{{$root.pageTitleShort}}

Стильно и национально

Можно ли одновременно не оторваться от корней и не выпасть из моды? Выяснили, зачем молодые чеченские дизайнеры пытаются делать одежду и украшения «про Кавказ»
1842

Известно, что как только кавказец выезжает за пределы родной республики или села, в нем просыпается любовь к горам, лезгинке и свиданиям у родника. Национальные мотивы в повседневной одежде становятся еще одним способом не потерять себя. Оказалось, что девушки и парни хотят «носить историю». Но — на современный лад. Запрос на стильную этнику взялись удовлетворить молодые чеченские дизайнеры. Одни пытаются отучить молодежь носить футболки с надписью «чеченец», предлагая взамен яркие принты, отсылающие к кавказской культуре. Другие намекают девушкам, что пора отказаться от громоздких золотых украшений в пользу изящного серебра с национальным мотивами.

«Почему наши парни так странно одеваются?»

Создатели бренда одежды BOOMZI познакомились в соцсети, общались, делились мнениями обо всем и как-то задались вопросом: «Почему наши парни так странно одеваются?» Решили придумать футболки, которые подчеркнули бы самобытность чеченцев, но при этом выглядели стильно и интересно.

— Мы хотели, чтобы земляки могли ходить в чем-то кроме футболок с надписями «чеченец» или «Чечня». Мы и сами хотели купить что-то, что позволило бы нам ощущать свою самоидентичность, но ничего не нашли и решили это исправить. И, кажется, немного увлеклись, — рассказывает дизайнер Магомед Аюбов. Помимо него в BOOMZI еще четверо парней. Название марки — чеченский вариант произношения слова бомбазин, это хлопчатобумажная ткань с начесом.

Магомед Аюбов

Молодые люди начали делать футболки с «кавказскими» принтами: герои Кавказской войны, горы — все, что позволит узнать в обладателе одежды жителя региона.

— Это часть нашей истории, ею нужно гордиться. Мы ничего не берем просто из головы: придумывать внешность персонажей мы не имеем права. Стараемся собирать материал, портреты, описания, чтобы изображение было максимально похоже на того, кого мы хотим изобразить, — рассказывает дизайнер.

BOOMZI существует два года. Успели и создать «коллаборацию»: привлекли к сотрудничеству известного в Чечне художника Рустама Яхиханова. Его первой работой стал дизайн чехлов для телефонов с отсылкой к депортации чеченцев и ингушей в 40-х годах XX века. Все средства, вырученные от продажи, направили в благотворительный фонд «Сальсабиль», он помогает строить колодцы в деревнях Африки. На вопрос о прибыльности Магомед отвечает уклончиво: «Если мы занимаемся этим до сих пор — это говорит о чем-то».

Футболки предприниматели шьют в Москве из турецких тканей. Главная проблема всех двух лет работы — отладить производство.

— Мы хотим повышать качество продукции, для чего надо постоянно искать новых поставщиков, производителей, ткани. Кажется, что это мелочи, но в Москве сложно найти что-то, чей образ есть только в твоей голове, — говорит он.

Вторая проблема — небольшой объем сбыта. Пока бренд представлен только в «Инстаграме», но ребята хотят выйти в оффлайн — открыть магазин в Грозном.

— Мы не собираемся ограничиваться только Кавказом. Но чтобы заявить о себе на крупном рынке, надо завоевать местный. Как только это случится, мы начнем делаем так, чтобы каждый житель нашей страны захотел купить нашу футболку. Мы стараемся, как модно сейчас говорить, создавать хайп. Делаем все, чтобы люди хотели, чтобы у них были вещи от BOOMZI. И чтобы мы ассоциировались с чем-то положительным, — говорит Магомед.

Идея Кавказа

Мансур Талгаев и Дени Сангариев

Ювелирный бренд Mayralla, то есть «Мужество», — это два менеджера и дизайнер.

— Наш бренд молодой, начали мы в марте 2014 года, а первая продажа была 2 апреля, я сам доставлял заказ, — рассказывает основатель Mayralla Дени Сангариев.

Ему 22 года, его двоюродному брату и совладельцу бренда Мансуру Талгаеву столько же. Свою продукцию они тоже продвигают в основном через «Инстаграм», а «фокус-группа», на которой молодые люди тестируют украшения, — их многочисленные двоюродные сестры.

— Мы подпитываем себя идеями, изучаем кавказские орнаменты, но в итоге стараемся делать свое — не просто копировать, — говорит Мансур.

Однако объяснить, почему выбор был сделан в пользу кавказской темы, ребята не могут. Говорят, что сперва просто собирались продавать украшения, но четкого понимания, как и какие — не было. Хотелось, чтобы «у нашего Кавказа был свой ювелирный бренд», вспоминает Дени.

Поначалу молодые люди вообще хотели заниматься дизайном одежды, но изучили рынок и отказались от идеи в пользу «ювелирки».

— Никакого бизнес-плана у нас не было. Мы договорились с ювелирной фабрикой, они приняли заказ. Вложенную сумму мы отбили за три месяца и стали развивать свой бренд. На разработку первого украшения мы потратили около двух месяцев, сделали много скетчев [набросков], но ничего нам не нравилось… В итоге остановились на образе горянки с кувшином и сделали кулоны. Неожиданно он набрал популярность, — говорит Дени.

Предприниматели собирались выпустить украшения с гербами всех республик Северного Кавказа или отсылающие отдельно к каждому этносу.

— В итоге решили выпускать украшения на «общекавказскую» тему. Обратились к классическим кавказским мотивам и добавили в них модерна, — рассказывает Дени. — Начали с женской линейки, так как дамы — основные потребители ювелирной продукции.

Целевая аудитория марки — люди от 20 до 30 лет.

— На рынке много ювелирных брендов, чья продукция адресована людям с определенным национальным самосознанием, и я понимал: чтобы выделиться из этого ряда, нужно не просто постить красивые фотографии в «Инстаграм», но и нести какую-то идею Кавказа, — объясняет Мансур.

Украшения производят в Москве, но основные покупатели — на Кавказе.

— На лето, как и полагается, мы едем домой, в Чечню. На улице я как-то поравнялся с идущей навстречу девушкой и заметил у нее наш кулон «Горянка». Это было очень приятно, — делится Дени.

Сложнее всего — маркетинг, признаются братья. Нужно объяснить потенциальным клиентам, почему продукция стоит своих денег: они пока не привыкли покупать, не торгуясь. Сейчас клиентов становится меньше, причем у всех ювелирных брендов, утверждает Мансур, — кризис. Те, кто покупал дорогие украшения, покупают те, что подешевле, а те, кто брал недорогие — перестают покупать вообще.

— Мы сейчас думаем, как подстроиться под ситуацию, — говорит он.

Экспертное мнение

Марьяна Жинова, стилист, ТВ-редактор:

«Последние лет восемь кавказские дизайнеры одежды часто прибегают к национальным элементам. Я бы выделила два направления. Когда это попытка модернизировать национальное платье, нередко получается что-то откровенно местечковое, некачественное и не очень вписывающееся в современную моду: наш костюм — вещь деликатная. Зачастую конечный продукт и близко не дотягивает до оригинала. Когда же это использование какого-то кавказского акцента, актуальные в 2017 году базовые вещи плюс небольшой этно-компонент — некий символ, знак, необходимая приправа к самоощущению, сообщение „я все-таки от вас чуть отличаюсь“ (а не громкое патетическое заявление), все это получается очень вписанным в современность, это симпатично. Первый вариант часто интересен только самим дизайнерам, второй — действительно в моде, потому что молодежь это носит, но, мне кажется, бума на подобное тоже не будет: конкуренция в сфере производства одежды в наше время жесточайшая. Ну, а самые успешные северокавказские марки — это история совсем не про Кавказ, они более вписаны в мировые тренды».

Амина Исаева

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка