{{$root.pageTitleShort}}

«Хорошо, когда можно проживать свое детство даже в больничных стенах»

Дагестанский журналист с друзьями за две недели превратил комнату ожидания в детском онкодиспансере из мрачного помещения в яркий детский уголок
1154

«Это комната ожидания в Детской республиканской клинической больнице, отделение гематологии, онкологии и химиотерапии… Серые стены, плохое освещение, старый, рваный холл, в комнате нет ничего, чтобы отвлечь детей…» — подписал фото в своем «Инстаграме» дагестанский журналист Омар Магомедов.

Именно в этой комнате родители чаще всего узнают диагноз своих детей, пояснил он. Обстановка тут настолько депрессивная, что хочется бежать и никогда возвращаться, рассказал журналист и предложил ее сменить. «От себя готов приобрести телевизор и организовать сборы… Как думаете, друзья?»

Омар Магомедов

Друзья идею поддержали. Омару стали писать знакомые и незнакомые люди. Одни подарили мебель, другие — книги, кто-то помог физически, кто-то — финансово. За две недели мрачная комната превратилась в уютный детский уголок.

Отделение гематологии, онкологии и химиотерапии найти нелегко: нет даже заметной вывески. Омар приезжает на встречу с нами вместе с коллегой.

— Рабадан был со мной с самого начала. И вообще, я не хочу, чтобы вы писали «вот он сделал». Нас много.

Омар рассказывает, что на следующий день после публикации поста в «Инстаграме» съездил в больницу еще раз, поговорил с заведующей отделением и получил добро на ремонт.

Оказалось, что в больнице давно понимали, насколько комната нуждается в ремонте, но в бюджете было пусто. В день через это помещение проходят по 50 человек: пациенты, гости, дети после первичного обследования.

— В тот же день мы сделали замеры стен и пола, составили список того, что надо сделать и купить. Я опубликовал в «Инстаграме» пост со всей этой информацией и открыл сбор.

Вход для посторонних в отделение с пяти до семи вечера. Но Омар здесь уже не посторонний. Всех, кто пришел по поводу ремонта комнаты, пускают в любое время. Но дверь комнаты оказывается запертой — замка тут нет, ее подперли стулом.

Санитарка разводит руками:

— Чтобы не испортили там ничего!


— А для чего мы тогда все делали? Пусть играют. Если что-то сломают, мы принесем еще, — отодвигает стул Омар.

Напоминание о доме

Яркая мебель, полки с книгами и игрушками, новый телевизор. На розовых и салатовых стенах нарисованы белые деревья с листочками и облака. Их нарисовала декоратор Луиза, объясняет Омар. Увидела пост и предложила помощь.

Луиза Эчилова: «Нам хотелось создать хоть какой-то комфорт и уют в этих серых стенах, чтобы дети, которые месяцами живут в больнице, могли окунуться в маленький мир природы, глядя на солнышко и деревья, а не ощущали себя в каменной клетке».

По словам журналиста, публикуя пост, он ждал поддержки от одних людей, а откликнулись другие. Например, знакомая журналистка из Питера Ольга Мартисова прислала две большие коробки, доверху заполненные новыми книгами.

{{current+1}} / {{count}}

— Или пошел на рынок купить детские люстры. Когда продавец узнал, для кого беру, сделал хорошую скидку. Если подумать, он меня впервые видел, может, я вру вообще? Но нет — скинул полторы тысячи, — рассказывает Омар. — У знакомого покупал кварц — скидка. Диваны так вообще бесплатно. У троюродного брата небольшой цех по изготовлению мебели. Звоню ему: «Нам бы диванчик». Он узнал для какой цели и говорит: «Скажи что нужно». Я: «Ну на самом деле нам нужно четыре дивана». Через неделю они у нас были. Лучшая губка, ткань, дерево.

Большую часть расходов взял на себя депутат местного парламента Марат Асланов. Провели электрику, заменили полы, покрасили потолок и стены, установили новое освещение, обставили комнату.

— Ремонт этой комнаты обошелся бы нам примерно в 200 тысяч. Но в итоге даже из собранных 60 осталось 18. Потому что люди делали от души.

На оставшиеся деньги Омар с друзьями купят в больницу что-то нужное. Или превратят больничный холл в игровую — если удастся добавить нужную сумму.

— Сейчас тут будет шумно, — Рабадан тем временем достает перфоратор, а следом за инструментом появляются и белые картонные облака. Это полки.

Рабадан Багомедов за работой

— Их изготовила художница Меседо, — объясняет Омар. — И рисовала все она. У самой дети, работает в трех местах, а бежала сюда каждый день.

Меседо Гаджиева: «Когда спросили, смогу ли помочь, не думала. Оставила заказы и пришла. Уложились в три-четыре дня. Я бы неделю еще рисовала, если бы ребята не помогали, в том числе мои студенты с 3 курса финансового колледжа. Я нарисовала шаблон, объяснила, как и что делать, потом исправляла шероховатости. Вначале сказала: „Ребята, мне нужна ваша помощь“. Они даже не знали, куда и зачем надо идти. А потом были в шоке, хотели прийти и на второй день, но я не позволила. „Вы уже и так нанюхались эмали, отдыхайте“. Во второй день моими помощниками были налоговики, соцработники, юристы…»

Рабадан вспоминает, как во время покраски в комнату приходили мамы и спрашивали, можно ли там постоять: запах ремонта напоминал о доме.

Если бы не спонсоры, было бы не на чем спать

— Ой, вы здесь? А я только собиралась зайти в «Фейсбук» и посвятить вам пост, — в комнату заходит заведующая отделением Индира Юнусова.

Она рассказывает, что только вчера вернулась из Москвы, в восторге от ремонта и загорелась идеей оживить все отделение.

— Бюджет позволяет? — спрашиваем мы.

— Что вы! Если бы здесь все покупалось детям только на бюджетные деньги, спать было бы негде. Здесь все спонсорское, на пожертвования.

Омар Магомедов и Индира Юнусова

Юнусова рассказывает, что раньше в отделении стояли старые, провисающие кровати. Заведующая списала их и купила новые на спонсорские деньги. Можно было ждать полгода или год, пока выделят новые. Но когда, сколько и какие?

— Этот год для некоторых деток может быть последним. Они тут месяцами живут с мамами. Во всех больницах мамы либо на полу что-то себе стелют, либо ютятся на крошечной кровати с ребенком. У нас у каждой матери есть своя постель.

Еще тут есть две духовки — тоже купленные на деньги благотворителей. Мамы теперь время от времени пекут пироги.

— Хочется же домашнего уюта, — объясняет Индира. — Бывает, подходят, спрашивают: «Можно, да, когда дети будут спать, немного пивка попить?» У нас нет вот этого «чтобы после десяти шагов ваших слышно не было» и прочего. Пусть сидят, общаются, выговариваются. За пирогом ли, за пивом, им решать. У них там на душе такое творится, пусть расслабляются.

Заведующая говорит, что новая комната — большая радость для детей и мам, потому что в медицине важен психологический настрой.

— Хорошо, когда можно проживать свое детство даже в больничных стенах.

Благотворители в Дагестане редко афишируют оказанную помощь, добавляет заведующая, — считают, что рассказывать о хороших делах нескромно. Но она с этим не согласна.

— Это пример для других людей. Чтобы кто-то задумался, узнал о ситуации и по возможности помог. Я сейчас не только про ремонт или какие-то вещи. Часто у родителей нет денег даже на билет до Москвы, куда им надо везти ребенка на обследования. Я уже не говорю о лекарствах.

«Будет еще что-то такое — зови»

— Можно? — в комнате ожидания появляется молодая девушка с ребенком.

Следом — еще одна мама с малышом. Сын третьей сначала категорически не соглашается присоединяться к развлечениям, крепко держит маму за подол платья и наблюдает за другими детьми. Через минуту оторвать мальчика от игрушки невозможно: маленький мужчина занят забиванием деревяшек в отверстия игрушечным молотком. Девочки собирают принцессу Софию из пазлов и рассуждают, что платье было бы красивым и в красным цвете. Еще один мальчик нашел себе книгу Чуковского и увлеченно читает.

— Смотри, — говорит одна из мам ребенку. — Тут твой любимый мультик по телевизору.

На самом деле здесь семь гигабайтов мультфильмов. Их записал на флешку Омар. Он же купил телевизор.

— Знаете, — говорит журналист, — понятно же, что ремонт делать уже приходилось. Дома, еще где-то. Но вот такого удовлетворения я не чувствовал. В последний день работали до полуночи. А когда все завершили, посмотрел — и такая эйфория!

Друзья с ним потом согласятся: «Все так. И вообще, будет еще что-то такое, зови».

Кира Машрикова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка