{{$root.pageTitleShort}}

Войлочная летопись Ингушетии

В 1920-х годах ингушский художник зарисовал узорные ковры, созданные в горных селениях. Сто лет спустя благодарные потомки переиздали его альбом и возродили древнее искусство валяния истингов

В Ингушетии презентовали уникальное подарочное издание — книгу-альбом «Галгай гарчож. 1924» («Ингушские орнаменты. 1924»). В нем собраны зарисовки 67 национальных ингушских ковров-истингов из разных сел республики, сделанные ингушским художником Хаджи-Бекиром Ахриевым в ходе этнографической экспедиции на Кавказе в начале 20-х годов прошлого столетия.

Почти 100 лет альбом с эскизами Ахриева существовал лишь в единственном рукописном экземпляре, переиздать его взялась доктор исторических наук Зейнеп Дзарахова. Идею историка поддержал местный меценат Ахмед Мальсагов. Так в свет вышла подарочная версия старинного альбома тиражом 300 экземпляров.

Раритет из ЖЖ

Зейнеп Дзарахова

Зейнеп Дзарахова, как и многие другие, узнала об альбоме 10 лет назад из публикации в «Живом журнале» блогера Беслана Бекова. Фотографии старинных орнаментов из личной коллекции ковровщицы Райшат Ахильговой вызвали большой интерес. Пользователи ингушского сегмента интернета активно распространяли фото страниц альбома, выдвигая самые разные версии о его происхождении и представленных в нем орнаментальных коврах.

— Такой раритет требовал к себе научного подхода, отдельного исследования, — говорит Зейнеп Дзарахова. — Хотелось узнать историю его создания, выяснить, когда, как и кем он создавался, и, конечно, переиздать альбом, чтобы его могли использовать в своих работах молодые исследователи, чтобы рукодельницы могли увидеть древние ковровые орнаменты ингушского народа и возродить искусство ковроделия, что, в принципе, мы с вами сегодня и наблюдаем.

Как выяснила Дзарахова, альбом 1924 года не был единственным в своем роде — он стал частью большого этнографического проекта. Планомерная работа по созданию аналогичных альбомов с зарисовками ковров велась и в других регионах Северного Кавказа и Средней Азии. Однако есть то, за что можно назвать эту книгу уникальной, — это подписи к зарисовкам, сделанные латиницей на ингушском языке в то время, когда ингушской письменности еще официально не существовало.

В этом, как оказалось, нет никакой загадки. Вместе с художником Ахриевым в составе экспедиции был автор ингушского алфавита Заурбек Мальсагов, в те годы активно работавший над созданием письменного ингушского языка, в основе которого лежала латиница. Хаджи-Бекир Ахриев, как человек образованный, знал латынь и наряду с Мальсаговым использовал латиницу для описания собранного этнографического материала.

Рукописи не горят

В период тотальной депортации ингушей в 1944 году был нанесен непоправимый ущерб не только их национальному имиджу, но и национальной культуре. Многие книги и предметы искусства были уничтожены, но альбом «Галгай гарчож. 1924» удалось сохранить. После образования Чечено-Ингушетии он долгое время находился в Грозном, а в период боевых действий в Чечне в 90-е годы прошлого столетия бесследно исчез.

Больше десяти лет о нем не было известно, пока в 2006 году ингуш Гирихан Ахильгов случайно не увидел книгу на Измайловском рынке в Москве. Выкупить все страницы альбома Гирихану не удалось, так как продававшая его незнакомка больше не вышла с ним на связь. Спасенная часть альбома хранится теперь в семье Ахильговых.

Ковры, подобные книгам

Работа над исследованием альбома настолько увлекла Зейнеп Дзарахову, что она решила воссоздать все представленные в нем истинги. В ее личной коллекции их уже больше шестидесяти.

— Я стала интересоваться орнаментальным искусством очень давно, еще в детстве. Моя бабушка была рукодельницей — шила стеганые одеяла с орнаментальными элементами, и я с ранних лет вязала, вышивала, потом начала делать ковры, а после знакомства с альбомом решила, что свои ковры буду делать исключительно по эскизам Ахриева.

По орнаментам на войлоках можно было угадать местность, где жила ковровщица, и определить, насколько спокойна жизнь в том или ином селении. Мирное время передавалось симметричными рисунками, период военных действий — асимметрией. Древо жизни символизировало отношение к своим истокам и ответственность перед будущими поколениями, а оленьи или турьи рога — благодать. Старинные ковры подобны книгам, нужно только суметь их прочитать.

{{current+1}} / {{count}}

Истинные истинги

Ингушские истинги опять входят в моду. Ими украшают интерьер домов, их включают в приданое невест и преподносят в качестве подарков уважаемым людям. В республике активно возрождается ковровое искусство, так что альбом точно будет востребован среди мастеров ковроделия. Но в свободную продажу книга не поступит.

— Меня немного коробит, когда речь идет о продаже, — говорит Зейнеп Дзарахова. — Хочу передать альбомы в библиотеки и дома культуры, особенно туда, где есть кружки по изготовлению истингов. Чтобы мастера видели старинные орнаменты и серьезно относились к изготовлению ковров, не занимались новоделом, а сохраняли историю. Хаджи-Бекир Ахриев проделал огромную работу не просто так, он завещал не вносить новшеств, чтобы старинные ковры, с заложенной в них информационной составляющей, оставались в неизменном виде.

Наталья Минакова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

«Мягкое золото России»: что посмотреть на выставке меха в Пятигорске

Роскошные меха, новые коллекции, мастер-классы дизайнеров — на Кавминводах проходит главное событие для пушно-меховой индустрии страны. И здесь можно купить себе модную шубку. Но лучше брать оптом

«Склифосовский» на Кавказе: как в Кисловодске снимали популярный сериал

Санаторий на высоте 950 метров над уровнем моря, люди в белых халатах и аромат плова. Репортаж с площадки, где дубль за дублем собирали историю, которой уже более 10 лет сопереживает страна