{{$root.pageTitleShort}}

Горская эмиграция в Европе. Часть 2

Годы Второй мировой войны: горцы – герои Сопротивления. Рассказывает историк Майрбек Вачагаев
3302

Вскоре после немецкой оккупации Франции в 1940 году зародилось движение Сопротивления, la Résistance. В его рядах было множество эмигрантов из бывшей Российской империи – по мнению большинства историков, именно эмигранты были изначальной движущей силой французского Сопротивления.

Кроме собственно русских в Сопротивлении участвовало множество выходцев с Кавказа. Например, Первый советский партизанский полк, о котором немало написано, создан в 1944 году на базе армянского отряда Сопротивления, сформированного еще в 1941-м: у его истоков стояли почти 600 армян. Позже к ним присоединились грузины, азербайджанцы, русские и горцы Северного Кавказа. Сколько точно было последних — сказать сложно. Вероятно, около 200 человек. Сохранились показания чеченца по фамилии Базаев — он участвовал в Сопротивлении, вернулся в СССР, был арестован и получил 20 лет лагерей за то, что сидел в немецкой тюрьме. Так вот, в своих показаниях Базаев рассказывал, что их отряд численностью 150 человек, состоявший только из горцев, принимал участие в параде 8 мая 1945 года на Елисейских полях. 

Руслан Джанбеков и другие забытые герои

В одном из таких отрядов воевал кабардинец, уроженец Нальчика Руслан Джанбеков, кавалер ордена Почетного легиона. Многие кабардинцы даже понятия не имеют, что у них был такой герой…

До марта 1921 года еще оставалась возможность покинуть Кавказ через Грузию. Так поступил и молодой Джанбеков. Из Грузии он направился в Константинополь, дождался французской визы и приехал во Францию 7 августа 1922 года. Приехал один, а уже во Франции женился — кстати, на казачке. Надо сказать, что и чеченцы во Франции часто женились на казачках. 

Еще в 1939-м Руслан Джанбеков записался в Иностранный легион. Туда шли кавказцы, которые не могли найти гражданскую специальность. Самой распространенной в русской и кавказской эмигрантской среде была профессия таксиста – в архивах есть список, согласно которому около 8 тысяч наших эмигрантов работали таксистами. По тем временам это была новая профессия, и среди горцев она считалась вполне достойной: садясь за руль, они просто меняли живого коня на железного. Но те, кто выбрал своим занятием военную службу, шли в Иностранный легион. 

Первый лист досье Русалан Джанбекова в Иностранном легионе.

Когда в 1941 году по требованию Германии Иностранный легион был расформирован, Джанбеков присоединился к Сопротивлению. За проявленное на войне мужество он получил орден Почетного легиона, после войны жил в Париже и умер в 1960-е. Похоронен на христианском кладбище, хотя был мусульманином. Детей у Джанбековых не было, так что наследников сегодня найти невозможно. 

Во французских архивах есть сведения о чеченце Сугаипове, который тоже был в Иностранном легионе, а позже стал бойцом Сопротивления. После войны Сугаипов переехал в Алжир, где его следы затерялись. 

Еще один чеченец с похожей судьбой – Чингисхан Эльмурзаев. Он был из известной чеченской семьи, в Первую мировую служил в «Дикой дивизии», после революции оказался во Франции. В Париже Эльмурзаев долгое время работал таксистом. В самом начале войны с Германией записался в Иностранный легион, потом присоединился к Сопротивлению, но из-за ранения его участие в боевых действиях было недолгим. 

Некоторые из горцев – участников Сопротивления остались на военной службе и после войны. Например, сохранились записи о братьях Мучуевых — в эмиграции они убрали русское окончание «-ев» и оставили чисто чеченскую фамилию Мучу. Так вот, один из них погиб в 1945 году в боях с немцами, второй – в Индокитайской войне 1946-1954 годов. 

В рядах французского Сопротивлении сражались и осетины, их было около сотни. Уроженец Владикавказа Петр Бадоев стал кавалером ордена Почетного легиона. В архивах встречаются еще несколько фамилий горцев, воевавших в Сопротивлении: дагестанец Канукаев, кабардинец Шакманов, Абу Джунасаев, Джават Касулов, но никакой дополнительной информации о них я пока не нашел.

Черкесская княжна, французская графиня и командор ордена Почетного легиона 

Удивительно, но самый знаменитый герой войны из горской диаспоры – не мужчина, а женщина, дочь генерал-майора Константина Хагондокова Лейла. Французы называли ее Гали. Впрочем, за свою долгую жизнь она сменила много имен. Несколько лет назад французский историк Гимет де Серинье написала про нее книгу «Черкешенка».

5 января 1927 г. Лейла Хагондокова в образе от Шанель. Фото из личного архива семьи Хагондоковых

Хагондоковы – старинный черкесский княжеский род из Кабарды. Почти все мужчины в семье были военными, все прошли через разные войны. Сама Лейла в Первую мировую была сестрой милосердия. Во Франции Хагондоковы оказались разными путями: отец, Константин Хагондоков, в 1919-м, Лейла – несколькими годами позже. Во время войны Лейла познакомилась со своим первым мужем, капитаном Николаем Баженовым. После революции они уехали в Китай, в 1922 году развелись, Лейла отправилась в США, оттуда – во Францию. 

В Париже вся большая семья Хагондоковых была связана с русской диаспорой, во многом потому что они были православными. Имя Лейлы при рождении – Эльмесхан, но еще в России она предпочитала называть себя русским именем Галя. До конца 1930-х говорила французам, что она русская.

В Париже, как и многие другие аристократки из России, работала манекенщицей у Шанель, под именем Гали Баженофф. Позже сама открыла маленький дом моды «Эльмис». В 1934-м опять сменила имя – вышла замуж во второй раз и стала графиней Ирэн дю Люар. Тогда же появилось имя Лейла – так звали черкешенку, встреченную Александром Дюма на Кавказе. Это вымышленное имя, Лейла, и девичья фамилия, Хагондокова, остались с ней до конца жизни. Лейла Хагондокова – одна из немногих женщин, удостоенных звания командора ордена Почетного легиона. 

Еще во время Гражданской войны в Испании Лейла создала свой первый медбатальон – передвижной хирургический госпиталь из четырех десятков машин, оборудованных для быстрой помощи раненым. В 1940-м она и сотрудники ее госпиталя участвовали в боях с немецкой армией – недолго, поскольку Франция быстро капитулировала. Лейла присоединилась к «Сражающейся Франции» де Голля, работала на фронтах Северной Африки. В 1943 году в Марокко по просьбе бойцов Иностранного легиона она стала «крестной матерью» 1-го кавалерийского полка. В 1944-м участвовала в битве при Монте-Кассино, где ее передвижной госпиталь спас тысячи жизней. 

5 марта 1944 г. Генерал Де Голль приветсвует Лейлу Хагондокову. Фото из личного архива семьи Хагондоковых

Кроме оказания помощи раненым Хагондокова собирала ценные разведданные. Во время войны и даже после она была очень значимой фигурой для французского правительства, а 1-й кавалерийский полк Иностранного легиона (1REC, ныне это бронетанковые войска) стал ее второй семьей. 

Лейла Хагондокова умерла в 1985 году в возрасте 87 лет, ее отпевали с военными почестями в церкви Св. Людовика в Инвалидах, в присутствии бойцов 1REC. И до сих пор 1-й кавалерийский полк Иностранного легиона устраивает ежегодный парад в честь своей «крестной матери» Лейлы Хагондоковой, графини дю Люар. 

Большое семейное захоронение Хагондоковых находится на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, прямо у входа. Над могилой Лейлы воздвигнут красивый мемориал в виде часовни. 

Стоит отметить, что во Второй мировой войне сражались ее братья – Георгий, Константин и Измаил, а также сын от первого брака, Николай. 

Чеченский Шиндлер 

Не все горцы сражались на фронте – некоторые вели тайную, очень опасную деятельность в самой Германии. История чеченца Саида Тукаева — одна из самых удивительных. До войны он служил в Иностранном легионе. После капитуляции Франции в 1940 году его подразделение расформировали, Тукаев приехал в Париж. В 1942 году немцы сочли его неблагонадежным и отправили на работы в Германию. Оттуда он умудрялся помогать военнопленным, вплоть до 1944-го спасал людей из пересыльных лагерей. 

Позже Тукаев рассказывал, что работал не один: в его группе было восемь человек из Дагестана, Ингушетии, Осетии, Кабарды и Адыгеи. Со стороны все это выглядело вербовкой горцев в немецкий северокавказский легион, но иного способа вытащить советских военнопленных из лагерей у них не было. Тукаев и члены его группы доказывали начальнику лагеря, что такие-то люди необходимы Германии, что от них будет толк, а потом переправляли спасенных во Францию, где эти люди уходили в Сопротивление. Группа Тукаева спасла сотни людей — такой вот «список Шиндлера». Лет двенадцать назад один мужчина, живший в Тбилиси, в телевизионном сюжете рассказывал, как его спас Тукаев. 

Этим же Тукаев занимался и после войны, пытаясь спасти своих соотечественников от возвращения в СССР – к тому времени уже было известно о сталинской депортации горских народов в Казахстан и Киргизию. Но многие предпочли отказаться от шанса остаться на Западе и добровольно разделили судьбу своих родных в Советском Союзе. 

Только благодаря архивным документам выяснилось, что Саид Тукаев – не кто иной, как племянник Тапы Чермоева. Во время войны Тукаев заболел туберкулезом и умер от этой болезни вскоре после войны. Семья Тукаевых до сих пор живет в Париже. 

Саид Тукаев похоронен на мусульманском кладбище Бобиньи в пригороде Парижа. Фото: Галина Азуле

Загадка Ибрагима Чулика и Багаутдина Хурша 

В истории горской эмиграции во время Второй мировой войны еще много загадок и белых пятен. Например, только в 1970-е годы стало известно, что певица Джанетта Чермоева, племянница Тапы Чермоева, добывала разведданные для бойцов Сопротивления. Судьба многих горцев до сих пор не ясна, новые факты ищутся долго и трудно.

Пример – чеченец Ибрагим Чуликов, уроженец Урус-Мартана. После революции он несколько лет жил в Польше, где получил гражданство и паспорт на имя Ibrahim Czulik – убрал из фамилии русское окончание «-ов». В 1931 году Чулик переехал во Францию, в Париже стал одним из редакторов журнала «Прометей» — крупного политического издания горской диаспоры. Журнал был резко антисоветским, сам Чулик – ярым антисоветским деятелем. Про него потом много писали в привязке к генералу Власову, якобы Чулик тоже был коллаборационистом. 

Но неожиданно в архивах на севере Италии нашелся документ, подтверждающий, что Чулик был участником итальянского Сопротивления. Справка выписана в 1945 году префектурой полиции. Потом оказалось, что в итальянском движении была целая группа чеченцев из Советского Союза — и Чулик среди них. 

После войны он вернулся во Францию, прожил здесь несколько лет, потом переехал в США. В послевоенные годы во Франции было заведено множество дел о коллаборационизме, настоящая «охота на ведьм», но Чулика никто ни в чем не обвинил. Так что его история остается загадкой до сих пор. 

Еще одна совершенно невероятная история связана с дагестанцем Багаутдином Хуршем (Хуршиловым). До начала войны он был полковником Генштаба Польской Армии, в 1937 году стал заместителем командира Мазовецкой кавалерийской бригады. В первые дни Второй Мировой войны, осенью 1939 года, его отряд кавалеристов сражался с превосходящими силами немцев. Хурша до сих пор хорошо помнят в Польше как героя.

Хурш попал в советский, потом в немецкий лагерь. Есть свидетельства его встреч с пленными красноармейцами из числа горцев – он смог пристроить несколько соотечественников на гражданские работы вне лагеря. При этом польские историки утверждают, что с нацистами Хурш не сотрудничал и в пронацистский северокавказский комитет не входил.  

Дальнейший путь Багаутдина Хурша – загадка. Есть косвенные свидетельства, что он смог вместе с отрядом поляков добраться до Сирии – возможно, с помощью многочисленной черкесской диаспоры в этом регионе, позже воевал в Египте. Несколько лет назад, после долгих поисков, мы наконец нашли его могилу – Хурш похоронен на польском военном кладбище в Египте, в местечке Эль-Кантара. На могильном камне написано: «Офицер резерва Войска Польского полковник Багаутдин Эмир Хасан Хурш. 52 года. Умер 26 сентября 1946 года».

И это лишь несколько удивительных историй из сотен, о которых мы пока еще ничего не знаем. 

Аня Айвазян

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка