{{$root.pageTitleShort}}

«Я включаю эмпатию, когда я волонтер, и отключаю, когда — врач»

Волонтером 2020 года в России закономерно стал врач. Сергей Зихов из Владикавказа — о пандемии, работе на «скорой» и добре, которое всегда возвращается
2593

В конце прошлого года Сергей Зихов стал победителем конкурса «Доброволец России — 2020», и его в прямом эфире поздравлял президент страны Владимир Путин, а проект «Мобильные волонтеры» получил 2 миллиона рублей. Сергею 24 года, он учится на педиатрическом факультете Северо-Осетинской медакадемии, скоро оканчивает ординатуру по психиатрии и нейрохирургии и собирается в аспирантуру. А в свободное от учебы время он — врач «скорой» и руководитель регионального отделения движения «Волонтеры-медики».

Первый медик

Сергей Зихов

— В моей семье не было медиков. Но 10 лет назад я заболел и, находясь в больнице, решил, что медицина — мое призвание. С тех пор мысль «хочу быть врачом» меня не покидала. И я ничуть не жалею о своем выборе.

У меня достаточно плотный график. С утра учеба, потом волонтерство, а через двое суток дежурство на «скорой». Я не выгораю от такого темпа, а, наоборот, заряжаюсь. Ощутил это во время отпуска — так скучно было, что даже не знал, чем себя занять.

Я в этом плане не уникален. Когда началась пандемия, у нас многие студенты пошли работать в «красную зону». Конечно, пошли сперва не столько по зову сердца, сколько по призыву. Но никто не жалеет. И с успеваемостью нет ни у кого никаких проблем. Зато есть огромный опыт.

Приходят и говорят: «Возьмите нас с собой»

— Я региональный координатор «Волонтеров-медиков» с 2016 года. Волонтерство — это социальный лифт, толчок для личностного роста. Мне было интересно узнать, как это все работает.

Всероссийское движение «Волонтеры-медики» существует с 2013 года. В каждом регионе есть свое отделение. В Северной Осетии работают по шести федеральным направлениям: помощь медицинскому персоналу, санитарно-профилактическое просвещение населения, профориентация школьников, сопровождение спортивно-массовых мероприятий и обучение первой медицинской помощи, кадровое донорство.

Половина студентов медицинской академии — наши волонтеры. Есть студенты медицинского колледжа и стоматологического факультета Северо-Осетинского госуниверситета. Еще у нас в регионе больше 70 школьных отрядов. В каждой школе создается отряд волонтеров-медиков. Они проводят просветительскую работу для учеников младших классов, обучают первой медицинской помощи. А до этого получают знания от нас.

Для тех, кто не имеет отношения к медицине, но хочет помочь, есть комитеты полезных действий и ЗОЖ. Студенты немедицинских вузов, старшеклассники сами с удовольствием идут помогать людям. Приходят и говорят: «Возьмите нас с собой». Когда ты делаешь добро, то оно к тебе обязательно вернется, как бы это пафосно и банально ни звучало.

Помощь выгорающим врачам

{{current+1}} / {{count}}

— Проект «Мобильные волонтеры» мы создавали в конце 2017 года — помогали медикам проводить диспансеризацию и рассказывали жителям республики о важности профилактических осмотров. А это очень важно. Я видел, как у людей выявляли заболевания, о которых они даже не догадывались. Позже, во время пандемии, врачи стали просить помочь в реабилитации больных после пневмонии. Мы рассказываем им о важности дыхательной гимнастики: как разрабатывать легкие, чтобы восстановились.

Наш проект — это помощь первичному звену здравоохранения. Он помогает снять нагрузку с поликлиник, которые выполняют колоссальную работу. Мы видим, что врачи выгорают. Пациенты иногда очень агрессивные. Кому-то плохо, кто-то лезет без очереди, кто-то из-за какой-то формальности пришел и нервничает, что долго ждет. В итоге свой негатив они выплескивают на врачей. Я сам работаю врачом на «скорой» и прекрасно это знаю.

Грант я планирую потратить на транспортные расходы, питание и мотивацию волонтеров. Основная масса студентов у нас в городе, а нам надо выезжать в районы. Там мы иногда задерживаемся до ночи — людей надо кормить. На каждом выезде у меня от 20 до 40 человек. А еще волонтеров надо как-то поощрять. Мы придумали дарить им брендированную одежду: футболку или толстовку.

Благодарность и то, что кроме

— Волонтеры ходят домой к маломобильным пациентам — посмотрят, проконсультируют. Во время первой волны мы очень много встречали одиноких людей, которые нуждаются не столько в медицинской помощи, сколько в общении. Они обращаются на горячую линию, и мы приезжаем. Еще мы организуем выезды пациентов из отдаленных населенных пунктов в медучреждения. Это тоже очень актуально.

Иной раз приходили к людям и понимали, что у них нет никого. Помочь совсем некому. Ни родственников, ни соседей. Они со слезами на глазах нас встречали, говорили, что уже не думали, что кто-то им поможет. У нас была одна бабушка, ее нужно было проконсультировать в больнице. Она хотела сама пойти, но не могла: с ногами проблемы. Мы ее отвезли, а пока она была на консультацию у врача, я попросил девочек, и они навели порядок в квартире. Бабушка даже не узнала свою квартиру. Спросила: «А вы меня точно домой привели?!»

Когда говорят спасибо — это приятно. Но не всегда, конечно, мы получаем благодарность. Например, мы развозили продуктовые наборы, и люди принимали эту помощь так, будто им обязаны. «Отдайте мне мое и уходите». Или приедешь к человеку домой, а у него три машины, двухэтажный дом. В таких случаях мы стараемся объяснять, что есть более нуждающиеся люди. Не до всех доходит, но чаще всего да.

Добровольцы и пандемия

— "Волонтеры-медики" были одними из первых, кто в пандемию организовал работу в каждом регионе России. Во время первой волны мы доставляли людям по всей Осетии лекарства и продуктовые наборы.

Наши волонтеры помогают и врачам. Отвечают на звонки горячей линии минздрава и поликлиник: дают консультации тем пациентам с коронавирусом, кто лечится дома. На одного терапевта приходится, грубо говоря, 30 пациентов в день. Понятно, что при таком потоке врач не может уделить должное внимание каждому. Тогда уже приходят на помощь волонтеры: обзванивают болеющих, спрашивают, как здоровье, что необходимо. Еще мы помогаем терапевтам и педиатрам заполнять документы. Кому-то нужно больничный лист продлить, кому-то — карты заполнить. Так мы разгружаем врачей.

Часть волонтеров дистанционно контактирует с больными, а кто-то напрямую. Они сидят в кабинетах терапевтов, куда пациенты заходят на консультацию. Помогают взять мазок или заполнить документы. Было такое, что родители противились тому, чтобы их дети контактировали с больными. Да и сами студенты боялись заразиться. Сейчас все привыкли к ситуации и спокойно к ней относятся. Массовых случаев заражения среди волонтеров не было, но постепенно почти все получили иммунитет. Я сам переболел коронавирусом в начале октября, 24 дня был на лечении. Перенес тяжело, но оставался дома.

Вирус отступит, когда большая часть жителей региона переболеют и пройдут вакцинацию. Я сам в перспективе хочу сделать прививку. Лучше сразу пройти вакцинацию, чем второй раз переболеть. Мой совет всем.

«Скорая» — это экстрим

— На «скорую» я пошел в марте этого года. Эта работа нравится обычно молодым людям. Для некоторых это своего рода экстрим, и люди прямо кайфуют. Страшно и опасно, потому что скорая помощь является таким же первичным звеном, как и поликлиники.

Сейчас много вызовов с температурами, и время ожидания бригады немного увеличено. Максимальная задержка — 20−30 минут, тем не менее люди нервничают, ругаются. Бывает, что нас вызывают к наркоманам и алкоголикам. В таких случаях мы приглашаем сотрудников полиции, так как не каждый человек в таком состоянии даст себе сделать укол.

А вот бюрократию мы не ощущаем, документацией занимаются другие люди. Да и в целом атмосфера в коллективе доброжелательная, автопарк новый, бригад хватает, сумки укомплектованы, средства индивидуальной защиты есть. Летом в них было очень жарко. Костюм работника скорой отличается от костюма работника больницы. В больнице это многоразовые костюмы, а у нас одноразовые. Мы после каждого больного меняем перчатки, костюм, очки. На опыте уже переодеваемся за пару минут.

Я психологически ко всему отношусь ровно. Все, что я вижу на вызовах, нам показывали во время учебы на картинках, муляжах и на практике. В момент оказания медпомощи у меня включается блокировка эмпатии. Я никогда это не анализирую, но получается, что я включаю эмпатию, когда я волонтер, и отключаю, когда врач. Автоматически. Представьте, что мне надо делать укол, а мне вас жалко. Что из этого получится? Ничего путного. Но бывало, что и заплачешь на вызове. Как-то приехали на похороны, и эта общая атмосфера, и состояние женщины в трауре…

А самый запоминающийся случай — это роды. У женщины был не первый ребенок, и они с мужем думали, что сами успеют доехать. Но отошли воды, и пришлось вызвать «скорую». Принимала роды в итоге наша бригада. Во время обучения мы это все проходим, поэтому никого эта ситуация не шокировала. Родилась девочка. Ее мама пообещала нам в знак благодарности, что когда девочка вырастет, то станет работником «скорой».

Алина Алиханова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка