{{$root.pageTitleShort}}

«Очень творческий вид экстрима»

Как прокладывают маршруты для скалолазания, зачем их обновлять и чем уникален для экстремалов Кавказ? Рассказывает альпинист со стажем Александр Шейкин из Ставрополя

Программист по профессии и человек гор по призванию Александр Шейкин впервые отправился на альпинистские сборы в 19 лет, а спустя годы вместе с единомышленниками открыл свой скалодром в Ставрополе. Мужчина ходит в горы уже 20 лет, последние 5 из которых пробивает маршруты — так называют подготовку скал для атлетов. Энтузиаст объяснил, почему создание новых линий на скале — это творчество, а пробивщики считают себя первопроходцами.

— Не всегда же быть потребителем. Нужно что-то создавать. Таких «специалистов» у нас не так много, вот и пришлось перепрофилироваться, — шутит Шейкин.

Александр Шейкин

Легендарный маршрут

Однажды Александр решил перепробить часть трасс на одном из самых старых скальных секторов Кавказских Минеральных Вод — горе Острой. Многие маршруты там появились десятки лет назад, но анкеры и станции — точки для страховки на скале — устарели и стали опасны для экстремалов.

Простое обновление трасс превратилось в большое событие для сообщества скалолазов на Кавказе. Один из маршрутов под названием «ЦС» стал одним из самых известных на КМВ и данью легендарному отечественному альпинизму, так как был проложен по пути, где с советских времен десятки лет назад взбирались только альпинисты.

— Трасса уходила куда-то вверх — на гору Острая, высотой больше ста метров. Мы лазили 25 метров, добирались до станции, а что дальше — не знали. Хотя раньше туда поднимались альпинисты со снаряжением, но восхождения прекратились, и «рабочим» остался только нижний участок со старым железом. Решили все исправить, — вспоминает Александр.

Вместе с другим пробивщиком и скалолазом Александром Алферьевым ставрополец объявил сбор средств на оборудование и железо — анкеры и цепи для станций. Закупив все необходимое, экстремалы приступили к подготовке трассы. На новый 112-метровый маршрут, разделенный на шесть участков — питчей, ушло три дня.

Такие трассы принято называть мультипитчи. Это протяженная линия на скале в десятки, а то и в сотни метров, поделенная на отдельные участки — питчи. Для прохождения подобного маршрута нужна не только физическая, но и техническая подготовка, дополнительное снаряжение, а главное — верный психологический настрой, ведь лезть приходится на большой высоте по практически отвесной стене.

— Чувствуешь себя первооткрывателем, когда пробиваешь новую трассу и оказываешься там, где не было прежде людей. Либо прикасаешься к истории спорта, его корням. Это особое чувство — причастность к чему-то значимому, — признается Шейкин.

Первыми опробовав маршрут, пробивщики преодолели его за 1 час и 20 минут. Рекорд держался недолго: через 9 дней скалолазы Сергей Автомонов и Виктор Ершов улучшили результат до 58 минут.

Линия на скале

Вместе с женой Кариной Шейкин содержит скалодром, ездит с юными воспитанниками на соревнования и почти каждые выходные отправляется к скалам. Здесь и приходят идеи — что-то обновить, где-то создать новые трассы.

Ставрополец объясняет: важно, чтобы на скальных секторах были маршруты разных категорий сложности — от простых до самых трудных. Причем легких должно быть больше, так как тех, кто не ставит перед собой цель стать профессиональными спортсменами, в местном сообществе скалолазов больше всего.

Тренировочный полигон, например, обязан соответствовать нескольким критериям: несыпучая порода, высота не больше 10−15 метров, важна и форма рельефа. У каждой скалы она разная: в одних местах — это осадочная порода с характерными «поясами», которыми, к примеру, славятся окрестности Кисловодска; в других — плавные изгибы и шероховатая поверхность скал, как под Железноводском; бывают монолитные гранитные плиты или гладкий известняк.

Трассы бывают для боулдеринга (серия коротких, предельно сложных участков), для скалолазания на скорость и на трудность. На Кавминводах большинство маршрутов относятся к последней категории и представляют собой протяженные линии до 25−30 метров длиной. Трассы также делятся по категориям сложности. В профессиональной среде существует несколько систем, и чаще всего маршрутам присваивают цифру или букву — чем они меньше или ближе к началу алфавита, тем проще дистанция. Например, трасса 5b легче, чем 5c, при этом 5c легче, чем 6а.

Новичкам стоит выбирать простые маршруты и отправляться к скалам вместе с опытными спортсменами. Профессионалы дадут советы по снаряжению, расскажут, как правильно взбираться, и подстрахуют. Самостоятельно и без опыта пробовать лазать по скалам опасно для жизни.

— Перед пробивкой я намечаю будущую линию, стараюсь использовать естественный рельеф. Затем чищу скалу, сбрасываю «живые» камни, которые во время пролаза могут отколоться и полететь вниз на страхующего напарника. Когда с расчисткой закончено, решаю, где будут точки для страховки, а также станция в конце маршрута. Использую сертифицированное снаряжение, которое тестируют на прочность — так можно быть уверенным, что трасса будет надежной и прослужит долго. Если по ходу работ не возникает трудностей, на маршрут уходит примерно день, — рассказывает Шейкин.

Непрекращающиеся находки

— В сообществе скалолазов на Ставрополье несколько человек занимаются прокладкой скальных маршрутов — большинство из них давно увлечены этим спортом и хотят привнести в него что-то новое, разнообразить трассы или обновить уже существующие, — рассказывает председатель Федерации скалолазания Ставропольского края Юрий Гавц. — Конечно, тех, кто лазит на естественном рельефе меньше, чем тех, кто занимается на скалодромах: нужно собраться компанией, организовать поездку — это сложнее, чем побросать в рюкзак вещи и приехать в зал на тренировку. Поэтому коллектив тех, кто ездит на скалы, от года к году не сильно меняется.

Юрий Гавц при этом уверен: Кавминводы — один из центров скалолазания России. На европейской части страны по популярности регион уступает, наверное, только Крыму. К примеру, в Кисловодске можно лазить круглый год — даже зимой, в холодную погоду, здесь достаточно солнца, чтобы скальная порода прогрелась.

Шейкин придерживается схожего мнения. Хотя за 20 лет пробивщик побывал на многих скалах России, Турции и Испании, Кавказ не перестает его удивлять. Находка последних лет — два новых сектора в соседней Карачаево-Черкесии. Один из них — Богословка — находится по пути в Архыз, недалеко от научного городка Буково.

— Потенциал там большой, можно пробить около сотни трасс. Подъезд удобный: везде асфальт, только последние 150 метров грунтовка, есть вода и места для палаток. Сейчас занимаемся учебным сектором для новичков и любителей, потом перейдем на другую скальную стенку с длинными трассами. Думаем и там сделать мультипитч, — поясняет Александр.

Другой сектор расположен в Марухском ущелье — скальная стена больше ста метров высотой. Добраться проблемно: несколько десятков километров идет по грунтовой дороге и еще есть переправа через бурную реку, но участок идеально подходит для обычных спортивных трасс и даже мультипитчей, заверяет Александр.

— Скалолазание — очень творческий вид экстрима, потому что каждый день можно осваивать разные трассы, непохожие друг на друга по стилю и характеру движений, — говорит Александр. — Часто мы шутим с друзьями, что в нашем регионе скал больше, чем скалолазов. Я, как и другие пробивщики, хочу популяризировать эти районы, пробивать новые трассы. Каждый раз мы удивляемся, обнаружив новую скалу, о которой раньше не знали: живем ведь в уникальном месте!

Роман Цатуров

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ