{{$root.pageTitleShort}}

«Чему меня может научить преподаватель, который зарабатывает меньше меня?»

Четыре пары обуви и сто тысяч рублей — так начинался бизнес Махача Хайбаева, ради которого он бросил учебу. Теперь он — владелец успешного обувного бренда и уже сам может учить предпринимателей
1840

Те, кто предпочитает обувь ручной работы, хорошо знают московскую компанию с итальянским названием, которой руководит молодой недоучившийся инженер родом из Дагестана. Мы попросили Махача Хайбаева рассказать, как построить бизнес с нуля и всегда делать только то, что любишь.

25 пар обуви и подделка документов

— Никаких сапожников у меня в роду нет. Папа — инженер, мама — врач. Бизнесменов тоже нет, я — единственный.

Папа всегда одевался очень элегантно, может, свою страсть к красивой стильной обуви я взял у него. Когда в конце первого курса я подделал документы и устроился работать промоутером в табачную компанию — все деньги тратил на красивую одежду. Потом, конечно, там узнали, что мне всего 17 лет, и выгнали меня. Но мои 25 пар красивой обуви остались со мной!

Я поступил в институт очень рано — учился в Питере на инженера по телекоммуникациям. Первый курс учился хорошо, а потом начал работать, и все изменилось. Я не понимал, чему меня может научить преподаватель, который зарабатывает меньше меня. Я честно говорю об этом. Единственный предмет, который меня интересовал, — экономика. Я там постоянно поднимал руку и рассказывал, как делать бизнес. Но после третьего курса институт бросил.

Делать то, что любишь сам

— Пока я работал в табачной компании — покупал обувь в питерском ЦУМе. Охотился за скидками. Ну и в интернете заказывал. А потом устроился в салон, где шили обувь, — маленький шоу-рум и тут же производство. Я сказал хозяину: мне нравится ваша обувь, я могу ее продавать, раскручивать через соцсети, но в будущем хотел бы заказывать в вашей мастерской и свои дизайны. Продажи выросли почти вдвое. Я всегда умел продавать. Никакого секрета — делай то, что любишь. Люди это чувствуют.

Но там была проблема — плохая организация производства. Много времени тратилось на лишнее. Ну и еще была проблема — обувь не блестела. А меня всегда интересовало, как сделать так, чтобы обувь выглядела на миллион. И как защитить ее от соли и влаги. Я начал изучать этот вопрос и скоро стал просто профи! И научил людей в салоне, как обувь красить, как полировать, как сделать так, чтобы при цене в 35 000 она выглядела на все 100 000!

Параллельно заказывал мастерам колодки по своему вкусу. Сам я, конечно, обувь сшить бы не мог. На это нужно минимум года три учебы. У меня на производстве — мастера со стажем не менее 10 лет. Но какие-то вещи я уже хорошо понимаю, например, где именно нужно подточить колодку. Потому что если человек мучается из-за широкой стопы или высокого подъема, а обувь это не учитывает — то какой смысл в том, что туфли красивые и сверкают?

Из книжек про мафию

— Первый цех я открыл в 19 лет. У меня тогда было 4 пары обуви, и я их быстро продал через «Инстаграм». Потом образовалось 30 пар — это уже была база, чтобы показывать людям картинки. Я накопил около 100 тысяч рублей и открыл собственное производство в Питере — закуток в 12 квадратов, у меня там один мастер работал. Вокруг работали обувщики, и я начал со всеми знакомиться и задавать вопросы: «А это станок для чего, а кожу вы где берете?» Учился на месте. Делали мы тогда 10 пар в месяц: денег на закупку кожи у меня не было, я покупал кусок в магазине кожи, снимал краску и наносил по новой. Я был совершенно счастлив! Потом уже появились первые партнеры — из числа клиентов, и они вложили деньги в покупку кожи: я сидел с переводчиком и звонил всем подряд — в Италию, Англию, Францию. Потом поездил по обувным производствам и скажу: мы умеем делать обувь не хуже.

Нас почти сразу начали публиковать топовые обувные блоги: «Смотрите, какую обувь делают ребята из России!». Именно те блоги, которые я раньше с восторгом рассматривал.

«Migliori» означает «лучшие». Я тогда читал книжки про мафию, и мне часто попадалось это слово. Собственно, совершенно неважно, что оно означает, потому что я хочу, чтобы это слово стало нарицательным. Чтобы человек, который обратился к нам, — полностью закрывал свои потребности в стильной и красивой обуви.

У нас не только владельцы бизнесов обувь заказывают. Иногда это просто люди, которые тщательно следят за внешним видом. Индивидуальный пошив вообще заказывают люди, у которых либо проблема со стопой, либо им надо закрыть конкретную потребность, связанную с дизайном.

Нелегко с женщинами

— Прозвучит как лозунг, но это правда: мы работаем для клиента. А клиенты никогда нас не просили выдумывать что-то эдакое. Конечно, если человек заказывает светло-бордовые или алые ботинки, я себя спрашиваю: куда он их наденет? Но вообще, мы ориентируемся не на фэшн, а на тренды. Фэшн — это когда ты что-то придумал, сшил и показываешь, а люди еще не поняли, что это. А если они не поняли — как это продавать? Другое дело — следовать трендам. Вот сейчас тренд — классика, но на грубой подошве. Например, эти туфли, что на мне, — классика. Но обыгранная — там крокодиловые вставки и подошва толстая, зимняя.

Из Питера я уехал, потому что разошелся с партнерами. У меня есть четкое видение, я знаю, что хочу делать через пять лет. У меня есть план, выработаны задачи и цели. А для них это был один из бизнесов и всего лишь коммерция. Если у тебя цель — только продать, ты играешь «в короткую». Я играю «в долгую». Через пять лет? Я вижу большую сеть с шоу-румами, несколько брендов — от среднего класса до премиум. Вижу кроссовки. Возможно, женская обувь. Хотя с женщинами сложно — даже высота каблука не будет константой. С мужчинами проще: они обычно знают, чего хотят. Мы, кстати, шили детскую обувь и даже несколько мужских моделей на женскую ногу.

В Москве у меня небольшое производство — 19 человек. Работают мастера из Еревана, художников нашли местных. Пока мы шьем около 200 пар в месяц, но это настоящая ручная работа: затяжка делается руками сапожника и краски мы делаем сами.

Чем мы отличаемся от других мастерских по пошиву обуви? Людям надо, чтобы кто-нибудь один отвечал за все. Общение в соцсетях я делаю от своего имени, чтобы люди точно знали, кто контролирует и гарантирует качество. Люди любят, когда им уделяют время. Кажется, это называется «бизнес с человеческим лицом». А в принципе, я продаю уверенность в себе.

Сапожник не без сапог

— Кто мои конкуренты? Я не знаю. Рынок большой, там есть место всем. Но я им не завидую: все, что они придумали, мы уже продумали. Что бы ни сделали наши конкуренты — мы сделаем в десять раз больше и лучше, я в этом уверен. Потому что тот, кто вкладывает в работу личное, — всегда выигрывает.

Институт я бросил на третьем курсе и это, конечно, не понравилось моим родителям. Но, во-первых, я все время учусь бизнесу и системному мышлению. Во-вторых, как только я пойму, какой диплом мне нужен, — я его получу. А в-третьих, я сам мог бы поделиться знаниями по финансам, учету и планированию. И проводить тренинги «Как ставить цели и достигать их» и «Как делать бизнес с нуля».

Я ношу только свою обувь.

Заира Магомедова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка