{{$root.pageTitleShort}}

Роль второго плана:
жених на адыгской свадьбе

Иногда «виновник торжества» — это не просто фигура речи. На Кавказе жених и правда виновен, и его не поздравляют, а прощают. Объясняем, за что и при чем тут матриархат
4627

Человек, не знакомый с кавказскими традициями, попав на чеченскую, ингушскую или на черкесскую свадьбу, порой удивляется: а где жених? Почему не танцует с невестой? А виновник торжества в буквальном смысле искупает вину, прячась от посторонних глаз.

В чем же он виноват и как происходит его прощение, на примере адыгской свадебной церемонии рассказывают два эксперта из Нальчика: свадебный ведущий, филолог и журналист Азамат Дзагаштов и этнолог, профессор Кабардино-Балкарского госуниверситета Мадина Текуева.

Хранители традиций

— В прошлом адыгская (черкесская, кабардинская) свадьба была многоэтапной и сложной по церемониалу и длилась несколько дней. Сегодня, когда торжество переселилось из дома в ресторан, обряды проходят по упрощенной схеме, почти все вмещаются в один день, но адыги стараются максимально сохранить их форму и значение, — рассказывает Азамат. — Прежде каждый человек на свадьбе — от старшего рода до самого младшего — знал свое место и роль в этом важном деле, а сегодня миссию сохранения, объяснения и передачи обычаев взяли на себя ведущие — хатияко. Поэтому мы не просто ведущие, мы трансляторы традиции: показываем, напоминаем, воспитываем.

Мадина Текуева

«Хатияко — организатор и главное действующее лицо обрядовой стороны свадебного торжества. В этой роли выступали народные сказители и певцы, однако и обычный человек, известный знанием обычаев и народных песен, ловкий в организации танцевального круга, остроумный и подвижный, мог быть приглашен распорядителем на свадьбу. Он сочетал в себе несколько ипостасей: церемониймейстера со „священным“ жезлом — близко к жреческим функциям, шута и острослова — аналога смехового персонажа карнавального действа. Его остроты были безжалостны и злободневны, авторитет — непререкаем, а персона — неприкосновенна. Все его действия сопровождались обрядовыми формулами, напоминающими молитвенные. Хатияко — главный на ритуально-обрядовом и танцевальном этапах свадьбы, но в свадебном поезде, на пире, в джигитовке он — равный среди равных. Эта профессия возродилась в начале двухтысячных, и жреческие функции хатияко несколько сместились, уступив место просвещенческим».

Сватовство

— Раньше роль жениха заключалась лишь в том, чтобы известить кого-то из старших — дядю или старшего брата (но не отца) — о своем намерении жениться на конкретной девушке. До остальных эта новость доходила через посредников, и начиналась подготовка к поездке на сватовство. Там будущие родственники с обеих сторон сами обо всем договаривались, исходя из возможностей семей, без участия юноши и девушки. На сговор ездили трое-четверо мужчин из числа близких родственников, встречали их тоже исключительно мужчины, но ни с той, ни с другой стороны в сговоре прямо не участвовали ни отец, ни дед молодых. Эта традиция сохраняется и сейчас.

Но жених с невестой теперь, конечно, играют гораздо большую роль на этом этапе — прежде всего сговариваются они, а дальше, чтобы соблюсти формальности, передают полномочия сватам. Мне кажется, это правильно, что родственники учитывают желания молодых, потому что сегодня часто есть ограничения по времени, и нужно суметь подобрать удобные всем даты и формат.

Мадина Текуева

«Некоторые элементы свадьбы остались неизменными. Например, отцы молодых людей, собирающихся вступить в брак, не участвуют в процедуре сговора. Все свои пожелания и требования они делегируют самым доверенным людям: родному брату, лучшему другу, авторитетному соседу. Свадьба — дело всего рода, имеющее общественную значимость, каждый вносит вклад в ее подготовку и проведение согласно своему статусу в родственном коллективе».

Мальчишник

— На традиционной адыгской свадьбе невеста хотя и находилась в центре всеобщего внимания, но ее пространство было довольно замкнутым, а поведение — строго регламентированным. У жениха дело обстояло иначе: он со своими друзьями находился в так называемом промежуточном доме — у дальних родственников или у соседей. Там царила очень непринужденная атмосфера: они сидели за накрытым столом, шутили, пели. Можно сказать, что это адыгский аналог холостяцкой вечеринки. Старшие туда не заходили, если что-то было нужно, отправляли с этой миссией кого-то из младших. Пространство жениха охранялось: кто-то из числа его друзей нес караул, предупреждая, если в их сторону направляются нежданные гости.

Сейчас жених с невестой после обязательных обрядов (знакомства с невестой и возвращения жениха) могут сидеть вместе в свадебном зале за накрытым столом. Но некоторые все же предпочитают, отдавая день традициям, не находиться вместе в одном помещении. В этом случае жених со своими друзьями на протяжении всего торжества остаются в отдельной комнате — там они сидят за столом, могут петь старинные песни, шутить. Но бывают и особые случаи: я вел одну свадьбу, на которой жениха в ресторане вообще не было. Он приехал только на знакомство с родителями невесты. Прибыл в ресторан с несколькими ребятами, зашел через боковой вход, мы провели обряд, а после этого они сразу уехали.

Мадина Текуева

«Да, именно так и играли свадьбы на протяжении веков. Жених проводил время с друзьями, иногда далеко от дома: на охоте или в доме одного из друзей, у соседа или у аталыка — воспитателя. Жених вне свадебного пространства и территориально, и идеологически. Он уже сыграл свою роль, выбрав невесту, на которую возлагается особая надежда: она должна стать матерью новым членам фамилии. Остальное — дело его рода. Вообще, главное действующее лицо собственно свадебного торжества — это невеста. Все собрались ради нее, ее включения в семью, кульминацией свадьбы является обряд введения невесты в дом. Хотя и она не находится в центре пиршественного стола или танцевального круга. Ее место за закрытыми дверями специально отведенного помещения в кругу девушек и молодых женщин со стороны семьи, в которую она входит. Это — ее свита и обслуга на время торжества, которая ей угождает, прислуживает, развлекает ее, одевает».

Возвращение жениха в дом

Мадина Текуева

«Корни этого обряда уходят вглубь тысячелетий, когда начались важные перемены в брачных отношениях, ломавшие давние общественные устои. На заре бронзового века происходит переход от матрилокального брачного поселения, когда мужчина поселяется в роду женщины, к патрилокальному, когда он привозит жену к своей матери. То, что сегодня кажется само собой разумеющимся, имеет незначительный исторический стаж — всего лишь несколько тысячелетий. Что это по сравнению со всей предыдущей человеческой историей? Необходимость узаконивания столь необычных новых форм брака требовала закрепления их в обрядах. В нашем кавказском „этнографическом заповеднике“ сохранились отголоски того времени: старики „прощают“ горячего юношу, который привез любимую в свой дом и скрывается в ожидании разрешения вернуться».

— С тех пор как адыгская свадьба переехала из дома в ресторан, многие обычаи трансформировались, изменились время и порядок их проведения. Прежде всего это касается ввода невесты в ее новый дом и возвращения жениха. Раньше все это делалось в вечер после свадьбы, когда оставались только самые близкие родственники со стороны жениха. До этого молодые не должны были видеть друг друга, и их особо никто не видел. Сейчас выбран вариант, когда эти два обряда проводятся до приезда в ресторан гостей. Таким образом, сохранен принцип «невстречи» молодых до двух этих обрядов и неучастия в нем родственников девушки.

Жениха возвращали в дом поздно вечером, под покровом темноты. С женихом шла группа друзей и братьев, двое из них находились при нем неотлучно как телохранители. Вся эта компания хором нараспев произносила: «Шауэ маху идошэж» («Мы ведем жениха»). Сам жених находился в центре этой компании — так, чтобы не быть на виду, чтобы невозможно было добраться до него. Эта охрана требовалась, наверное, в древние времена, когда привод невесты в дом был шагом очень смелым, сегодня сопровождение жениха — это ритуал и свидетельство дружбы. Молодежь подводила его к помещению, где ждали старшие рода, опять же — за исключением отца и дедушки жениха, и те объявляли, что простили его, и просили вернуться.

Подзывал жениха самый старший из мужчин. На пороге комнаты от компании друзей отделялась группа из трех человек — жених и два его сопровождающих. Они подходили к старшим постепенно, шаг за шагом. Тамада предлагал жениху чашу с хмельным напитком, который готовили из пшеничных зерен и меда — своеобразное приобщение к столу. Жених сам не пил — за него это делали сопровождающие. Обычно старший мужчина трижды объявлял, что жениху прощается то, что он сделал, и разрешается вернуться в дом и жить своей семьей на благо рода. После этого он говорил: «Теперь ты свободен», и жених со своими телохранителями выходил из комнаты, не поворачиваясь к старшим спиной. А группе, которая провела всю свадьбу с женихом, преподносили со старшего стола угощение за их труды и бдительную охрану жениха.

{{current+1}} / {{count}}

Раньше это была исключительно мужская часть свадьбы для очень узкого круга лиц — женщины и посторонние сюда не допускались. Сейчас женщины могут быть зрителями, а порой и участвовать, но не во всех семьях такое приветствуется, поэтому, как распорядитель свадьбы, я заранее обговариваю этот вопрос.

Сбивание папахи

Мадина Текуева

«Головной убор — непременный атрибут мужского костюма адыга, и он является важным символом. В языке существует иносказательное обозначение мужчины как „того, кто носит шапку“. Мужчину, запятнавшего свою репутацию недостойным поступком, характеризуют как „не достойного носить папаху“. Когда умирает наиболее авторитетный мужчина фамилии, говорят: „С рода упала шапка“. В описанном шутливом обряде жених должен проявить ловкость и силу, чтобы остаться в шапке и доказать свое право на звание настоящего мужчины, создателя новой семьи».

— В наследство от прошлых эпох нам достался и ритуал сбивания с жениха головного убора. Раньше это была каракулевая папаха, сегодня ее часто заменяют европейской шляпой, главное, чтобы голова была покрыта. Выйдя из комнаты старших, юноша мог подвергнуться такому шутливому испытанию, но друзья оберегали его от этого. Сейчас иногда бывает, что шляпу пытаются сбить прямо перед старшими, перед женщинами, и это очень некрасиво. Многим кажется, что это просто забава, но это не так.

Знакомство с зятем

Мадина Текуева

«Вся свадебная обрядность имеет своей целью укрепление связи между породнившимися фамилиями. Жених и невеста избегают прямых контактов со старшими родственниками. Описанный обряд знакомства жениха с родителями невесты легализует их дальнейшие встречи, но в традиции не торопились с его проведением. У ингушей до сих пор зять избегает матери жены на протяжении всей жизни. Адыги (черкесы, кабардинцы) демократичнее своих соседей, но я не раз слышала, как старшее поколение сетует на падение нравов у молодежи, пренебрегающей обычаями избегания. Соблюдение обрядового этикета на свадьбе и несколько лет после нее считается проявлением скромности молодоженов и уважительного отношения к старшим».

— Раньше этот обряд происходил не сразу, иногда через год после свадьбы. В заранее оговоренный день новых родственников приглашали в дом, где выросла невеста, для более близкого знакомства жениха с родителями девушки. А до тех пор жених не мог показываться на глаза тестю и теще. Сейчас эту церемонию проводят в день самой свадьбы — после приезда гостей в ресторан. Но и в наши дни молодой муж старается не встречаться до обряда с новой родней.

Происходит знакомство следующим образом: в ресторане в отдельную комнату приглашаются самые близкие родственники со стороны жениха и невесты — родители, братья, сестры. Их представляют друг другу, они обмениваются подарками. После этого родню жениха провожают обратно к столу, а к родителям невесты заводят его самого с двумя-тремя сопровождающими. Зять знакомится с тестем, тещей и ближайшими родственниками невесты. Начинается все с тостов: первый тост произносит сторона невесты, приглашая вошедших к столу. Второй предоставляется гостям, а после третьего жениху преподносят подарок. Раньше обходились индюком, а сейчас — на что фантазии хватает.

Марина Битокова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка