{{$root.pageTitleShort}}

«Нас никто не поддерживает,
только народ»

Индивидуальный подход, прогулки на лошадях, немного уроков и очень много любви — рассказываем, как на Ставрополье работает первая школа для детей с аутизмом

Уже год в Пятигорске работает «Ангелия» — единственная на Ставрополье частная школа для детей с расстройством аутистического спектра. Здесь детей учат очень сложным для них вещам: держать вилку, завязывать шнурки, говорить и самое главное — понимать других людей.

«Я сама через это прошла»

Детский аутизм — тип общего нарушения развития, который определяется наличием: а) аномалий и задержек в развитии, проявляющихся у ребенка в возрасте до трех лет; б) психопатологических изменений во всех трех сферах: эквивалентных социальных взаимодействиях, функциях общения и поведения, которое ограничено, стереотипно и монотонно. Эти специфические диагностические черты обычно дополняют другие неспецифические проблемы, такие, как фобии, расстройства сна и приема пищи, вспышки раздражения и направленная на себя агрессия.

Такие школы — явление крайне редкое не только для Кавказа, но и для России в целом. Несмотря на то, что это расстройство уже давно признано мировым научным сообществом (т.е. выведено в отдельный диагноз среди нарушений психологического развития), в России до сих пор существует проблема с обучением таких детей.

Специальных средних школ для детей с аутизмом в нашей стране нет, их отправляют либо в учреждения для детей с умственной отсталостью — совершенно другим диагнозом, либо пытаются адаптировать к обычным общеобразовательным. Но многие родители настаивают, что ни один из этих вариантов не подходит. Заниматься в больших классах такие дети не могут: каждому ребенку нужен индивидуальный подход.

— Родителям детей с диагнозом «аутизм» некуда пойти и негде искать поддержки, — говорит основательница пятигорской школы Ольга Коробейникова. —  Я сама через это прошла. У меня племянница — аутистка, Ангелина, ей 13 лет. Мы много упустили с нашей девочкой. Денег вложили немеренно на обучение и на реабилитацию, но толку не было. Так что идея этой школы пришла в голову только из-за нее.

Ольга Коробейникова, руководитель школы

Ольга Александровна — кандидат экономических наук и преподаватель русского языка иностранным студентам. Ради создания школы она оставила собственный успешный бизнес в Москве.

— Вот поставлю школу крепко на ноги, тогда и вернуться в Москву не грех, — улыбается женщина.

«С миру по нитке — получилась школа»

Сейчас «Ангелия» занимает несколько кабинетов в небольшом офисном здании в удаленном районе Пятигорска. Создатели ремонтировали будущую школу на собственные деньги, а также на средства неравнодушных людей. Например, владелец помещения сдал его школе с очень большой скидкой.

— С миру по нитке — получилась школа, — говорит Коробейникова. — Например, учредители у нас казаки. Я пришла к ним с этой идеей, и они сразу ее поддержали, помогали лицензию получить. Все аренды, все мероприятия тоже на личных связях. Нас никто не поддерживает, только народ.

Большой сложностью стал также поиск педагогов. Как оказалось, специалистов по работе с такими детьми не так уж и много. Поэтому кадры подбирали долго и кропотливо. Первой в школе появилась Раиса Николаевна Корнилова — опытный дефектолог, которая вот уже 62 года обучает особенных детей. Поначалу женщина хотела отказаться — из-за возраста, но потом все же решилась.

Теперь в школе шесть педагогов: дефектолог, логопед, учителя физкультуры, музыки и два учителя начальных классов, имеющие разрешение на работу с детьми с растройством аутистического спектра.

Пройдя все круги бюрократического ада, в начале 2018 года «Ангелии» удалось получить лицензию общеобразовательной школы. Но, несмотря на это, первый год было решено сделать подготовительным: программа первого класса для большинства детей оказалась слишком сложной. Однако в будущем создатели учреждения надеются выпускать детей с полноценным школьным аттестатом.

Одно занятие в школе обходится родителям в 200 рублей. Эти деньги идут на зарплату педагогам.

{{current+1}} / {{count}}

Раиса Николаевна Корнилова, педагог-дефектолог, уже 62 года обучает детей

«Они просто не хотят в это верить»

Главный принцип обучения в «Ангелии» такой же, каким он должен быть в любой обычной школе, — индивидуальный подход к каждому ребенку. Но воплощение его принципиально иное.

— Начинаем мы не с уроков. Сперва ребенок-аутист должен просто привыкнуть к обстановке, к учителю, успокоиться, — объясняет Ольга Коробейникова. — Под каждого ребенка составляется свой график, тоже особенный: если научился слушать полчаса, можно и час попробовать. Количество занятий в месяц выбирают сами родители.

По словам Ольги, обучаться в обычной школе ребенку с подобным расстройством противопоказано. Даже шесть детей на уроке — много.

— Эти дети боятся криков, — поясняет руководитель школы. — Шум не только вызывает у них агрессию, но и пугает.

Особый подход школы позволяет научить ребенка адаптироваться в обществе, концентрироваться, слушать и, главное, слышать других. За год через школу прошло 17 детей, 10 из них занимаются постоянно. Возраст учеников — 5−8 лет. Определенные результаты этой работы заметны уже сейчас.

— Конечно, аутизм нельзя излечить, — говорит Ольга Александровна. — Но развить таких детей можно. В Америке, например, аутистами занимаются давно. А в нашем государстве даже не могут посчитать, сколько их. Мне главный педиатр Кавминвод затруднилась сказать, сколько у нас таких детей. До этого года их либо не замечали, либо ставили диагноз «шизофрения». Очень часто и мамы не хотят верить в то, что у их детей есть серьезное расстройство.

{{current+1}} / {{count}}

Дом для своих

Лена — молодая спортивная блондинка, на вид — лет 25. За руку она тянет своего пятилетнего сына, который все время норовит вырваться. Мы усаживаемся в сторонке, и она начинает тихонько, почти шепотом, рассказывать — чтобы другие не слышали.

— У нас нет диагноза «аутизм». У нас просто задержка речи. Ходим сюда просто речь развивать. А здесь работают хорошие специалисты. Ребенок сюда ходит с удовольствием. И я тоже. Тут как дома. Я здесь отдыхаю.

Отдыхать мамам аутистов жизненно необходимо. «Ангелия» для них — своего рода отдушина. Когда дети уходят на занятие, мамы усаживаются в отдельной комнате за столом, разливают чай и делятся наболевшим: «Мой вчера страницы научился переворачивать», «А мой весь вечер кричал, он так эмоции выражает, но как это соседям объяснить?», «Андрюша вчера чуть сестру не задушил, так ему ее обнять хотелось».

«Ангелия» стала семьей практически для всех детей: они вместе ходят на внеучебные мероприятия, отмечают дни рождения и другие праздники.

— У нас великолепно прошел Новый год. Я сначала боялась, думала, вдруг музыки испугаются. Но мы их приучили не бояться друг друга. Это очень для них много, — рассказывает Ольга Коробейникова. — А сегодня вот впервые повели их кататься на лошадях — и тоже удачно! Теперь туда будем ходить раз в неделю.

{{current+1}} / {{count}}

Верховая езда или иппотерапия, признана официальным видом лечения. Важная деталь: отсутствие седла позволяет установить глубокий контакт через движение

«Слово „нельзя“ он не понимает»

Пока мы беседуем, в зону ожидания вбегает мальчик лет семи, садится на диван и, глядя куда-то внутрь себя, очень невнятно бормочет: «Автобус опаздывает». И так же быстро, не обратив никакого внимания ни на родителей, ни на фотографа, убегает. Это Кирилл, в «Ангелии» он занимается с открытия.

По словам родителей, в обычной школе Кирилл едва ли может рассчитывать на аттестат, максимум — на справку об окончании. Поэтому ребенка и отдали в «Ангелию». Родители надеются, что сын закончит школу, а затем поступит в колледж и выучится на программиста.

— К психологу мы его повели только в пять лет, — говорит мама мальчика Анна Климова. — Тогда стало очевидно, что поведение как у двухлетнего: речи нет, социальные условности отсутствуют — слово «нельзя» он не понимает. Отдали в обычный садик, но ему там не нравилось: очень шумно. Однажды он выбежал в середину комнаты, стал топать ногами и кричать: «Замолчите все!» После этого он стал все время сидеть в коридоре и повторять: «Мама приедет и меня заберет». И так целый день.

В «Ангелии» состояние мальчика заметно улучшилось: он научился устанавливать зрительный контакт с людьми, сидеть на уроках по три часа, зазубрил алфавит и даже начинает читать.

— Еще говорят: нет у аутистов чувств, — с улыбкой добавляет Анна. — Но здесь нам понравилась одна девочка. Он ее ласково называет Заза, потому что она сама себя так зовет.

{{current+1}} / {{count}}

«Если мы это бросим, наше дело не продолжат»

Впрочем, такой прогресс доступен далеко не всем ученикам «Ангелии». По словам руководителя школы, всех детей с аутизмом можно поделить на четыре группы — в зависимости от тяжести заболевания. При этом обучаема из них только первая.

— Вот у Андрюши, например, четвертая группа, — Ольга указывает на шестилетнего мальчишку. — У него ДЦП и к тому же атипичный аутизм. Но его родители очень много им занимаются. У нас он научился держать ручку, становиться на ступню. Конечно, он не будет великим, но он научится шнурки завязывать. И для него это большой прогресс.

Мама Андрея, Нарине Сочнова, тоже отмечает, что за год в «Ангелии» сын стал более концентрированным, более усидчивым, начал рисовать и даже предпринимает попытки самостоятельно раздеться. Впрочем, коммуникация все еще дается ему нелегко. Как только малыш увидел посторонних людей в комнате — он вырвался из рук воспитателя и бросился наутек, так что Ольге Александровне пришлось его догонять.

— Я столько раз уже впадала в депрессию, — признается она, возвращаясь с Андреем в кабинет. —  Но поднимаю себя словами: «Кому они нужны, если б не мы…» Если мы это бросим, за нами не пойдут, наше дело не продолжат. Я хочу, чтобы государство к нам повернулось, обратило на нас внимание. Ведь пока мы существуем в основном на пожертвования.

Со следующего учебного года в «Ангелии» начнутся настоящие занятия: ребят уже поделили на тех, кто пойдет в первый класс, и тех, кто продолжит ходить на подготовительную программу.

Наталия Мхоян

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка