{{$root.pageTitleShort}}

Острое дело

В небольшой постройке в промзоне Владикавказа работает мастер со звучным именем Ермак и редкой теперь профессией — точильщик ножей. Затачивать металлические предметы к нему едут со всей округи
1585

Эта неприметная коморка в промышленной зоне Владикавказа словно чудом уцелела во времени. Таких в городе — по пальцам пересчитать. Внутри, по углам, ютится разный хлам. На стенах — плакаты времен СССР, надпись «Не курить» и портрет Сталина. Хозяин мастерской Ермак Гатеев не менял здесь ничего со времен своего отца. Сегодня он продолжает его дело — точит владикавказцам ножи.

Утро в мастерской

Ермак Гатеев

Раннее утро, а в мастерской Ермака уже многолюдно. 58-летний точильщик всех встречает с улыбкой. Клиенты едут со всей республики и даже из Южной Осетии, Ингушетии и Чечни. Таких мастеров осталось совсем немного, а Ермак еще и берет копейки.

В точильню буквально залетает женщина в белом переднике:

— Здравствуйте, быстро надо, тут пять ножей. За сколько наточите?

Договорившись с мастером, она исчезает, оставляя после себя запах свежей выпечки.

— Это постоянные клиенты. В кафе напротив отменная кухня, перфекционисты во всем. Ножи носят на заточку исправно, — подставляя один из них к точильному камню, рассказывает Ермак.

Пила, кусачки для ногтей, катана

Усатый, харизматичный мужчина приносит пилу, военному нужно наточить карманный нож, а из пекарни пришли за хлеборезками. Те так начищены, что аж переливаются. Ермак говорит, что точит абсолютно все: от топоров до кусачек для ногтей, но чаще ножницы и ножи. Последние сможет реанимировать, даже когда хозяин потерял надежду. Для сломанных ручек есть сверлильный станок, а для сведения коррозии — лимонная кислота. Процесс называется воронение — не только спасение от ржавчины, но и ее профилактика.

— А как-то принесли японский меч — катану. Взялся с условием, что настоящая. А когда начал точить, то камень ее за собой утащил. Это говорит о мягком, некачественном металле. Царапина образовалась на клинке. Так переживал. Но что, думаю, делать, придется покупать новую. А хозяин катаны пришел и только отмахнулся. Ничего, мол, страшного, — рассказывает Ермак.

Острый маркетинг

К обеду обычного буднего дня мастерская постепенно пустеет. Основной поток людей приходится на праздники — и на национальные, и на такие, как Новый год. Из постоянных клиентов в основном работники кафе и ресторанов.

— Ко мне ходят два мясника. Они рядом друг с другом работают. И вот один часто приносил мясорубочные ножи, а другой нет. Как-то спрашиваю первого, зачем он так часто затачивает. На что тот мне отвечает, что за счет остроты ножей у него получается красивый фарш: не давленый и хорошо смотрится на прилавке. А у соседа бледный, как будто жиром покрытый. Естественно, товарный вид привлекает больше покупателей, — делится Ермак.

15 рублей за нож

— Дорого ли беру за работу? Кому как. За кухонный нож — от 20 до 50 рублей. Как-то принес мужчина 15 ножей. Взял с него по 15 рублей за каждый, так он возмущаться начал. Я человек не конфликтный. На такие сцены реагирую спокойно и предпочитаю просто не взять оплату, чем ругаться. Он все же нехотя положил деньги и вышел. Я выглянул на улицу, а там новенький огромный джип размером с мою мастерскую. Вот такие дела. А бабуля зайдет ножнички поточить и удивится: как дешево у вас. Поэтому и говорю — «кому как».

С ветеранов и пожилых Ермак денег не берет. А те его благодарят, правда, чаще бутылкой водки. Думают, раз ремесленник, то обязательно любитель спиртного, хотя Ермак совсем не пьет.

— Молодая девушка недавно зашла, — продолжает мастер. — Свои кусачки держит и явно что-то сказать хочет: «А вы знаете сколько за такую же работу у нас в районе берут?» Я улыбаюсь. Цены у коллег я знаю, но свои поднимать не буду. Мне хватает. Стыдно бывает брать больше.

Как проверить остроту

Есть клиенты, кто остается недовольными работой. Правда, дело часто в качестве изделия.

— Понимаете, нож из дешевой стали не будет долго служить. Человек думает, что раз отдал за него немало, то он хороший. К сожалению, высокая цена — это не гарантия качества. Ножи надо покупать у частных мастеров. Они делают хорошо и недорого. Как-то пришла пожилая женщина и ругается по-осетински. Заказала через рекламу по телевизору нож, а он даже хлеб не режет, — смеется Ермак.

На случай, если кому-то кажется, что нож не доточен, у Ермака всегда лежат белые листы бумаги. С их помощью он и себя контролирует, и демонстрирует клиенту качество работы.

— Нож не нуждается в длительной заточке. От того, что я сточу его до рукоятки, он лучше не станет. Остроту проверяют так: режут лист бумаги, — поясняет мастер. — Если плавный срез и лезвие идет как по маслу, то все хорошо. Если нож оставляет рваный срез и цепляет бумагу, то надо доточить.

Под шум колеса

Самый дорогой нож из тех, что точил Ермак, стоил 75 тысяч рублей: хороший металл, красивый орнамент. Выкидные ножи тогда только вошли в моду. Ермак даже немного растерялся и с трудом согласился взять изделие в работу: боялся испортить.

Да и воруют у него часто. Причем и дорогие, и дешевые ножи.

— Шумно за колесом, оглянусь, а кто-то роется в коробке. Вот решил, мол, посмотреть. В основном те, на кого не подумаешь. Иногда вижу, это пожилой кто-то делает. Тогда ничего не говорю.

Если у кого-то пропадает нож, Ермак покупает взамен новый, лучшего качества.

— Лишь бы не подумали, что это я их себе присвоил.

Очки, пинцет и перекись

Руки у Ермака постоянно изрезаны, занозы от металлической стружки — привычное дело. Выручают перекись водорода и пинцет. А еще от перегрузки может не выдержать точильный камень. Два раза так случилось, и Ермаку рассекало голову. Тогда он придумал, как обезопасить себя. Во-первых, сбавил скорость вращения камней, а во-вторых, обмотал их лентой для шлифовальной машинки. Теперь они вращаются еле слышно, а при прикосновении к металлу издают мягкий звук.

Работает Ермак всегда в очках. Больше из-за безопасности, а не потому, что плохо видит. Мастер дает потрогать линзы очков — они все шершавые от летящих искр.

Мастерству точильщика Ермак не обучался: всему научился прямо в процессе работы. До 2000-х он был мастером в радиотехническом училище, которое когда-то и оканчивал. С детства любил что-то мастерить и экспериментировать: часы подарят, а он их разберет.

— Мой одноклассник собирал радиоприемники, и я заинтересовался. В училище пошел на специалиста по контрольно-измерительным приборам. Там был перебор, и пришлось обмануть, что умею паять, лишь бы выбрали.

Найденное счастье

{{current+1}} / {{count}}

После учебы Ермак пробовал заниматься ювелирной работой, делал мебель, тренажеры, работал электриком. Но больше любил работу с детьми в училище. Они тоже его любили, но зарплата стала слишком низкой… А окончательно все решила смерть отца. Его не стало в 99-м, и мастерская осиротела. Ермаку пришлось занять его место.

— Ничего здесь не менял с тех пор, — говорит он.

В училище Ермак познакомился с будущей супругой — она чертежник-конструктор. У пары двое детей и недавно появились внуки.

— В чем в жизни счастье? В детях. Я мечтал о внуке. Сейчас он родился. Всегда очень жду, когда он поест. Потому что потом мне доверяют его подержать, — улыбается мужчина. — Хожу с ним по дому, песенки ему пою. Вот и счастье.

Алина Алиханова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка