{{$root.pageTitleShort}}

Дозор с нагайкой

Они не могут применять силу к нарушителям, но порой бьют своего атамана. Как с помощью слова дружинники в казачьей форме наводят порядок на улицах города? Наш корреспондент отправилась с ними в рейд
3437

Шесть вечера, во дворе отдела полиции в южной части Ставрополя начинается развод нарядов, заступающих на охрану порядка в краевом центре. Справа от полицейских в строю — молодые ребята в форме оливкового цвета. Командир называет фамилии дружинников и говорит, на каком участке они сегодня работают. Кроме того, всем зачитывают свежие сводки о последних кражах, пропавших людях, злоумышленниках, которых ищут в регионе. Мужчины записывают данные в блокноты, после чего расходятся.

Средняя заработная плата дружинника составляет 21 000 руб. (в Ставрополе — 24 000 руб., в городах Кавминвод — 20 800 руб., в селах — 19 000 руб.). Дружинники работают 15 дней в месяц. По будням с 18:00 до 2:00. В выходные дежурство начинается утром и длится до поздней ночи. Дружины, подобные ставропольской, есть еще в 21 районе края.

Это не простые дружинники. Все они — члены окружной казачьей дружины, которая сотрудничает с полицией, но не входит в систему силовых ведомств. Чтобы патрулировать улицы, мало быть казаком. Нужно пройти собеседование, проверку на психологическую устойчивость, а также инструктаж в полиции. Как и обычные дружинники, казаки сдают зачеты по правовой и физической подготовке, и у тех, и у других есть служебная книжка дружинника, куда вносятся записи о проверках. Однако казаки за рейды получают денежное довольствие из регионального бюджета — так власти Ставрополья стараются поддерживать казачество в крае.

В окружную казачью дружину берут только реестровых казаков, то есть тех, кто прикреплен к зарегистрированным казачьим обществам. Помимо них на Ставрополье еще есть добровольные народные дружины из числа казаков — всего их около 1800 человек. В них могут состоять и не реестровые казаки. Члены таких дружин ходят в рейды бесплатно.

Народ или не народ?

— Садитесь в мою машину, мы поедем патрулировать парк Победы, — говорит командир подразделения окружной казачьей дружины в Ставрополе Юрий Фоменко.

Каждый день в Ставрополе выходят в рейды 35 казачьих нарядов. Современные казаки передвигаются на автомобилях, в Ставрополе нет конного взвода, поэтому казаки не выходят в патруль на лошадях даже по особым случаям. Запрыгиваем в отечественное авто, трогаемся.

Добраться до места назначения быстро не получается. Пробка. Пока стоим, Юрий рассказывает о своей жизни. Родом он из Полтавы, потомственный казак.

Юрий Фоменко

— Что вообще знают о казаках? Многие думают, что это те люди, что в «Тихом Доне». Неужели вы верите, что православные люди, верующие, чтящие казачьи традиции, будут вот так жить, как описывается в этом произведении? У нас все иначе, — говорит он.

«Иначе», по словам Юрия, значит чтить семейные ценности, защищать государство и следовать традициям предков. О последних, кстати, у дружинника особое мнение.

— Понимаете, тут такая ситуация, — улыбается Юрий, поворачивая руль, — я, наверное, опять попаду под раздачу казаков, которые настаивают, что казаки — это народ. Я не считаю, что казаки — народ. Такова моя точка зрения. Казак — это человек любой национальности, он должен исповедовать православие и, в первую очередь, быть патриотом своей страны. Важно, чтобы казак был православным человеком, потому что без веры никуда. Ну и конечно, знать казачью культуру, традиции. А всему этому можно научиться в нашей окружной общине.

Гул вечернего Ставрополя из-за скопления автомобилей на туманной дороге отвлекает Юрия. Он уменьшает звук включенного в легковушке радио, и мы снова оказываемся в пробке.

— Вот в моем детстве был один знакомый запорожский казак. У него все как в книжных казачьих традициях: украинская хата — мазанка, плетеный забор, курятник, конюшня. И имя необычное у него было — Микола Жопа. Он до последнего старался всего этого придерживаться. По таким воспоминаниям из детства мы и знаем, как жили наши предки.

Служба без улыбки

Мы подъезжаем к шлагбауму у парка Победы. Юрий опускает стекло машины и говорит вахтеру на въезде:

— Добрый вечер, казаки на службу.

В казачьей дружине Ставрополя — 246 человек. И не все из них этнические казаки.

— Мы как-то патрулировали в парке Победы и встретили скинхедов. Парни такие с колючей проволокой в руках, что-то типа ошейников на них. Это ужас, шо было. Спрашиваю у них, куда вы идёте? Драться идем, говорят. Я с ними тогда долго разговаривал. Ребята были недалекие, школьной программы толком не знали. В общем, они так прониклись идеей казачества, что трое из них сейчас у нас активничают в молодежке (молодежный отдел казачей общины — Ред.). В церковь ходят молиться.

Среди дружинников есть и православные армяне. Главное, повторяет Юрий, — вера. Мусульмане, например, не входят в дружину, но помогают общине в быту.

Мы идем по центральной аллее, где уже ходят казаки с полицейскими. Рейд ожидается спокойным.

— Сегодня же четверг, да и холодрыга какая. В такую погоду вряд ли кто на подвиги выйдет сюда. Сегодня на пульт полиции будут поступать звонки по бытовым конфликтам в квартирах. Пьянки, драки, поножовщина, но дома.

Два казака-дружинника в этот момент делают суровое ставропольское селфи.

— А улыбнуться, ребят?

— Нельзя же казакам улыбаться. Некоторым казакам надрезают мышцы, чтобы не улыбались, — шутит с серьезным лицом Юрий.

«Мы только словом божьим можем»

Не замерзнуть на ставропольском ветру дружинникам помогает особая форма.

— Форму мы уже готовую на всех покупаем. Кстати, её не спутаешь ни с какой другой. В такой одежде ходят только реестровые казаки, в том числе и дружинники. Нашу форму утвердил несколько лет назад Совет при президенте РФ по делам казачества. Форму и цвет одежды разрабатывала федеральная геральдическая комиссия.

А вот кубанка, вопреки стереотипам, к утвержденной форме не относится. Но это не останавливает дружинников.

— Не то чтобы обязательно, но вот ребята носят, значит, им нравится. Кстати, стало популярным после воссоединения Крыма с Россией. Потому что очень много казаков из разных войск поехали туда на свой страх и риск. Эти шапочки называют кубанками. Это, знаете, как арафатка стала символом за независимость. Сегодня кубанка, мне кажется, символизирует возрождение России. Пускай носят.

В 2017 году при поддержке членов казачьих дружин было раскрыто 153 преступления, в том числе 2 разбоя, 49 краж, 66 эпизодов, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Кроме того, было изъято 5 единиц огнестрельного оружия, 1407 граммов наркотических веществ. Задержали 36 лиц, находящихся в розыске, и пресекли 9424 административных правонарушений.

По закону члены дружины могут применить оружие или физическую силу только в исключительных случаях. Даже проверить документы или сделать замечание казак может лишь с разрешения полицейского.

— Мы только словом божьим можем, — улыбается Юрий. Можем человека только остановить.

Даже нагайки у них для устрашения — и не более. Плетку применяют только в своих обрядах.

— Смотрите, есть казачий круг, где выбирают атамана. Там нет такого понятия, как самовыдвиженец. У казаков говорят: «Мы бы хотели, чтобы атаманом был он». Тот, кого мы назвали, дает членам казачьей общины клятву, что он — отец наш. Если женат, то обязательно должен быть венчан. Его берут за рукава, нагибают, оголяют спину и нагайкой ударяют по ней три раза. После он говорит: «Спасибо, братья-казаки, за науку» — и начинает атаманить. Это для того, чтобы атаман не забывал, что был простым казаком, чтобы не зазнавался и о братьях-казаках не забывал. Избирается он на три года.

За разговорами о традициях не замечаем ход времени. Вечер оказался тихим, мы не встретили ни одного нарушителя. Но казаки говорят, что скоро работы заметно прибавится, впереди — чемпионат мира по футболу.

— Все же эти матчи будут на экранах города транслировать. Вот на Александровской площади 100% соберется около 3−4 тысяч зрителей. Крики, эмоциональные болельщики… Работы нам и тут хватит.

Ася Асрян

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка