{{$root.pageTitleShort}}

Дядя Аго: удивительный мастер из Дербента

Его имя для артистов звучит как знак качества. В своей маленькой «кузнице» дядя Аго создал больше 10 тысяч дудуков, бубнов, скрипок, кларнетов, а заказы к нему приходят из разных концов мира
438

Кузница инструментов

Аркадий Каграманян встречает нас у выцветшей деревянной двери мастерской. Работа здесь кипит с утра: заказ на кларнет пришел из Турции.

Металлический предмет, похожий на проволоку, он точит вручную, без очков и без дополнительного света. На лице мастера сеточка морщин, а седина прячется под кепкой. Дяде Аго 82, но нет и дня, когда бы он не сел за наковальню.

— В этой мастерской я больше 40 лет, — рассказывает мастер. — Раньше здесь был сарай, складывали ненужные вещи, теперь — рабочий кабинет.

А еще здесь мини-музей. Кривые гвозди держат тар, бубен, балалайку, на полке расположились фигурки Сталина и Ленина, рядом пылится проводной телефон и медный самовар. Все это соседствует с черно-белыми фотографиями, рабочими и музыкальными инструментами мастера. Здесь их на целую энциклопедию: старинный армянский дудук, веселая зурна, флейта, кларнет, тютяк и еще много духовых, сделанных руками дяди Аго.

— Новый инструмент никогда не похож на предыдущий. Я учусь каждый раз и каждый раз удивляюсь: а ведь можно и так сделать! — делится мастер. — Свой инструмент по звучанию я узнаю из тысячи. Разве отец не узнает сына по голосу?

Прежде чем инструменты дяди Аго запоют, кусочек дерева проходит десятки этапов: ему придают форму, пилят, точат, красят. Для этого в мастерской есть точильный и токарный станки, паяльник. А наковальня кузнеца музыкальных инструментов похожа на наковальню ювелирного мастера — тиски, щипцы, плоскогубцы, напильники, сверла, растворители.

Мастер берет в одну руку обрубок дерева, в другую — готовый кларнет. Дядя Аго готов рассказывать.

Первая любовь

— Мне было шесть лет, когда я впервые услышал, как звучит кларнет. В село Ннги Нагорного Карабаха музыканты приезжали по особому случаю — на свадьбу, например. Как сегодня помню тот ясный день. Мы с мальчишками играли у речки, ловили лягушек. И вдруг я услыхал какой-то неестественный звук. Бросил лягушек, ребят и побежал на мелодию. Оказывается, это возвращались фронтовики, один солдат приехал домой с музыкой. В нашем селе кларнет звучал впервые, и я в этот звук влюбился! Подбежал к фронтовику и встал напротив как вкопанный, разинув рот. Музыкант поднял мою челюсть, и все вокруг засмеялись. Постеснявшись, я убежал прочь. А кларнет все звучал в моей голове.

Игре на инструменте я научился уже в Дербенте, сюда мы переехали всей семьей. При школе играл духовой оркестр, а в оркестре — кларнет! Худрук был слепым музыкантом, но его оркестр звучал лучше, чем у зрячих. Чтобы Антонин Карлович Качмарек учил меня играть на кларнете, я два года был его поводырем. Вел за руку по городу, провожал до работы. Мне было тогда 12 лет. Я жадно учился у него всем тонкостям игры на кларнете — и научился. Я так любил это инструмент, что, даже будучи больным, с температурой 39, я вставал и играл, пока сознание не потеряю (смеется).

Новое дело

— За первый инструмент я взялся в 18 лет, но дело до конца не довел: не справился с клапанами. Отложил. Уехал в армию, поступил в институт, отучился и уже после смастерил настоящий кларнет.

С тех пор в этой мастерской я изготовил 225 кларнетов. Все они сделаны из абрикосового дерева, другое для этого инструмента не подходит. Посмотрите на место среза бревна, у него нет пор, как будто сливочное масло ножом отрезали. Но прежде чем этот абрикос я превращу в инструмент, он должен сушиться 7−10 лет, иначе плохо будет звучать инструмент.

А вы знаете, из чего я делаю клапаны? Вот мой материал — мельхиоровые ложки. А это раньше был черпак, половник, вот еще один. Его ручки ушли на клапаны. Моя жена еще не знает, что у нее на кухне теперь нет черпака. Этот скандал еще предстоит (смеется).

Клапаны серебристые — мельхиор, золотистые — латунь. На один кларнет нужны три-четыре ложки. За обедом все о еде думают, а я на ложки заглядываюсь.

Две родины

— Кардаг — придуманный мной духовой инструмент: я объединил в нем дудук и кларнет. В звучании ничего нового, зато легче стало играть. Дудук — инструмент очень сложный, многие бросали его, так и не научившись играть. Чтобы издать полтона, нужен большой навык. А на кардаге полтона брать не надо, достаточно нажать клапан, и инструмент дает чистый стройный звук. Сегодня за ним выстроилась очередь, много заказывают из-за границы.

Название инструмента пришло само собой: я объединил в одно слово имена двух родин — Карабах и Дагестан.

В России сегодня я единственный мастер кларнетов и кардагов. Некогда был завод в Ленинграде, сейчас он закрыт. Есть фабрики во Франции, Германии, Китае, Англии, но они автоматизированные, каждый изготавливает свою деталь, я же мастерю инструмент от начала до конца сам. Ищу по миру через интернет такого же мастера, как я, но пока тщетно.

Мастер Аго

— США, Канада, Португалия, Англия, Франция, Израиль, Греция, Кипр, Турция, Азербайджан, Украина, Грузия — заказы приходят со всего света. Я создал более 10 тысяч барабанов, бубнов, разные духовые и ударные инструменты.

Как-то мне пришлось смастерить кларнет для левши. Люди стали брать. Один приехал ко мне из Узбекистана. Двадцать два дня здесь сидел с утра до ночи и ждал, пока я закончу его левосторонний кларнет. Узбек по имени Абдуло на родине играл в оркестре, нужно было овладеть кларнетом, но у левши не получалось. Когда я закончил работу, он сыграл в мастерской и прослезился, поцеловал мои руки и уехал в свой Узбекистан.

Так мои инструменты разошлись по всему миру. Недавно звонили земляки из Англии, удивили меня новостью: в музее музыкальных инструментов в Ливерпуле хранятся мои работы. Распознать их не сложно: каждый инструмент я подписываю своим именем — Аго. Так меня с детства называла бабушка, так же называли одноклассники и друзья. Сегодня все музыканты знают меня как дядю Аго.

Наследие и наследники

— Я с удовольствием делюсь своим мастерством с молодыми музыкантами. Но заниматься изготовлением инструментов сегодня мало кто хочет: дело это требует большого терпения и много знаний. Чтобы создавать музыкальные инструменты, надо быть хорошим музыкантом, токарем, слесарем, ювелиром. Химию надо хорошо знать — растворять, чистить.

Сын пошел по моим стопам, хотя сопротивлялся. Я ждал терпеливо того дня, когда придет в мою мастерскую с желанием учиться. Сегодня у Армена своя мастерская по изготовлению барабанов. Работает он лучше меня!

Свои инструменты я дорого не продаю. Два месяца тружусь над кларнетом, а продаю всего за 25 тысяч рублей. Студентам музучилища и вовсе дарю, лишь бы учились, лишь бы кларнет звучал.

Самое ценное

Кажется, в мастерской дядя Аго хранит самое ценное — память. Вот на гвозде висит кинжал, его нашли соседи на развалинах карабахского дома мастера. А рядом на стене традиционная обувь — чарыки, похожие на те, в которых маленький Аго приехал в Дербент.

— Они висят на видном месте, чтобы я не забывал, откуда я родом и кем я был, — поясняет мастер.

Из-под множества маленьких предметов хозяин достает чемоданчик, сдувает с него пыль и открывает крышку. Внутри вырезки из газет, чертежи, старые черно-белые снимки.

— Дядя Аго, вы известный во всем мире мастер, отец и дедушка, создатель своего собственного музыкального инструмента, вы приложили руку к судьбам сотен артистов. У вас осталась мечта?

— Я очень хочу создать еще один музыкальный инструмент. Идея родилась, осталось ее воплотить.

Хатима Нисредова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка