{{$root.pageTitleShort}}

На юг за льдом

Кавказские горы славятся ледопадами высотой в несколько сот метров, а где тонны льда, там и много мечтающих их покорить

Скользко, холодно и мокро — так можно описать первые чувства любого, кто, взяв в руки специальные инструменты, неловкими движениями пробует вбить в лед их заостренные клювы. Спустя мгновения медленное, но упорное продвижение приносит искреннее чувство восторга. Выяснили, кто и зачем занимается ледолазанием и как зимний Кавказ проверяет на прочность любителей экстрима.

Поднебесный кампус

«Выше нас — только горы» — так гласит табличка на въезде в альплагерь «Таймази». Отчасти так и есть: в Дигории, области в Северной Осетии, больше нет турбаз и гостиниц дальше по ущелью. «Таймази» же находится на 2000 метрах над уровнем моря. Лагерь принадлежит Южному федеральному университету, и здесь словно в неформальном кампусе ЮФУ: повсюду старые таблички с названием кафедр и лабораторий.

В этом году дорогу к лагерю засыпало снегом, поэтому последние пару сотню метров по крутой дороге вверх не проехать — местами проваливаешься в сугробы метровой глубины. Вещи из загруженного под завязку автомобиля пришлось нести на себе.

«Таймази» отлично подходит для тех, кто только учится ледолазанию. Быт далек от «звездного» в гостиницах и отелях, зато дорога от альплагеря до ближайшего ледопада занимает не больше десяти минут. Роскошь для этого спорта.

Замерзший Урух

{{current+1}} / {{count}}

Александр Шейкин

— Здесь надеваем кошки. Я пойду первым, сделаю станцию. Вы подходите следом, — говорит нам с фотографом альпинист Александр Шейкин, самый опытный в нашей тройке.

Мы стоим на тренировочном склоне в 20 метрах от обрыва к реке Урух. Между высоких сосен натянут металлический трос для страховки — одно неловкое движение, и можно кубарем укатиться вниз. Под ногами хлюпает вода. Оказывается, под снегом течет ручей, который и формирует ниже ледяной каскад. Спуск к нему — по замёрзшей стене высотой около 30 метров.

Кошки с трудом налезают на большие альпинистские ботинки — в перчатках надеть их непросто, а голые руки быстро замерзают. Несколько минут мучений, и мы с фотографом подходим к Александру. Он уже сделал станцию: обвязал стропу вокруг широкого деревья, закрепил на одном конце карабин и сбросил вниз веревку. По ней и придется спускаться.

— Я пойду первым, вы — следом. Внизу вы меня не увидите и не услышите из-за реки. Когда веревка ослабнет, спускайтесь.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Они все сумасшедшие, куда они лезут?»
40 лет — время оторваться от дивана, надеть 25-килограммовый альпинистский рюкзак и пойти в горы, чтобы рассказать всем, зачем им это надо

Александр встегивает страховочное устройство и начинает дюльфирять (так в альпинизме называют спуск по веревке). Необычное слово — заслуга немецкого восходителя Ганса Дюльфера. В позапрошлом веке он и придумал этот способ спуска. Конечно, с тех пор техника поменялась, но название крепко прижилось в среде всех, кто работает на высоте.

По мере спуска громкий звук колющегося льда под зубьями кошек становится все более приглушенный и потом вовсе пропадает. Спустя 20 минут мы втроем оказываемся внизу, на небольшом островке: зимой Урух покрывается льдом частично. Из узкого ущелья, выточенного рекой в горной породе, можно выбраться, лишь взобравшись там, где только что спустились.

В теории подъем по льду на первый взгляд прост: переставляй по очереди ноги в кошках да втыкай ледовые инструменты. На практике все гораздо сложнее. Ноги устают от постоянных ударов, руки «забиваются», так как с непривычки висишь только на них.

— Нагружай ноги, ставь их рядом и вставай, — советует Александр, пытаясь перекричать шум воды. — Инструменты вбивай один над другим. Замах от плеча, не одной кистью.

Стоит внять его советам, как сразу удается сделать легкое и правильное движение, но потом опять все наперекосяк. Слишком много непривычных действий следует одновременно держать в голове. Ситуация усугубляется нарастающей усталостью в руках и ногах и волнами страха, когда соскакивает нога или нагруженный инструмент вылетает из льда. Кое-где по глянцевой поверхности течет вода. Тоненькие ручейки затекают за шиворот, на лицо и в рукава.

Попутно обращаешь внимание, что лед везде разный: где-то рыхлый и темный, где-то белый или глубокого синего цвета. Местами он натекает почти ровно, а местами — настоящими сталактитами.

Покорить Катаракту

Ледовый каскад Катаракта

Главная задача на тренировочном склоне — не израсходовать все силы. Они понадобятся, чтобы к концу дня выбраться обратно к тропе, ведущей в лагерь. Важное правило: подниматься нужно по очереди и спускать веревку напарнику, лишь оказавшись в безопасном месте. На преодоление 30−40 метров мы тратим почти два часа, снаряжение покрыто льдом.

Вверх по течению Уруха перепад высоты больше, склоны почти отвесные, а протяженность ледопадов местами больше 30 метров. Почти у самой границы с Грузией находится целый ледовый каскад высотой пару сотен метров, зимой среди голых деревьев отливающий синевой. Альпинисты называют его Катаракта.

— Я давно хочу на нее пойти, но тут нужно все тщательно спланировать, — рассказывает Александр. — Требуется не меньше трех дней: приехать на место, подойти к началу маршрута, подняться и спуститься потом без лишних приключений.

Так как у нас времени так много нет: нужно возвращаться в Ставрополь, да и снаряжения для такого маршрута недостаточно, мечту каждого ледолаза решаем оставить на следующий раз. Хотя в этом году условия отличные: место, где начинается лед, оказалось под многометровым снежным покровом, как и река, поэтому перейти ее можно было по снегу и не сооружать переправу.

Короткий, но яркий сезон

Горный гид и альпинист Евгений Херасков уверен: Северный Кавказ — одно из лучших мест для занятий ледолазанием в России. Только здесь на всей территории европейской части страны формируется натечный лед высотой в несколько сотен метров, объясняет эксперт. По словам Хераскова, конкуренцию Северному Кавказу может составить только Алтай, но добираться туда труднее. Именно поэтому ледолазы едут на юг страны.

— Разведаны районы в Северной Осетии — Дигория и Мидаграбины, в Кабардино-Балкарии — Тызыл и Приэльбрусе. Есть лед и в Дагестане, но там сложнее с логистикой — приезжим добираться дольше и сложнее. К тому же там меньше спортсменов, которые бы могли встретить, привезти и все показать.

Сезон на Кавказе короткий — с января по февраль. Хотя в конце прошлого года, добавляет специалист, выбирались в горы уже в декабре.

— Бывает, что и в марте лазаем. Но, скорее всего, это не касается нынешнего года: уже сейчас лед течет. Погода от года к году меняется, становится теплее. Это видно и по ледникам, и по замерзшим ледопадам. Там, где мы всегда занимались в предыдущие годы, теперь почти не осталось намерзших участков.

Тем не менее, ледолазание в Кавказских горах развивается. Евгений говорит: еще несколько лет назад все спортсмены знали друг друга в лицо, а сейчас приезжает много новых поклонников зимнего увлечения. Опытные спортсмены проводят для них выезды в горы, правда, платно.

— Это дорогой спорт: полностью купить новое снаряжение обойдется не меньше 100 тысяч рублей на человека. Если хочется попробовать, можно взять в аренду, — объясняет Херасков. — Мы организуем выезды, подбираем оборудование, привозим на место, завешиваем маршрут. Так попробовать могут даже те, кто никогда этим не занимался. Некоторые возвращаются в город, бегут сразу в магазин спорттоваров и покупают уже свое снаряжение.

Роман Цатуров

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ