{{$root.pageTitleShort}}

«Из кожи можно лепить — в этом фишка»

Одни считают его изделия бытовыми, другие называют их произведениями искусства. Скульптуры из кожи авторства Гасана Эфендиева неоднократно привлекали внимание искусствоведов по всей России

Что-то кроме обуви

Гасан Эфендиев

 — Я этому нигде не учился, нигде не читал про это, просто путем экспериментов понял, как работать с кожей, как в ней рассказать о чем-то.

Дагестанского мастера Гасана Эфендиева называют то ремесленником, то художником. Как правильно — не знает и он сам. Его работы из кожи можно использовать в быту, а можно — поместить в музей. Что не раз и происходило — на счету Гасана несколько персональных выставок в Махачкале и участие в общих экспозициях в выставочных залах Москвы.

Мастерская Гасана находится на окраине Махачкалы и здесь хранится лишь третья часть его изделий. Всего в личной коллекции более 700 работ — подносы, обложки для книг, сумки, но основное место — у скульптур.

— Они все что-то означают, — рассказывает мастер. — Это, например, наш танец лезгинка — так герои молодые, а переворачиваете работу — и уже другой фрагмент их жизни. А вот — «Хоровод». Может, выглядит как керамика, но это кусок кожи. Я понял, что из кожи можно лепить — вот в чем фишка. Не знаю, делает ли кто-то еще в России именно такое.

Гасан начинал как обувщик — открыл в Махачкале свой цех, но спустя 13 лет работы забросил дело и долгое время был в поисках чего-то другого.

— Хотел с кожей работать, но не с обувью, — объясняет он. — Начал делать сумки, кошельки, ремни, ковры, какие-то плетения, первые маски… А потом мне подсказали поехать на ВДНХ.

На выставку в Москву заодно с сумками и ремнями мастер-кожевник привез кожаную «африканскую» маску, сделанную своими руками. Именно она привлекла особое внимание посетителей.

—  Сказали, что такого еще в мире не видели, — вспоминает дагестанец. — И что это направление и можно развивать, а эти сумки и прочее может любой мастер делать. На сумки смотрят как на работу ремесленника, а скульптуры уже искусством называют… И после этого, как сумасшествие, что ли, пошло-поехало.

Лепка из кожи

— Вот это маска «Молчание — золото», рука прикрывает рот. Все выглядит нарочито грубо, может быть, но если приглядеться, то заметите интересные сюжеты. Эта изготовлена из скальпа быка. В этой технике даже морщины на лице можно сделать, — показывает мастер.

Свои эксперименты по выделке грубой кожи он начал еще 12 лет назад, 10 лет назад вплотную занялся «кожаной скульптурой».

Гасан работает только с натуральной кожей — бычьей или козьей, закупает у местного мясокомбината. Обработка требует специальных техник. Сначала шкуры замачивают, затем сушат. Такие же работы можно сделать и из эко-кожи, но разница будет чувствоваться уже на ощупь: «Это как золото и бижутерия».

— Любимой работы у меня нет, но вот эту могу выделить, — показывает мастер на кожаную скульптуру в рамке. — Это горянка. Я передаю образ в целом: прорисовывается силуэт, платье, ноги. Ее я сделал из цельной шкуры козы, без разрезов, просто можно такую форму придать материалу. На выставке так и не смогли определить, к чему ее отнести. Я говорю им — лепка из кожи, а они говорят — это слово не подходит, надо, говорят, что-то другое придумать. Лепка есть из пластилина, из гипса и прочего. Хотим с московскими искусствоведами это обсудить, что они скажут…

Из цельной шкуры — на это раз бычьей — Гасан изготовил и самую сложную свою работу: схему знаменитой дербентской цитадели Нарын-кала. Прежде, чем приступить к работе, мастер неделю жил в крепости — изучал ее изнутри.

— Я полгода ее делал, — Гасан раскрывает свернутое, как коврик, полотно. — Вот ханский дворец, водохранилище, зеленым показан газон, серым — дорога, синим — где вода течет. Здесь почти семь техник: вот лепка, вот надрезы, насечка. Экспериментировал с красками: хотел ее сделать как старинную, как если бы ее где-то нашли, откопали.

«Если б я знал, что такое творчество!»

Кожаные скульптуры соседствуют со вполне утилитарными предметами. В мастерской на стене — поднос. Целая стопка и на столе, гибкие и потверже. Автор предлагает вешать их как панно на стены или использовать как настольный предмет. Положить можно все что угодно — выдержат.

— Сейчас хочу делать такие покомпактнее, чтобы туристы, например, могли с собой увезти, — говорит Гасан. — В среднем они стоят от четырех тысяч рублей. На подносах иногда я изображаю известные работы наших художников, с их разрешения, конечно. Сама техника изготовления ничем не уступает тому, как раньше делали медные подносы. Практичность — тоже, могут прослужить вечно. Пропитываются жидким воском, можно влажной тряпкой протереть потом.

Еще одно «коммерческое» направление — обложки для книг. Такие уже есть почти во всех сувенирных магазинах республики — пользуются спросом. Обложка среднего размера обойдется в 2500 рублей, побольше — от 4000.

— Вот восьмитомники, которые полюбились чиновникам, — показывает Гасан. — Их так и называют «президентский набор». Одним из первых такой приобрел бывший глава Дагестана Рамазан Абдулатипов. Потом еще многие покупали на подарок. К ним мы придумали рукоятку. Есть пятитомники, трехтомники. Берут их на альбомы, на Коран.

Пять сумок мастера «ушли» к покупательнице на последней выставке — в них Гасан сочетал кожу со старыми коврами-сумахами.

— Когда я начинал в этом направлении работать, меня деньги не интересовали, меня интересовало, что у меня получится, — вспоминает автор. — А сейчас уже и у людей появляется интерес к тому, что я делаю, сейчас уже можно задуматься, что это может и деньги приносить. Хочу, чтобы у меня был свой почерк, свой стиль. Если б я знал, что это такое, я не залез бы в это творчество. Если б знал, что столько времени, здоровья на это уйдет… Сложно сказать, кто я больше — художник или ремесленник. Мастер по коже, наверное.

Магидат Абакарова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

«Семь черных бумаг»: как в горах Осетии снимали фильм о войне

В День Победы в широкий прокат выходит осетинская картина о жителях горного села, куда приходят похоронки. Поговорили с авторами о съемках, мистических совпадениях и возрождении национального кино

Диалог прошлого и настоящего: зачем идти на выставку молодого художника из Дагестана

В Махачкале представили коллекцию эстампов Калеба Шмидта, оживившего серые рельефы древних строений и надгробий красками и новыми смыслами. Какими — рассказал сам художник