{{$root.pageTitleShort}}

«Уголовные дела по факту убийства, увы, так и не завели»

Как Всемирный фонд дикой природы борется за выживание леопардов, зубров и других диких животных на Кавказе
6281

Выброшенные на берег тюлени, погибшие леопарды, убитые сайгаки… Некоторые животные Северного Кавказа по-прежнему находятся на грани исчезновения. Помочь вернуть их в естественную среду обитания пытается координатор проектов по сохранению видов Всемирного фонда дикой природы (WWF) Наталья Дронова.

Наталья Дронова

Убийство как доблесть

— Какие животные Северного Кавказа находятся на сегодняшний день в группе риска или, попросту говоря, на грани исчезновения?

— Их довольно много. Это кавказская выдра, гигантский слепыш, каспийский тюлень, а также зубр и переднеазиатский леопард, которыми, собственно, мы и занимаемся.

— Слепыш — это, простите, кто?

Полностью слепое животное, грызун, проводящий большую часть своей жизни под землей и питающийся в основном корнями растений. Он обитает на территории Ставропольского края, Чечни, Ингушетии, Калмыкии, но основное ядро его популяции приходится на Дагестан. Увы, численность этого животного стремительно сокращается из-за негативного влияния человека на природу: города растут, поля возделываются, шумит техника, строятся дороги, перейти которые для слепыша задача практически невыполнимая… Но, повторю, наши так называемые «флаговые» виды — это леопард и зубр. Сама я работаю сейчас больше всего с леопардами, которые на Кавказе жили традиционно. И исчезли в этом регионе исключительно по вине человека в середине прошлого века. Их попросту уничтожили в результате и прямого преследования (охота и применение ядов), и пресса на кормовую базу — копытных.

Слепыш

— И все это — ради шкур? Или с целью защиты?

— Многие оправдывали убийство леопардов тем, что, мол, таким образом они защищали домашние стада, но таких нападений было куда меньше, чем, скажем, нападений со стороны волков… Люди оказались просто экологически безграмотными, вследствие чего всех хищников считали вредителями.

— Только лишь в безграмотности населения дело?

— Нет. Убийство леопарда на Кавказе считалось этаким элементом доблести и предметом для мужской гордости. Ну, и не нужно забывать, что бывали и просто сложные времена, войны. Тогда была подорвана кормовая база, так как стало значительно меньше копытных, а значит, леопарду было охотиться все труднее и труднее. И в итоге «своих» леопардов в этих краях вообще не осталось. Отдельные особи заходили на Кавказ из других стран, например из Ирана, через сопредельные страны. Это были, как правило, молодые самцы. Не находя здесь самок, да и вообще следов присутствия собратьев, они уходили обратно… Но с зубрами ситуация была еще хуже.

«Только представьте: зубров в природе не осталось!»

— Куда уж хуже…

— В Англии, Швеции, Франции зубр пропал еще в XIV веке, в Румынии и Германии — в конце XVIII века. Последние представители этого животного оставались в Беловежской пуще и на Кавказе. Но и тут им не повезло. Живущие в дикой природе зубры были полностью истреблены на Северном Кавказе, как и леопарды, по вине человека. Последний дикий зубр был добыт в 1927 году. Но беда вот в чем: с тех самых пор это животное, в отличие от леопарда, исчезло не только в этом регионе, но и вообще исчезло, так сказать, в природе. Сложилось многое: вырубка и выжигание лесов, возделывание полей под сельхозугодья, прямое преследование, то есть неконтролируемая и неограниченная охота. Вы только представьте: зубров в природе не осталось! Все, что человечество имело, это 52 особи в неволе. Причем все они происходили от 12 производителей, то есть в той или иной степени приходились друг другу родственниками. Слава богу, человечество успело вовремя среагировать, и в СССР в 1940 годах начали восстанавливать поголовье этого животного в питомниках.

— В разгар войны кто-то занимался подобными вопросами?

— Работы начались до войны, продолжились сразу после. Сначала подобрали группы зубробизонов, то есть гибридов зубра с бизоном, для вселения в дикую природу. В 1937 году пять голов завезли в Крымский заповедник, а в 40-м еще пять — в Кавказский. В результате оккупации Крымского полуострова все зубробизоны там были уничтожены. Но группа гибридных животных Кавказского заповедника сохранилась и к 1948 году размножилась до 14 голов. Позже решили использовать для скрещивания с зубробизонами Кавказского заповедника чистокровных зубров для «вытеснения крови» бизона. В общей сложности с 1949 года в стадо завезли 28 зубров кавказско-беловежской линии. Сегодня на территории заповедника обитает более 1000 голов. Это так называемые горные зубры, которые рассматриваются в качестве резервной группировки. Параллельно с 1948 года в питомниках создавались племенные группы чистокровных зубров для разведения и для выпуска в природу. Мы, что тоже важно отметить, сейчас восстанавливаем популяцию зубров именно чистокровных, принадлежащих к кавказско-беловежской линии.

{{current+1}} / {{count}}

Чистокровные зубры в Тебердинском заповеднике

— На каких территориях вы пытаетесь их распространить?

— Сегодня зубры обитают в Архызской части Тебердинского заповедника — там сейчас 37 зубров, в Цейском заказнике в Северной Осетии, где проживает 105 зубров, и в Турмонском заказнике тоже в Северной Осетии — 18 зубров. То есть всего на Северном Кавказе сегодня 160 чистокровных зубров, что здорово, потому что эти животные принадлежат к ландшафтообразующему виду.

Экзамен для леопарда

— Как вообще исчезновение леопардов и зубров повлияло на северокавказскую экосистему?

— Леопарды — вершина экологической пирамиды. Они исчезли, и на Кавказе немедленно значительно выросла численность волков. А если мы говорим про сельское хозяйство, волки наносят ему куда больший урон, потому что, да, леопард, конечно, может напасть на домашний скот, но возьмет одно животное, волк же — сразу несколько. Кроме того, в отличие от леопарда, волки охотятся стаей, а значит, урон от них еще больше. При этом как только на территории поселяется хотя бы один леопард, все волки оттуда уходят. Даже у нас был случай, когда выпущенная в природу самка волка попросту съела. Что же до зубров… Исчезают они, и начинают зарастать леса, уменьшаться площади полян. Конечно, похожую функцию выполняют и олени, но, согласитесь, зубр — куда более мощное животное. Вес взрослой особи может достигать тонны, так что и ест он куда больше оленя. Да еще и держится группами, где может быть до ста особей.

— Встретить в лесу сто тонн мускулов — дело серьезное. Насколько ваши подопечные опасны для человека?

— Наши леопарды проходят тесты на отношение к человеку — такой специальный экзамен, который животные сдают перед выпуском в природу. Проходит он так: приглашенный человек, не знакомый леопардам, идет вдоль вольера. В идеале леопард должен переместиться в самую дальнюю точку, чтобы с человеком вообще никак не соприкасаться. То есть он не должен проявлять ни дружелюбия, ни агрессии, ни даже обычного любопытства. Зубры же в принципе миролюбивы, максимум, что они могут сделать, — это потрава сельхозугодий. Или были случаи, когда какие-то животные не хотели ходить с общим стадом и приходили к человеку, могли заглянуть в коровник, начать есть заготовленное для коров сено. Бывает, что местные жители жалуются, но зубров не трогают — все же это краснокнижное животное, охотиться на которое категорически нельзя, а за убийство грозит не только уголовная ответственность, но и штраф до двух миллионов рублей.

Самец переднеазиатского леопарда Кодор, выпущенный в августе 2020 года в Кавказском заповеднике

— То есть северокавказские зубры в полной безопасности?

— Увы, случаи браконьерства были. И, увы, уголовных дел по факту убийства зубров могу вспомнить не более двух. Но это все же единичные случаи, если мы говорим о сегодняшнем дне.

— А если не о сегодняшнем?

— Браконьеров на Кавказе было много в 90-е годы, что совпало и с многоснежными зимами, когда зубрам тяжелее было выживать. Численность животных снизилась в несколько раз. Изменить этот тренд получилось только после дополнительных выпусков животных после 2012 года. Нам удалось также создать новую группировку — вторую в Северной Осетии, в Турмонском заказнике. Мы планируем продолжить завозы зубров в республику. Также мы планируем построить еще один, уже третий, питомник в Северной Осетии. С его помощью мы могли бы покрывать нужды в зубрах всего Кавказа. Территория под этот питомник уже отведена, но, увы, пока на его строительство нет денег.

— Каков процент животных, погибших после того, как они были выпущены в дикую природу?

— У зубров выживаемость довольно большая. Им не нужно охотиться, ходить на большие расстояния. Главное — чтобы была хорошая кормовая база и не выпадал слишком высокий снег. Да и в этих случаях их можно подкармливать на специальных площадках. Кроме того, в естественной среде у зубров благодаря их размерам очень мало врагов — разве что это волки, охотящиеся на телят… Я слышала, что на Кавказе зубры гибли под лавинами, в европейской части зубры погибали, провалившись под лед. Но все это редкие исключения.

— Планируется ли расширение количества питомников для леопардов?

— Питомников — пока нет. Но мы планируем создать дополнительное место для выпуска леопардов в Тляратинском районе Дагестана. Правда, местные власти уверяют нас, что жители пока к такому повороту не готовы. Да и территория не готова тоже: там не хватает кормовой базы, необходимо провести разные биотехнические мероприятия, организовать охрану территории, а главное, сформировать положительное отношение к леопарду у местного населения. Это может занять несколько лет.

Кому нужны сайгачьи рога

— Понимаю, что это не ваша специализация, но не могу не спросить вас о каспийских тюленях. Ситуация жутковатая. Всего лишь за одну неделю минувшего декабря на побережье Дагестана от устья реки Сулак до Дербента найдены более 300 тушек этого животного. Почему ваша организация не занимается их спасением?

— Мы не можем, к сожалению, помогать всем. Поэтому и определили для себя некоторое количество «флаговых» видов, которые утверждены в нашей стратегии. И собираем средства именно на их сохранение и восстановление. Иногда у нас появляются и новые виды, но пока тюлени не из их числа.

— Кому повезло больше?

— Сайгаку, которым тоже стал заниматься наш Кавказский офис несмотря на то, что, по факту, сайгак живет — точнее, выживает — в Астраханской области и в Калмыкии.

— Однако именно в Дагестане — да вот хоть в Махачкале — буквально на каждом столбе висят объявления о готовности купить оптом сайгачьи рога.

— Есть такое дело, мы это знаем. Хотя сайгак попал и в новую редакцию Красной книги, и в перечень особо ценных диких животных. Это значит, что сейчас уголовная ответственность предусмотрена не только за добычу сайгака, но и за оборот. И если бы в Дагестане кто-то этим серьезно занимался, делал бы контрольные закупки, наказывал виновных… Мы писали письма в МВД республики, поднимали этот вопрос на совещании в Минприроды Дагестана, но, увы, все ограничилось несколькими задержаниями, а объявления о скупке рогов как висели, так и висят. Спрос влияет на численность популяции сайгаков. И это учитывая, что их рога на территории России вообще не пользуются популярностью — их перепродают в юго-восточные страны. Там считается, что порошок из сайгачьих рогов — как рог носорога, кости и усы тигра, лапы и желчь медведя — влияет на потенцию, избавляет от лихорадки и лечит практически от любых заболеваний. Но мы будем бороться и с этим. Надеюсь, успешно.

Борис Войцеховский

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка