{{$root.pageTitleShort}}

«Даже самый лучший детский дом не заменит ребенку родителей»

Сколько на Кавказе детдомов, как российские дети попадают в Сирию и зачем директор интерната «Забота» возила воспитанников к себе на дачу — рассказывает детский омбудсмен Павел Астахов
939

Фото: Станислав Красильников/ТАСС

Проблемы у детей на Северном Кавказе, в общем-то, такие же, как и по всей стране. Это и невнимание к детям-инвалидам, и проблема сиротства, и случаи грубого обращения с детьми в семьях и в детдомах. Само по себе наличие детских домов — индикатор проблемы: раз они существуют, значит, есть дети, о которых некому заботиться. Уполномоченный по правам ребенка при президенте России Павел Астахов рассказал в интервью порталу «Это Кавказ», какой он видит ситуацию на Кавказе, где здесь слабые места, как пытаются помочь детям его коллеги-омбудсмены, чиновники, журналисты и просто неравнодушные люди.

Есть ли детдома на Кавказе? И да, и нет

— Мы часто слышим, что на Кавказе стремятся к тому, чтобы детских домов там не было, что детей, оставшихся без родителей, забирают родственники. Это на самом деле так?

«В Кабардино-Балкарии, Чечне и Ингушетии действительно удалось полностью избавиться от детских домов»

— В Кабардино-Балкарии, Чечне и Ингушетии действительно удалось полностью избавиться от детских домов. Там есть специальные реабилитационные центры для таких детишек, но живут они дома — в семьях. Но детские дома в СКФО пока еще работают — раз есть дети, не живущие в семьях, то будут и детские дома. Один детский дом есть в Карачаево-Черкесии, три — в Северной Осетии, девять — в Дагестане. На Ставрополье — 25.

— То есть почти все такие дети — на Ставрополье?

— Нет. Если брать данные по итогам прошлого года, в детских домах СКФО было 1280 детей, почти половина из них действительно приходилась на Ставрополье, еще почти половина — на Дагестан. Но это и самые большие регионы СКФО, в них живут примерно две трети жителей округа. Еще почти сто детей живут в детдомах Северной Осетии, чуть больше 50 — в Карачаево-Черкесии.

Но самое главное — более тысячи детей, живших в прошлом году в детдомах, теперь живут в семьях! В своих, в приемных — но в семьях! По большей части пристроить детей удалось опять же в двух самых больших регионах округа: около двух третей приходится на Дагестан, около трети — на Ставрополье. Причем в Дагестане почти все эти дети вернулись в свои семьи, хотя есть и те, кого взяли в приемную семью или под опеку. Есть усыновленные, таких детей в прошлом году было пять, все — в Ставропольском крае.

— Удается ли добиться того, чтобы «невостребованных» детей становилось все меньше?

— Я дважды был на Северном Кавказе с инспекционными проверками, и вот что я могу сказать с уверенностью: здесь особое отношение к детям, оставшимся без попечения родителей, и к детям с ограниченными возможностями. Мы замечаем существенные изменения в этой сфере за последние три года. И условия для детей все лучше, и сирот становится все меньше. Ведь не просто так в трех республиках уже нет детских домов.

Право на жилье есть, жилья — нет

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Терапия радости
Какой должна быть медицина? Доступной, качественной, бесплатной. Такой, чтобы больные лечились с удовольствием, а врачи гордились своей работой. Как, например, в центре для детей с ДЦП во Владикавказе

— Какие вопросы на Северном Кавказе самые болезненные с вашей, детского омбудсмена, точки зрения?

—  Самый, пожалуй, болезненный вопрос — рост количества детей-инвалидов. К примеру, в Карачаево-Черкесии в 2012 году был 2801 ребенок с инвалидностью, в 2014 году — уже 2962 ребенка. И все больше становится инвалидов-сирот, оставшихся без попечения родителей. Растет количество детей-инвалидов и в Кабардино-Балкарии.

Если говорить о нарушениях, то в той же Кабардино-Балкарии мы выявили, что дети-инвалиды не всегда обеспечены техническими средствами реабилитации. В Ингушетии не всегда уделяется внимание реализации прав детей с ограниченными возможностями здоровья. В этой республике тоже, кстати, растет количестве детей-инвалидов.

Фото: Михаил Метцель/ТАСС

Остается актуальной и проблема обеспечения сирот жильем. И не только на Северном Кавказе, но и по всей России. В той же Карачаево-Черкесии принята республиканская программа, благодаря которой планируется обеспечить всех сирот-очередников квартирами, но пока этот процесс оптимизма не вызывает: число детей-сирот в очереди за жильем сегодня составляет 473 человека, в 2013 году его получили 58 ребят, в 2014 году — всего 32. Необходимо строить больше малоэтажного жилья с приусадебными участками, потому что процесс приобретения или строительства жилья в многоквартирных домах обычно более затяжной и дорогостоящий.

В ходе наших проверок выявлены нарушения жилищных прав и в других регионах, в Кабардино-Балкарии, например. Есть нарушения в Ингушетии — здесь вообще в некоторых районах есть сироты, которые даже не встали в очередь на получение квартиры. Однако дома активно строятся, в ближайшие два года проблема должна быть решена.

«Надо стараться избегать крайней меры — лишения родительских прав»

В ряде республик очень редко восстанавливают в родительских правах. Надо стараться избегать крайней меры — лишения родительских прав. Правоприменительная практика, работа системы профилактики должна быть направлена, прежде всего, на работу с семьями, попавшими в трудную жизненную ситуацию, бороться с семейным неблагополучием, с жестокостью по отношению к детям. Работать на опережение.

— В общем и целом ситуация с соблюдением прав детей улучшается?

— Должен сказать, что за пять лет, прошедших с моей последней инспекционной поездки на Северный Кавказ, многое изменилось в лучшую сторону. Практически в каждой республике построено достаточное количество детских дошкольных учреждений, школ и больниц. В Малгобекском районе Ингушетии, например, в новой школе-интернате обучаются 280 детей с задержкой развития, здесь же детский сад еще на 290 детей. Республиканский социально-реабилитационный центр для детей-инвалидов, который появился два года назад, принимает до 2 тысяч детей ежегодно. Очень важны акции поддержки, как в Кабардино-Балкарии, где прошла фотовыставка «Cиндром любви», посвященная «солнечным детям» — детям с синдромом Дауна. Необходимо донести до общества, что «особенные дети» вовсе не нуждаются в таком «особом» отношении, которое проявляется в жалости со знаком минус. «Солнечные дети» очень талантливы, родителям можно и нужно вводить их в полноценную жизнь.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«…Тогда они понимают, что фактически находятся в рабстве»
Вернуться из ИГ часто сложнее, чем туда уехать. Во-первых, не отпустят. Во-вторых — кто теперь им поверит в России, которую радикалы считают злейшим врагом? В Дербенте нашлись люди, которые верят

Хочу обратить внимание и на новый вызов современности — это антитеррористическая безопасность несовершеннолетних, которая стала одним из актуальных направлений нашей деятельности. К нам поступают обращения по вопросу вовлечения детей в террористическую деятельность. Во всех случаях это были дела, когда отцы или целые семьи уезжали через Турцию в страны, подконтрольные ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация. — Ред.). Поступали сигналы из Пензенской области, Республики Алтай и Дагестана. В результате оперативной работы, проведенной аппаратом уполномоченного по правам ребенка, детей удалось вернуть.

Кроме того, в августе 2015 года наши общественные помощники обратили внимание правоохранительных органов на группу в сети «Вконтакте» под названием «Детский военно-патриотический лагерь „Азовец“». Этот лагерь находится на территории Украины. Несмотря на то, что целевой аудиторией данной группы были, прежде всего, граждане Украины, тем не менее, среди участников группы присутствовали и несовершеннолетние из России. По требованию Генпрокуратуры страница заблокирована.

Забота и «Забота»

— Как обстоят дела с правами умственно отсталых детей, живущих в детских домах?

— К сожалению, есть случаи нарушения их прав. Например, в доме-интернате «Забота», единственном в Карачаево-Черкесии учреждении для детей с умственной отсталостью, по отношению к одному 9-летнему мальчику врачи применяли метод «мягкой фиксации» — связывали руки. При этом медицинских показаний к этому методу не было.

«Детей забывали вовремя вносить в банк данных, и они теряли шанс на усыновление»

По моему поручению в доме-интернате провели проверку, которая выявила и другие серьезные нарушения. У детей там очень много травм. Не выполнялись индивидуальные программы реабилитации детей-инвалидов, в том числе в плане обеспечения их техническими средствами реабилитации. Неудовлетворительно велась работа по взысканию алиментов: из 33 детей, имеющих право на получение алиментов, только для девяти через суд взыскали алименты, а фактически деньги получают четверо. Кроме того, детей забывали вовремя вносить в региональный банк данных детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и они теряли шанс на усыновление.

Фото: Зураб Джавахадзе/ТАСС

После проверки глава республики взял ситуацию под личный контроль. Сейчас положение дел получше — многое исправили. Но все равно этот интернат у нас — проблемное место. Потому что в ноябре 2015 года там погиб шестилетний ребенок. Прокуратура республики возбудила уголовное дело по части 2 статьи 109 Уголовного кодекса — «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». Мальчик поступил в учреждение с диагнозом «тяжелая умственная отсталость». Как видно из медицинской карты, постоянно болел пневмонией, однако лечили его прямо в детском доме, хотя с таким тяжелым диагнозом мальчика нужно было срочно госпитализировать. При этом погибший ребенок не был сиротой, у него были родственники — мама-инвалид и тетя, которая является его законным представителем…

Ну, и все прекрасно помнят про дом-интернат в Дагестане с тем же названием «Забота». К нам поступали жалобы на то, что в учреждении издеваются над воспитанниками, истязают, унижают их. Я направил по этому поводу обращения Генпрокурору России Юрию Чайке и главе СКР Александру Бастрыкину, было возбуждено уголовное дело. Последовавшая прокурорская проверка выявила еще одно нарушение: с 2006-го по 2011 год директор интерната принуждала воспитанников выполнять сельхозработы на дачном участке и другие работы, не связанные с лечебно-трудовой деятельностью. Сейчас этот дом-интернат под пристальным вниманием и правоохранительных органов, и уполномоченного по правам ребенка.

Шесть устроенных детей — это много или мало?

— В Кабардино-Балкарии успешно реализуют свой проект: находят однофамильцев детей из детдомов и убеждают их забрать ребенка, носящего их фамилию. Как вы считаете, можно ли распространить этот опыт на весь Кавказ?

— У нас в стране недопустимый процент социального сиротства: у большинства воспитанников детских домов и интернатов если и нет родителей, то родственники уж точно имеются. Почему бы им не взять на воспитание пусть и дальнего, но родственника? И даже если не родственника, то однофамильца? Почему нет? Ведь это всегда было на Кавказе. И то, что сейчас возрождается эта традиция, — добрый знак.

Опыт Кабардино-Балкарии интересен, людям напоминают: это ваши дети, из вашего роду-племени, и, пока они живут в детском доме, разве вы можете спать спокойно? И надо помнить, что никакой детский дом, даже самый лучший, не сможет заменить ребенку любящих его родных людей.

Есть еще один хороший пример. В Карачаево-Черкесии придумали телевизионный проект «Дети ждут» на телеканале «Архыз-24». И уже с первой программы стало понятно, что это эффективно. После того, как передача вышла в эфир, в аппарат уполномоченного позвонила женщина и сообщила о своем желании усыновить мальчика-инвалида. И парень покинул стены казенного дома и пришел в свою семью. С момента выхода телевизионного проекта в эфир в семьи устроено уже шесть детей. Это передовые методики, и очень важно их распространять.

Елена Погорелова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Хинкал: все, что нужно знать о самом дагестанском блюде и его разновидностях

Это блюдо — символ Дагестана, его коварство и любовь, гордость и предубеждение, слон и моська. Все потому, что хинкал — не просто мясо, тесто, соус и бульон. Есть еще пятый элемент — философия

Все могут казаки: как ставропольские староверы празднуют свое возвращение в Россию

Жители двух сел на Кавказе до сих пор помнят обычаи казаков петровских времен. Их предки, несмотря на 250 лет жизни за границей, смогли на чужбине сохранить то, что на родине давно забыто
В других СМИ
Еженедельная
рассылка