{{$root.pageTitleShort}}

«Из фана можно сделать цель в жизни»

А еще фан может перерасти в популярный экстрим-блог и рекламный контракт со Sprite. История Антона Звягинцева — прорайдера из Пятигорска, чья карьера начиналась с «пацанских слайдов» на Машуке
3440

«В каком-то смысле то, что я из Пятигорска, сделало всю мою карьеру», — говорит Антон в самом начале беседы.

И правда, кататься на доске с Машука он начал, когда еще был школьником. Тогда «лонгборд даунхилл» в России в целом и на Кавказе в частности практиковали лишь единицы. Поэтому кататься часто приходилось в одиночестве.

Сейчас пятигорскому прорайдеру 26 лет, у него популярный экстрим-блог в Instagram, контракт со Sprite и свой магазин со снаряжением для райдеров. Узнали у Антона о самых крутых кавказских трассах и том, как сделать экстрим и «фан» своей профессией.

«Мне казалось, что лонгборд — это обычное бревно»

На скейте я начал кататься в 13 лет. Моему другу на день рождения подарили доску, я на ней постоял, и мне очень понравилось. Но родители были категорически против. Тогда я узнал, что мой сосед продает старый скейт за 500 рублей. Сказал папе, что мне нужны деньги на экскурсию в школе, пошел и купил. Родители смирились, но попросили, чтобы без переломов.

Это был 2008 год, и мы с ребятами катались каждый день. Тусовка райдеров в Пятигорске была большая, но при этом сама культура была вообще не развита: ни скейтпарка, ни магазинов специальных. Это сейчас во всех городах Кавминвод понастроили парков — после того как скейтбординг включили в Олимпиаду. В наше время ближайшие площадки были в Краснодаре. Так что особого прогресса не было.

Лонгборд отличается от скейта длиной, размером колес, подвеской. И если скейты подходят только для катания по городу, то на лонгбордах можно кататься с гор. Принцип похож на сноуборд, но райдеры едут не по снегу, а по асфальту.

Лонгборд я попробовал несколько лет спустя: один друг одолжил доску, мы погоняли на Машуке. Это оказалось очень круто: скорость, контроль доски. А главное я понял, что для того, чтобы прогрессировать на лонгборде, у меня есть все — горные серпантины, отличный асфальт. А у других, наоборот, этого нет. Это меня так воодушевило, что я начал кататься каждый день.

Первую доску я сделал сам из куска фанеры. Тогда мне казалось, что лонгборд — это обычное бревно. Так что ничего удивительного, что через неделю она благополучно сломалась.

Первые «пацанские слайды»

Сейчас я веду канал на YouTube, рассказываю начинающим, как встать на доску, как поехать, какие правила безопасности соблюдать. Но сам я учился всему как бог на душу положит. Гонял на убитом стафе, стирал все колени, все локти, не знал, как поворачивать.

{{current+1}} / {{count}}

До того, как появился интернет, мы с другом не знали даже, как все эти приемы, а точнее, слайды (повороты, наклоны и прочее) правильно называются. Мы сами придумывали для них названия типа «пацанский», «непацанский».

Инопланетяне на Джилы-су, или Почему кавказские трассы — это «просто взрыв башки»

Поначалу мы гоняли по Машуку. Мой любимый спот был у Эоловой арфы, часто ездили и у Ворот любви. Тогда мы с другом создали паблик в VK — LES, то есть longboarding every second (с англ. — "лонгбординг каждую секунду"). Это была первая наша команда на Кавминводах.

Из соцсетей про нас узнали московские райдеры и несколько лет подряд тоже приезжали погонять. С ними мы открыли новые трассы — ездили в Долину Нарзанов и Джилы-Су. Вот это был просто взрыв башки, настолько крутая дорога: вид на Эльбрус, свежий, ровный асфальт. А еще помню, что жители местных сел тогда были просто в шоке от нас. Говорили: «Что это за инопланетяне к нам приехали?»

Быстрый способ полюбить Пятигорск

Раньше я всегда мечтал свалить из Пятигорска, но когда начал кататься — просто влюбился в него. Даже поступил в нашу пятигорскую фармакадемию, чтобы быть поближе к горам.

А вот все мои товарищи после школы разъехались. Так что где-то со второго курса я всегда катался один — каждый день после пар я шел на Машук. Это было мучительно, нужна очень большая мотивация, чтобы одному ходить на каталку. Ходил, как в тренажерный зал. Но у меня уже был лонгборд головного мозга, и я катался нонстоп.

Сломанная доска и начало карьеры

Я очень долго мечтал, чтобы у меня появился спонсор, который бы мне доски давал. И вот как-то раз у меня сломалась доска, и я написал в один московский бордшоп. Снял кривое видео на свой телефон, кинул его какому-то парню, ни на что особо не надеясь. А он ответил: «Ты катаешься лучше, чем вся Россия», — и прислал мне столько стафа! Считаю, что с этого и началась моя карьера.

«За границей начали узнавать, что в России тоже есть скейтбординг»

В 2012 году я начал вести Instagram. Сначала просто снимал туда каталки, потом начал париться над качеством контента. Катание и горы — вместе выглядят очень эффектно. Так меня втянуло в мой блогерский путь. Много зарубежных пабликов начали репостить мои фотки и видео. А за границей начали узнавать, что в России тоже есть скейтбординг, горы для катания.

Сейчас это один из главных источников прибыли. Медийность в нашем деле вообще очень важна. Все мои друзья-экстремальщики живут за счет Instagram, медийных проектов. Бывает, райдер очень круто катает, но рекламодателям на это пофиг, потому что он не может продать продукт.

Как пацан из Пятигорска оказался на баннере в Москве

Когда я закончил институт, понял, что придется уезжать из Пятигорска. Тогда у меня были грандиозные планы, я хотел мир посмотреть. И я просто решил, что поеду в Москву и там все получится. Взял свои доски, сказал другу: «Поехали!» И он сказал: «Погнали».

Мои ожидания оправдались. Потихоньку все закрутилось. После того, как меня заметили в соцсетях, посыпалось много интересных заказов: например, в 2016 году мы ездили на Алтай, снимали рекламу для «Лады». Это был крутой экспириенс.

После переезда я начал вести YouTube, проводить скейт-лагерь в Испании два раза в год. У меня стало появляться все больше разных спонсоров, а недавно я получил свой первый контракт с большим брендом — Sprite. До карантина у нас была сессия, висели баннеры по всей России. Бывало, стою в пробке на Садовом, вижу баннер с собой и думаю: пацан из Пятигорска на баннере в Москве… что?!

Лонгборд-тур в Чечню

Недавно я запустил и свой магазин. Он называется Z-Boardshop. В этом есть особая трушность: магазин от райдера для райдеров. И мне очень приятно, когда мне пишут ребята: «Я смотрел миллион твоих видео, ты меня очень вдохновляешь, я хочу купить доску у тебя».

Сейчас мы продаем стаф разных брендов. А на следующий год, скорее всего, сделаем линейку своих досок. Доски будут по названию гор: Эльбрус, Машук, Бештау — каждая для разного стиля катания. Для даунхилла, например, подходит Бештау, такая более агрессивная.

Кстати, недавно у меня сделал заказ парень из Чечни. Сказал, что их там двое или трое катается. Я подумал: «Нифига себе, лонгборд уже и в Чечне». Теперь хочу сделать лонгборд-тур туда.

О культурных различиях, или «Красава, братан!»

Мне очень нравится, что в Москве так популярен лонгборд. Очень много ребят, которые покупают доски и ездят на них на работу. А вот на малой родине с этим до сих пор много приколов.

Многие ребята из Чечни и Дагестана, которые приезжают в Пятигорск, в шоке от того, как мы катаем. Бывало, что я еду со спуска и кто-то на «Приоре» равняется со мной. Не понимают, что я в любой момент могу упасть, думают, может, что у меня тормоза есть. Начинают фоткать, респектовать: «О, красава, братан!»

Но это все же редкость. Обычно все всегда позитивно встречают, подходят, интересуются. Особенно когда я катаюсь в своем даунхильном костюме, кожаном таком. Говорят: «Эй, ты что, космонавт? А, катаешься. Ну четко, четко».

Фан как цель в жизни

В России этот спорт, конечно, не так развит, как в Америке. Мы года на три-четыре отстаем. Там дошло до того, что даже разметку специальную делают для скейтеров на дорогах. Если бы со мной в Пятигорске катались еще человек 200 — мы могли бы продвигать это дело быстрее. Но это в Пятигорске никому не надо. Типа зачем катать на доске? Ну фан и фан. А оказалось, что из фана можно сделать какую-то цель в жизни. А у меня получилось и так, что я теперь могу на этом зарабатывать.

Конечно, так сложилось не сразу. Помню, в первую зиму в Москве я сидел и думал: «Нужно как-то деньги зарабатывать. У меня есть диплом, пойду в аптеку попробую поработаю». Устроился. На следующий день прихожу, мне там сразу: стажировка два месяца, зарплата 30 тысяч. Препараты какие-то вручили. Я два часа посидел, сказал заведующей: «Мне нужно выйти». Вышел и не вернулся. Понял, что мне это нафиг не надо — лучше уж я сейчас побомжую, но буду продвигать именно то, что мне нравится: делать блог, снимать видео. И так все и сложилось. А халат оттуда у меня до сих пор валяется.

Лиза Али

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка