам уже в пожилом возрасте, долго не могли привыкнуть к мысли, что будут похоронены в земле. Известен случай, когда из семьи, переселившейся на равнину, сбегал несколько раз в горы один старик. Каждый раз родные находили его в семейном склепе, а когда сыновья уговаривали его вернуться домой, он отказывался, объясняя, что не хочет после смерти быть похороненным «в сырой и грязной земле», не хочет «лежать в темноте». Ведь склепы на ингушском называют «маьлхар кашамаш» — «солнечные могильники».

Иллюстрации: Даниил Берковский

Танзила Дзаурова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Хинкал: все, что нужно знать о самом дагестанском блюде и его разновидностях

Это блюдо — символ Дагестана, его коварство и любовь, гордость и предубеждение, слон и моська. Все потому, что хинкал — не просто мясо, тесто, соус и бульон. Есть еще пятый элемент — философия

Все могут казаки: как ставропольские староверы празднуют свое возвращение в Россию

Жители двух сел на Кавказе до сих пор помнят обычаи казаков петровских времен. Их предки, несмотря на 250 лет жизни за границей, смогли на чужбине сохранить то, что на родине давно забыто
В других СМИ
Еженедельная
рассылка